Она подошла к ближайшему канцеляристу, прочистила горло, в надежде привлечь его внимание, после чего произнесла:

— Где я могу найти губернатора Челядина?

Мужчина в тёмно-синем мундире, не поднимая голову от бумаг и не удостоив Сашу ни единым взглядом, сухо поинтересовался:

— Вы записаны на приём? По какому делу?

— Дело крайне важное. Я стряпчая по магическим делам, прибыла из Петербурга.

После слов о Петербурге, канцелярист отложил перо в сторону и всё же окинул Сашу взглядом. Впрочем, взгляд его оказался скептическим, он явно не поверил ни единому слову девушки. В тот момент Саша пожалела, что на ней сейчас поношенное пальто, а не мундирное платье. Вот тогда бы этот недотёпа перестал задавать вопросы и недоверчиво зыркать, а отвёл бы её к губернатору.

— Из Петербурга? Вы? — уточнил мужчина, сверля Сашу взглядом. По его лицу было видно, что он воспринял её слова за шутку. Что ж, Саше не привыкать.

— Я ехала сюда не для того, чтобы выслушивать ваши насмешки, любезный, — отозвалась она, с громким стуком положив на стол подорожную и пакет с печатями. — Титулярный советник Мещерская, Канцелярия магического надзора. Доложите о моём приезде его превосходительству.

После её слов в канцелярии повисла липкая тишина, перья больше не скрипели. Саша уже чувствовала на себе любопытные взгляды со всех сторон. Даже оборотни перестали мельтешить перед глазами, и теперь беззастенчиво пялились на неё. К этому она тоже привыкла, потому не поменялась в лице.

Канцелярист, глаза которого едва не выскочили из орбит, наконец, осознав всю серьёзность ситуации, зашевелился. Он поднялся из-за стола и поспешил в сторону лестницы. На некоторое время он скрылся из вида, а спустя пару минут снова оказался в поле зрения Александры.

— Просят… — пыхтел он, с трудом переводя дыхание. — Александра Андреевна, вас просят подняться. Вверх по лестницы и прямо по коридору.

Саша поблагодарила канцеляриста и, следуя его инструкциям, вскоре оказалась в кабинете губернатора Челядина.

Иван Борисович оказался грузным мужчиной приятной наружности, с тёмными волосами и роскошными бакенбардами, хорошо тронутыми сединой. В тёмно-синем чиновничьем сюртуке, он сидел в огромном кресле, за пустым столом, расположенным у окна, и смотрел на Сашу с выражением, в котором смешались любопытство и снисхождение. Челядин явно привык повелевать, и такой малозначительный факт, как приезд служащей из Петербурга, его ничуть не обеспокоил. Это отчётливо прослеживалось по его расслабленной позе.

— Значит, это вы стряпчая по магическим делам? — переспросил он, не вставая. Его голубые глаза внимательно изучали девушку.

— Так точно, ваше превосходительство. Прибыла из Канцелярии магического надзора для расследования обстоятельств смерти Павла Степановича Завьялова.

Челядин крякнул, откинувшись в кресле.

— А что ж из Петербурга-то женщину прислали? Мужики, что ли, там перевелись?

Это было сказано с лёгкой полуулыбкой, якобы в шутку, но по лицу губернатора Саша видела, что он и впрямь недоумевал.

— Не волнуйтесь, я своё дело знаю, ваше превосходительство, — ровно ответила Саша, выдерживая оценивающий взгляд. Она и не рассчитывала на тёплый приём. — Или вас что-то смущает?

По взгляду Ивана Борисовича было понятно, что его многое смущает. Но особенно его смущало, что прислали женщину. Саша слишком хорошо знала этот взгляд. Сколько раз она натыкалась на него, стоило ей только оказаться на месте преступления. А уж сколько обидных слов ей доводилось слышать у себя за спиной, и не упомнить всех! Даже её сослуживцы первое время не стеснялись в выражениях. Но она научилась не обращать внимания на злые насмешки в свой адрес. Она давно поняла, что словами ничего не докажешь, поэтому ей приходилось доказывать делом. В этот раз она поступит также.

Впрочем, были в этом скептицизме и язвительных улыбочках и свои плюсы. Саше нравилось наблюдать, как лица людей, свято веровавших в её провал, вытягиваются от удивления, как только она раскрывала дело.

