— Раз так, вам придётся поехать со мной. До выяснения обстоятельств. Но если выясниться, что вы покрывали преступника… — Саша бросила на Григория многозначительный взгляд. — Вам придётся туго, Рысаков.

Отпираться оборотень не стал. Он кивнул и добровольно последовал за ней в бричку.

Всю дорогу до здания правления Григорий молчал, будто воды в рот набрал. В то время, как Саша пыталась разговорить его. Исчерпав весь запас своего красноречия, она не побрезговала прибегнуть к угрозам, намекнув, что его сын Алёша останется один, как только сам Григорий окажется за решёткой. Однако тот лишь сильнее стискивал челюсти. В конце концов, Саша сдалась, посчитав, что его нежелание говорить, должно быть, имеет под собой веские основания.

В здании правления Саша передала Григория в руки дежурного, попросив сообщать обо всём прокурору Верёвкину. Тот клятвенно пообещал исполнить её просьбу. Саша поблагодарила его и уже собиралась снять пальто и вернуться на место, как к ней подбежал взволнованный Митя.

— Ваше благородие, как хорошо, что вы вернулись! Вас кое-кто ждёт. И уже довольно давно.

— Кто? — удивилась Саша. Кажется, сюрпризы на сегодня не закончились.

— Ни за что не догадаетесь! Управляющий из Горок! — прошептал изумлённым тоном Митька, будто сам не верил в то, что говорил. — Тихон Ильич!

Саша вытаращила глаза на Митю. Кто? Тихон Ильич? Она ослышалась? Что ему здесь понадобилось? Неужели явился жаловаться на неё губернатору? А что, вполне может быть, особенно если вспомнить перекошенное от гнева лицо князя Горчакова. Наверняка Дмитрий Алексеевич наказал управляющему доложить о её неподобающем поведении. С другой стороны, явись Тихон Ильич к губернатору, стал бы он дожидаться Сашу? Вряд ли. Он пошёл бы сразу к Челядину. А раз пришёл к ней…

— Ваше благородие? — вывел её из странного оцепенения Митя. — Сказать, что вы не станете с ним говорить?

— Нет, Митя. — Саша немного нервно улыбнулась, окидывая взглядом комнату. Куда этот сморчок из Горок схоронился? — Я встречусь с ним. Где он?

— Ожидает вас во внутреннем дворе. Сказал, что здесь слишком шумно.

Вполне в духе Тихона Ильича.

Саша кивнула и направилась во внутренний двор, где на одной из скамеек и застала Тихона Ильича. При виде Саши управляющий поднялся и чинно кивнул, будто не он собирался вчера вытолкать её взашей.

— Барышня Мещерская, я явился по поручению князя Горчакова, — заговорил Тихон Ильич официальным тоном. Он был при полном параде, в тёмном сюртуке и белоснежных перчатках.

— И что же князю вдруг понадобилось от меня? — спросила Саша, вспоминая вчерашний разговор с Горчаковым, во время которого они наговорили друг другу много нелицеприятного. Неужели он вспомнил что-то ещё и решил передать это через управляющего? Однако она сразу отмела эту мысль в сторону. При всех своих странностях, князь Горчаков совершенно не показался Саше мелочным или злопамятным человеком. Нет, тут дело в чём-то другом.

Будто подтверждая её мысли, Господин Кислые щи выдал:

— Дмитрий Алексеевич велел передать вам, что вы можете пользоваться его семейными архивами. Теми, что хранятся в Горках. Он не возражает.

Саша так и стояла, уставившись на Тихона Ильича. Горчаков разрешает ей… взглянуть на архивы? Она не ослышалась?

— Простите, кажется, меня слух подводит… — Саша даже тронула уши. Их что, заложило? — Что вы сказали?

— Вы всё верно расслышали, барышня. Дмитрий Алексеевич позволяет вам пользоваться семейными архивами, — повторил невозмутимо Тихон Ильич. — Если они вам ещё нужны, то вы можете приезжать в Горки в любое время. Дмитрий Алексеевич не станет препятствовать. Засим у меня всё. Всего доброго.

Кивнув на прощание, он направился к выходу.

Саша не сдвинулась с места. В голове просто не укладывалось. Что вдруг нашло на князя Горчакова? Что заставило его передумать всего за ночь? Неужели совесть проснулась? Впрочем, разве это имело значение?

