Пока в её голове вертелась уйма вопросов, с другой стороны забора показался мужчина в тёмно-серой форменной одежде сторожа.

— Простите, а это только что, случаем, не князь Бельский приехал? — поинтересовалась она у него.

— А вы кто сами будете? — насупился сторож, окинув Сашу недружелюбным взглядом. — И что это вздумали выспрашивать?

Саша распрямила плечи, да так, чтобы между полами распахнутого пальто показалось мундирное платье и брошь, приколотая к груди.

— Я расследую преступление, прибыла из Петербурга, — заявила она, вскинув подбородок. — Так-то был князь Бельский?

— Ну, раз вы из Петербурга… — нехотя забормотал сторож. — Бельский приехал.

Саша уже собиралась спросить, что ему здесь понадобилось, но чей-то окрик заставил её обернуться.

В поношенном зипуне, в цветастом платке, повязанном вокруг головы, и с котомкой за плечом к ней приближалась Агриппина Кузьминична.

— Александра Андреевна, вот так встреча! Ты здесь какими судьбами? — поинтересовалась ведьма, оказавшись рядом.

— Шла в здание правления, — ответила Саша.

— Тогда идём вместе, нам по пути, — предложила ведьма и подхватила Сашу под руку. — Слышала, ты побывала на приёме, в доме князя Вяземского. Неужто правда?

Саша бросила растерянный взгляд на здание психиатрической лечебницы, на сторожа, оставшегося позади. Но, решив, что узнает о странных визитах Бельского в следующий раз, пошла за Агриппиной Кузьминичной.

— Да, так и есть, — призналась Саша.

— Тогда то, что князь Горчаков был там же, тоже правда? — с хитрым прищуром выспрашивала баба Груня.

Саша даже сбилась с шага и помимо воли покраснела. Меньше всего она хотела вспоминать князя Горчакова. Вот уже две ночи подряд он пробирался в её сон и целовал её. И целовал так сладко и пьяняще, что дух захватывало!

— Да, кажется, князь тоже приезжал, — отозвалась Саша, не глядя на Агриппину Кузьминичну. — Я за ним не следила, честно сказать…

— Не следила, значит? И что же, не говорила ты с ним? Видела его или нет?

Глаза назойливой ведьмы будто заглядывали Саше в самую душу, она будто точно знала, что произошло в том злополучном тёмном чулане, но ждала, когда Саша сама обо всём расскажет. Ей стало до того неуютно от взгляда бабы Груни, что она снова покраснела.

— Да что вы привязались ко мне с этим Горчаковым⁈ — напустилась она на ведьму. — Сами у него и спросите! Я ему что, мамка-нянька?

— Что это ты так взъерепенилась? — нахмурилась Агриппина Кузьминична. — Вот же вздорная какая! Просто полюбопытствовала я у тебя, а ты сразу в штыки! Князь-то наш никуда не ходит, а тут ты приехала, и он вдруг на приём заявился. Не находишь ничего странного?

— А что тут странного? — возмутилась Саша, понимая, к чему клонит Агриппина Кузьминична. Признаться, она и сама допускала лестную мысль о том, что князь явился на тот приём только ради неё, но быстро отмела её в сторону. Не стоит себя лишний раз обнадёживать. — Устал человек сидеть в своей усадьбе роскошной, вот и выбрался на вечер. А вы, Агриппина Кузьминична, уже напридумывали невесть что! Как только не стыдно! Кроме того, Дмитрий Алексеевич давно водит дружбу с князем Вяземским.

— А ты откуда знаешь? — усмехнулась ведьма, словно подловила Сашу.

— Слышала. От князя.

— Стало быть, свёрток мой сработал, — предположила Агриппина Кузьминична.

— Сработал, кажется. А всё же, что там было?

Ведьма тяжело вздохнула.

— Что было, того уже нет. В прошлое воскресенье в моей пристройке случился пожар. Всё-всё погорело, — призналась Агриппина Кузьминична.

— Пожар? — изумилась Саша. — А что послужило причиной?

— Да кто ж знает? Может, свечу забыла погасить, — пожала плечами ведьма. — Но сгорело всё. Теперь потребуется время, чтобы снова сделать запас трав и припарок. Кое-что у меня, конечно, дома нашлось, но этого и на неделю не хватит.

Агриппина Кузьминична распахнула котомку, что несла с собой, показав Саше небольшие бумажные свёртки.

— Вот, сегодня бегала по лавкам да аптекам, покупая недостающее. Всего, конечно, не нашла. Оно и понятно, зима прошла, запас трав поуменьшился, а новых ещё не наросло…

Они уже подходили к зданию правления.

