— Ох, ну что вы!.. — окончательно смутилась она, поправляя многочисленные оборки.

Взгляд Аглаи Марковны ядовитой змеёй скользнул по платью, не пропуская ни единой детали. По тому, как после осмотра её губы скривились, стало ясно: мнения Лидии Борисовны она совершенно не разделяла.

— Кстати, Александра Андреевна, как продвигается ваше расследование? — поинтересовалась княгиня Вяземская, не заметив гримас Аглаи Марковны. — Удалось что-нибудь выяснить? Чья же рука оборвала жизнь Завьялова? Такой хороший был человек…

— Да, поведайте нам, — попросил со снисходительным смешком Бельский, важно расправляя плечи. — Жутко любопытно.

Пренебрежительный тон его голоса — что сейчас, что тогда, в кабинете Домбровского, — порядком утомил Сашу. Кем он себя возомнил, что смеет так выражаться?

— Михаил Петрович, вы так говорите, будто совсем не верите в успех Канцелярии магического надзора, — заметила она негромко.

— О, ну что вы, Александра Андреевна! — хохотнул Бельский, однако в его хохоте не было ни капли веселья. Скорее в нём звучала скрытая неприязнь. — Как по мне, так весь бюрократический аппарат вызывает большие сомнения. А не только Канцелярия.

— Михаил Петрович, побойтесь бога! — осадил его Гаврила Аркадьевич. — Я убеждён, что Александра Андреевна разберётся с этим сложным делом! И преступник понесёт заслуженное наказание. Зря вы не верите в правосудие.

— К чему все эти разговоры? Преступник уже пойман, — вставил Станислав Францевич. — Осталось только добиться его признания. А с этим Верёвкин уж как-нибудь разберётся.

— Даже так? — продолжил ухмыляться Бельский. Взгляд его впился в Домбровского. — И кто же, позвольте узнать, расправился с Завьяловым?

— Как кто? — забормотал Домбровский. — Разумеется, это сделал тот отвратительный оборотень, которого вышвырнули с работы за пьянку! Рысаков, кажется…

После его резких слов Лидия Борисовна пошатнулась, и лишь поддержка брата не позволила ей упасть.

— Да что с тобой? — процедил сквозь зубы Челядин, бросив на сестру острый взгляд. — Люди же кругом!

— Здесь… слишком душно, — пролепетала вмиг побелевшая Лидия Борисовна. Её лицо и так напоминало посмертную маску, но сейчас в нём не осталось ни кровинки. — Прошу прощения, мне нужно… на воздух.

Она отцепила от себя руку брата — Саше показалось, что сделала она это резче, чем требовалось, — и направилась к ведущей на балкон двери.

Эта сцена привела в смятение не только Сашу. На некоторое время все замолчали, неловко переглядываясь меж собой.

— Дмитрий Алексеевич, давно хотела спросить, — заговорила вскоре Марья Семёновна, надеясь разрядить натянутую обстановку. — Как там поживает ваш приятель Репин? Помнится, несколько лет назад он приезжал к вам из Смоленской губернии. Такой приятный молодой человек, каких редко встретишь в последнее время! Воспитанный, честный, умный.

— Он в добром здравии, сударыня, — отозвался смутившийся Горчаков, когда все взоры вновь обратились на него. — Совсем недавно я получил от него письмо.

— О, и что же Николай Ильич пишет, если не секрет? Всё ли хорошо у его достопочтимой матушки? — допытывалась Марья Семёновна.

— Боюсь, о матушке он не писал, — признался Дмитрий Алексеевич.

— Какая жалость! — огорчилась княгиня Вяземская. — А что же он сам? Не обещал приехать в Тверь? Непременно передайте в следующем письме, что двери нашего дома всегда открыты для него.

— Напротив, Репин надеется, что я приеду навестить его, — сказал Горчаков. — Но я обязательно передам ваши слова, княгиня.

— Я бы на вашем месте приняла приглашение, не раздумывая, — вмешалась в разговор Аглая Марковна. — Летом в Смоленской губернии дивно. Я вот тоже планирую поехать туда на месяц-другой. Уже приглядела себе чудесную усадьбу в центре. Рядом парки и скверы. Кругом всё зелено! Правда, её аренда обошлась мне в кругленькую сумму, но что не сделаешь ради красивой жизни?