Саша беззаботно хохотнула, и несколько канцеляристов, сидевших на скамейках, покосилось на неё. Потом мужчины понимающе переглянулись меж собой, мол, дамочка из столицы окончательно рехнулась. Но Саша не обратила на них внимания. У неё появился доступ к необходимым документам! Теперь она изучит схемы узла, и попытается отыскать тайный вход, если он есть. В чём Саша почти не сомневалась.

Но прежде чем нестись очертя голову в Горки, ей следует потолковать с Домбровским. И этот разговор ему определённо не понравится.

Следующим утром Саша сидела в просторном кабинете Домбровского, пока хозяин гостеприимно разливал чай по белым фарфоровым чашкам.

— Так о чём вы хотели поговорить, Александра Андреевна? — спросил Станислав Францевич, подвигая Саше ароматный напиток.

— Станислав Францевич, что с Рысаковым? — для начала поинтересовалась она.

Вчера, передав Григория на поруки дежурному, Саша больше не виделась с ним.

— Преступника передали губернскому прокурору, — важно отозвался Домбровский, скривив тонкие губы в ухмылке. — Уж Верёвкин развяжет ему язык, будьте покойны! Знаете, а я ведь давно подозревал, что с этим Рысаковым не всё ладно. Не зря Иван Борисович приказал его вышвыр…

Спохватившись, Домбровский оборвал себя на полуслове, однако и так было ясно, что он хотел сказать. Выходит, о том, что Григория уволили по указке Челядина, знали многие. Что же они не поделили? Неужели и впрямь женщину? Может, дед прав? Может, во всём этом замешаны чувства? Неловко признаваться, но к двадцати шести годам Саша не имела опыта отношений и совершенно не представляла, как ведут себя мужчины, обуреваемые ревностью. Да что там! Она даже не знала, как мужчины проявляет обычную симпатию, не говоря уже о чём-то более серьёзном!

— Опрометчиво называть Рысакова преступником, — заметила между тем Саша, сделав глоток чая. — Его вина ещё не доказана.

Домбровский всплеснул руками, едва не расплескав горячий напиток.

— Ну как же! Улика найдена на месте преступления! Наверняка этот оборотень… — Лицо Домбровского исказила гримаса отвращения. Не сложно было догадаться, что Станислав Францевич относился к числу людей, недолюбливавших оборотней и считавших их отбросами. — Наверняка именно он убил Завьялова, а когда уносил ноги с места преступления, зацепился за куст, оставив на его ветках кусок рубахи. Он и не заметил, что наследил. Ума-то, поди, не шибко много у этого зверья!

Домбровский снисходительно хмыкнул, а Саше стало противно. Что за тон? И оборотням-курьерам, таким как Митя, приходилось быть в подчинении у столь надменного человека? У него же ни капли уважения к другим!

— И всё же не будем спешить с выводами, — заявила Саша. Чай ей пить совершенно расхотелось, и она отодвинула чашку в сторону.

Станислав Францевич хитро сощурил глаза.

— Полагаю, вы хотели обсудить не только пойманного оборотня?

— Верно. Меня заботит ещё кое-что, Станислав Францевич. Кое-что очень важное.

Домбровский усердно делал вид, что внимает Саше. Он даже подался вперёд для пущей убедительности.

— Я вас слушаю, Александра Андреевна.

— Речь пойдёт о жиле, — начала она, не отводя взгляда от Домбровского. Тот не перестал улыбаться, однако теперь его улыбка застыла на губах, превратившись из льстивой в натянутую. — Вернее, о проблемах с жилой.

— Проблемы? С жилой? — залепетал Домбровский. Глаза его забегали из стороны в сторону, а на лбу выступили бисеринки пота. — О каких проблемах вы говорите, Александра Андреевна? У нас нет проблем с жилой…

— А я слышала другое, Станислав Францевич, — стояла на своём Саша, подавшись немного вперёд. Домбровский теперь отпрянул от неё, вжавшись в спинку кресла. — Поговаривают, будто оборотни теряют связь с жилой. А Фёдора помните? На днях он явился в здание правления сам не свой, и всё из-за жилы. Неужели вы успели забыть об этом? Помнится, вы собирались сообщить обо всём Ивану Борисовичу.

— Да этим собакам лишь бы не работать! — запыхтел возмущённо Домбровский. Лицо его раскраснелось. Он вытащил тонкий шёлковый платочек из кармана и промокнул им лоб. — Ленивые бесполезные существа! Чуть что, сразу же жалуются и стонут!