— Ты уже на месте, — сказала ей Агриппина Кузьминична. — А я пойду дальше, зайду ещё в одно место. Может, там что есть.

— А что вы ищете? — не могла не спросить Саша.

— Одну диковинку, — отмахнулась ведьма. — Да только вряд ли я её найду. Ты мне лучше пообещай вот что. Ежели к тебе пожалует за помощью Дмитрий Алексеевич, ты не отказывай ему.

— Дмитрий Алексеевич? — Имя князя Горчакова заставило щёки Саши покрыться румянцем. Снова ведьма за своё взялась! — Почему он должен ко мне обратиться?

— Может, и не обратится, — фыркнула ведьма. — Но ежели обратится, не отказывай!

Посчитав её просьбу довольно странной, Саша всё же пообещала помочь князю, затем распрощалась с Агриппиной Кузьминичной и вошла в здание правления.

Снять пальто Саша не успела. Заметив, у своего стола Митьку вместе с Шороховым, она поспешила к ним.

— Пётр Ильич, что-то случилось? — спросила его сходу Саша, разглядев тревогу в карих глазах главного инженера. Он нервно сжимал и разжимал пальцы.

— Случилось, Александра Андреевна, — признался он таким тоном, что у Саши желудок свело. — Ещё как случилось. Полагаю, нам лучше поговорить без лишних ушей.

Саша кивнула, и они вышли во внутренний двор, где никого не было. Шорохов отвёл её к дальней скамейке, воровато оглянулся по сторонам и только после этого встревожено зашептал:

— Александра Андреевна, пропал… пропал ключ-затвор!

— Что? Ключ-затвор? — переспросила Саша, понадеявшись, что ей просто послышалось. — Как пропал? Когда?

— Не знаю! — почти закричал Шорохов, затем схватился за волосы, будто собирался выдрать их с корнем. — Я давеча пошёл в хранилище, случайно бросил взгляд на то место, где он обычно хранится, но… Его там не было! Нет его! Господи, меня теперь под трибунал отдадут! Меня вздёрнут на верёвке! Лучше бы меня убили вместо Завьялова!

— Успокойтесь, Пётр Ильич! — потребовала Саша. Самобичевание сейчас им не поможет. — Когда вы видели ключ в последний раз?

— Давно, ещё Завьялов жив был. После его смерти ключ никто не просил, я про него и не вспоминал!

Шестерёнки в голове Саши завертелись с бешеной скоростью. Если пропал ключ, значит, кто-то намеревался перекрыть магистраль. Кто-то хотел отрезать Тверь от жилы, лишив силы всех тех, кто подключён к ней. У Саши пальцы похолодели, не смотря на царившее кругом тепло. Это страшное дело! Это подсудное дело! Кто замыслил такое зверство?

— Вы кому-то успели рассказать о пропаже? — тихо спросила она у Шорохова.

— Что вы⁈ Кому я мог рассказать? Да меня бы уже арестовали и отправили в съезжий дом! А то и того хуже, прямиком в Петербург на допрос! — Шорохов внезапно зашатался, побледнев. — А что, если об этом станет известно Тайному Сыскному Отделу при самой императрице? Что со мной будет? Если я попаду в руки этим людям…

Он не договорил, но этого и не требовалось. Саша сама прекрасно знала, что с людьми из Сыскного Отдела лучше не пересекаться. Ни по каким вопросам. Она ещё не знала ни одного человека, который уходил бы от них без последствий. Всего однажды Саше «посчастливилось» встретиться с их представителем, шесть лет назад, когда она только поступила на службу. Но и того раза ей хватило за глаза.

— Господи, что же мне теперь делать? Что делать? — причитал обезумевший от страха Шорохов. — А если меня отлучат от жил? Я не хочу сойти с ума!

— Успокойтесь, Пётр Ильич, — потребовала Саша. Мысль о том, что кто-то из Сыскного Отдела окажется поблизости, вызывала тошноту. — Пока оставьте всё в тайне. О пропаже затвора никому ни слова, ясно? Думаю, как только мы найдём убийцу Завьялова, найдём и ключ-затвор.

По крайней мере, Саша на это надеялась. В противном случае их ждали крупные неприятности.

Вечером того же дня Саша сидела в своей комнатушке в «Дубраве», ломая голову над тем, куда же подевался ключ-затвор. Кому он мог понадобиться? Выходит, интуиция не подвела её. Кто-то в Твери и впрямь задумал нехорошее, как Саша изначально и предполагала. Но кто? Жалкого труса Домбровского она сбросила со счетов. Да и Рысаков, как выяснилось, тоже был ни при чём. Впрочем, его Саша никогда всерьёз не подозревала.