— Ну что вы! Раз прислали, значит, так надо. Наверху виднее кого присылать, — Челядин махнул рукой и скривил губы в неком подобие улыбки. Саша читала по лицу, что он до сих пор недоволен её кандидатурой, но ругаться с начальством ему точно не хотелось. — Честно говоря, я вообще не понимаю, что тут расследовать. Завьялов упал, ударился головой, оттого и умер. Врач тело осмотрел, рапорт подписал.

— И всё же, ваше превосходительство, дело серьёзное, раз касается магистралей. Позвольте мне взглянуть на место происшествия и рапорт врача.

— Вы хотите оказаться на месте происшествия⁈ — уже всерьёз изумился Челядин. — Так узел же под землёй. Там темно, грязно, а вы всё-таки барышня. Может, обойдёмся без этого? Вон, прокурор вам всё расскажет. Он там был, на месте. Запишите всё с его слов, я дело, можно сказать, раскрыто.

Саша выдавила из себя улыбку, с трудом подавляя раздражение. Неужели Челядин станет чинить ей препятствия? Неужели придётся писать кучу рапортов, чтобы её просто допустили к месту происшествия?

— Ваше превосходительство, я служу в Канцелярии шесть лет. Бывала и не в таких местах. А препятствовать лучше не стоит. Как я уже сказала, дело довольно серьёзное.

Губернатор смотрел на неё с лёгким удивлением, потом пожал плечами.

— Однако ж, дело ваше. Я передам все заботы о вас правителю канцелярии Станиславу Францевичу. Он введёт в курс, покажет, где работать будете, заодно сговоритесь по поводу осмотра места происшествия. Я не сведущ, какие там нынче порядки. А у меня дела, сами понимаете…

Он поднялся, давая понять, что аудиенция окончена, и вышел, даже не попрощавшись.

Саша осталась стоять посреди кабинета.

«Дела у него, как же, — усмехнулась она про себя, снова обратив внимание на идеальный порядок на губернаторском столе. Затем её взгляд переместился на окно, рядом со столом, из которого открывался изумительный вид на набережную, и ей стало сразу ясно, чем целыми днями занимается Челядин. — Да кому вы лжёте, Иван Борисович?»

Прошло не больше пяти минут, как в кабинет вошёл сухой, поджарый мужчина с гладко выбритым лицом и необычайно тонким, длинным носом. Он был одет с иголочки, тёмно-синий чиновничий мундир сидел на его узких плечах безукоризненно. Начищенная брошь на груди сверкала как новенькая. Взгляд серо-голубых глаз заскользил по Саше.

— Александра Андреевна? — спросил он заискивающим голосом, поправляя рукой идеально уложенные, напомаженные русые волосы. — Позвольте представиться. Станислав Францевич Домбровский, правитель канцелярии. Следуйте за мной. Как добрались? Дорога утомила? Понимаю-понимаю, ехать-то далеко пришлось! И кому только в голову пришло отправить женщину в такую даль? Ай-яй-яй, непорядок!

Пока он сетовал и негодующе качал головой, они спустились вниз, на первый этаж, где царила суматоха.

— Это ваше место, Александра Андреевна, — сообщил Домбровский, указав на небольшой стол в углу, заваленный какими-то старыми делами. — Располагайтесь.

Оглядев стол, Саша подняла глаза на Домбровского. Тот стоял с приклеенной к тонким губам улыбкой. Он что же, хочет, чтобы она вела расследование отсюда? И как он себе это представляет?

— Станислав Францевич, проводите меня на место гибели Завьялова.

— Да, губернатор мне сообщал об этом, но боюсь, это невозможно без главного инженера, — сообщил Домбровский извиняющимся тоном. — Сейчас за жилу отвечает Шорохов, но его нет на месте.

— А где он?

— По делам уехал, через пару дней обещал вернуться. Кажется, у него заболел кто-то из членов семьи. А без него никак. Полагаю, вам, как никому другому, известны правила, сударыня. Нужны три подписи: губернская, инженерская и прокурорская. Без них вход в узел запрещён.

Саша сжала губы, недоумевая. Как можно было уехать в такой момент? Ладно, значит, придётся заняться бумажной работой.

— Хорошо. Тогда дайте мне данные по распределительным узлам. Схемы, чертежи, историю неполадок. Разберусь пока с ними.