Она притворно вздохнула, прикрыв лицо веером, при этом не отрывая глаз от Домбровского. Тот аж вспотел весь, руки его слегка подрагивали, когда он утирал лоб тонким платком. Но, кажется, никто, кроме Саши, этого не заметил.

— Катерина Владимировна, а что насчёт вас? Не желаете составить мне компанию? — предложила вдруг Аглая Марковна, сверкнув взглядом.

— Я?..

Катерина Владимировна вытаращила глаза. Уж кто-то, а она точно не ожидала услышать такие слова от местной примы.

— Боюсь, Катерина Владимировна не сможет с вами поехать, — поспешил с возражениями Домбровский.

— Но…

— А как же твоя поездка к сестре в столицу? — напомнил супруге Станислав Францевич. Бисеринки пота выступили на его висках. Он жутко нервничал, у него даже глаз задёргался.

Катерина Владимировна виновато улыбнулась. Было похоже, что предстоящая поездка в Петербург совершенно вылетела у неё из головы.

— Какая жалость! — Аглая Марковна прикрыла лицо веером, но Саша успела разглядеть её глумливую улыбку. Она вовсю потешалась над Домбровской. — Придётся поискать другую компанию.

— А что творится в Петербурге, Александра Андреевна? — полюбопытствовала Марья Семёновна. — Что нынче в моде? Рассказывайте, не томите!

Ответить Саша не успела. Аглая Марковна подалась к ней и елейным голоском заговорила:

— Прошу прощения, но разве такой фасон всё ещё носят? По-моему, он вышел из моды несколько лет назад. Поправьте меня, если я ошибаюсь…

Она говорила будто бы тихо, однако все присутствующие слышали каждое слово. На то и был расчёт.

— Нет, не ошибаетесь, — не стушевалась Саша, нарочно расправляя изумрудный подол. Только сейчас она, наконец, поняла, кого же ей напоминала актриса. Гадюку. Кожа её блестела и переливалась на солнце, но внутри таился смертоносный яд. Сашу всегда поражали такие метаморфозы. Как человек, столь приятный снаружи, вместе с тем может иметь совершенно гнилое нутро? Загадка! — В отличие от вас, Аглая Марковна, я не большая поклонница моды. Оно и понятно, я ведь не актриса…

Тонкие ноздри Аглаи Марковны затрепетали, а глаза опасно сузились, когда Саша ответила ей её же словами.

— А как по мне, этот цвет очень идёт Александре Андреевне, — заметила Катерина Владимировна. — А вы что скажете, Гаврила Аркадьевич?

— Вы совершенно правы.

Понимая, что не сыщет среди присутствующих поддержки, Аглая Марковна едва слышно хмыкнула, поджала губы, а потом обронила:

— Что ж, прошу прощения. Здесь и впрямь очень душно.

Взмахнув последний раз веером, она упорхнула из общей залы.

Стоило актрисе удалиться, как Домбровский засуетился вокруг Катерины Владимировны.

— Дорогая, может, присядешь?

Получив согласие, он подхватил Катерину Владимировну под локоток и проводил до удобных кушеток, расположенных вдоль стены. Затем принёс ей прохладительный напиток, что-то сказал напоследок и направился в сторону выхода.

Всё это время Саша не спускала с него взгляда. А как только Домбровский выскользнул за дверь, она извинилась и направилась вслед за ним. Пришла пора узнать один из секретов Станислава Францевича.

К её изумлению Горчаков увязался за ней.

— Дмитрий Алексеевич, простите, но у меня появилось очень важное дело, — сообщила Саша, желая, чтобы он отстал. Она намеревалась пошпионить за Домбровским. А Горчаков будет только путаться под ногами. Да и как ему объяснишь, что всё это только ради дела?

— Я не стану вам мешать, обещаю, — заверил Дмитрий Алексеевич, не сбавляя шага.

Саша бросила на него негодующий взгляд, но Горчаков не поменялся в лице. Он был настроен решительно.

— Хорошо, только ведите себя тихо, — нехотя согласившись, попросила она. — И… ничему не удивляйтесь.

Саша увидела, как брови князя перебрались на лоб, тем не менее он кивнул.

— Кстати, ваше платье… — пробормотал он мгновение спустя.

— Что с ним? — нахмурилась Саша, окидывая взором изумрудный подол. Неужели она поставила на него пятно? И когда только успела?