— Вам оно очень к лицу, — добавил немного смущённо князь.
Щёки Саши помимо воли вспыхнули.
— О!.. Спасибо…
«Жаль, Аглаи Марковны нет поблизости, её бы точно удар хватил», — подумала она, затем, прямо на ходу, потёрла кольцо, будто хотела сказать: «Ты это слышал, дед? А ему платье понравилось!»
Они петляли пустынными коридорами, держась на некотором расстоянии от Домбровского. Правитель канцелярии шёл вперёд, даже не подозревая, что за ним ведётся неустанная слежка.
— По-моему, это часть дома не предназначена для гостей. Куда вы?.. — начал было Горчаков, но Саша прижала палец к губам, призывая его к молчанию.
Он нахмурился, явно не понимая её странного поведения, но больше не проронил ни слова. Между тем Домбровский, сделав последний поворот, свернул в одну из комнат и плотно прикрыл за собой дверь. Саша подкралась следом, прижав ухо к деревянному полотну. Вот невезение! Ничего не слышно! Она чуть отворила дверь, оставляя крошечную щелочку, через которую увидела впереди ещё одну дверь. Наверняка Домбровский скрылся в дальней комнате. Стараясь не издавать ни звука, Саша вошла внутрь. К её изумлению, Горчаков не отставал от неё ни на шаг, едва ли не вжавшись ей в спину. Взглядом приказав ему стоять молча, она прижалась ухом к двери.
— Аглая Марковна, тебе обязательно было устраивать весь этот спектакль? — услышала она приглушённый голос Станислава Францевича. — Иван Борисович вовсе не глупец! Думаешь, он не догадается о нас?
— Дорогой, ты сердишься? — капризно произнесла актриса. — Я не хотела тебя расстраивать, поверь мне!
— Я не сержусь, милая, — уже немного мягче произнёс Домбровский, — но ты не должна была так себя вести, тем более при всех предлагать моей супруге…
— Замолчи немедленно! — зашипела взъевшаяся актриса. — Слышать ничего не хочу о ней! Она супруга, которую нельзя трогать, а я тогда кто? Кто я для тебя?
— Ну что ты, любовь моя! — заворковал Домбровский.
А Сашу затошнило. Он спутался с этой вертихвосткой, обманывая Катерину Владимировну. И где? Прямо у неё под носом! Мерзость! В этот момент Саша впервые порадовалась, что ещё не замужем. Лучше уж всю жизнь оставаться одной, чем жить в подобной грязи. Отчего-то она покосилась на стоявшего рядом Горчакова. Интересно, каким мужем станет он? Посмеет ли вероломно предать? Или останется верным до конца?
«Тебе-то что за дело? — осадила она саму себя. — Об этом пусть беспокоится его будущая жена!»
Домбровский между тем продолжил:
— Не сердись на меня! Просто… Ты ведь знаешь, если кто-то узнает о нашей связи, разразится грандиозный скандал!
— Скандал? Тебя только это беспокоит? А как же я? — всхлипнула актриса, виртуозно вжившись в роль обиженной, несчастной женщины. — Ты обо мне хотя бы иногда думаешь?
— Я о тебе и забочусь, душа моя! Только представьте, как это отразится на твоей репутации? Ты больше не получишь ни одной главной роли! Неужели ты именно этого хочешь?
— Зато ты будешь только мой! — заявила актриса. — Разве это плохо?
— Аглая, как ты не понимаешь? Меня же вышвырнут с занимаемой должности! — попытался вразумить её Домбровский. Он точно не желал терять насиженное местечко, но и не намеревался прерывать эту порочную связь. — И я больше не смогу оплачивать твой роскошный дом. А как же усадьба в центре Смоленска, что арендована на лето? Придётся отказаться от неё.
— Нет-нет, что ты! — заговорила уже степенно Аглая Марковна. — Кажется, я слегка погорячилась. Если ты придёшь ко мне сегодня после приёма, я смогу загладить свою вину.
— Хорошо, только веди себя более сдержанно, — попросил Домбровский. — И не связывайся с этой ищейкой из Петербурга, умоляю тебя! Она не так проста, как кажется, и может доставить уйму проблем. А мне и без неё их сейчас хватает!
Аглая Марковна фыркнула, выплёскивая с этим звуком весь свой яд.
— Мерзкая выскочка в обносках!
Саша поджала губы. И чем же она так не угодила этой профурсетке?
— Потерпи. Как только этот оборотень во всём сознается, она уедет. Но до этого времени веди себя смирно. Если только Челядин о чём-то узнает, мне не сносить головы!
— Я всё поняла. Буду тише воды, ниже травы, — заверила Аглая Марковна.
— Чудно! А теперь идём, пока кто-нибудь не нагрянул сюда. Мне ещё нужно переговорить кое с кем.
— С кем же? — выспрашивала Аглая Марковна.
Саша напрягла слух, тоже желая узнать ответ на этот вопрос. Но Домбровский разочаровал её, заявив:
— Не забивай свою хорошенькую головку ненужными вещами, любовь моя. Идём!
Изнутри послышались шаги.
В ужасе Саша отпрянула от двери. Обернувшись, она заметила, что Горчаков совершенно не следит за разговором за дверью. Вместо этого он не сводил с Саши глаз, будто гипнотизировал её. Она отчего-то рассердилась. Нашёл время пялиться! Сейчас здесь появится Домбровский со своей любовницей! Саша забегала взглядом по вытянутой комнатушке, в которой они оказались. До выхода слишком далеко! Им не успеть. Вдруг справа она разглядела почти неприметную дверь. Не придумав ничего лучше, Саша распахнула её, втолкнула туда Горчакова, а потом зашла сама.
Они оказались в лишённом света чулане. Сердце её колотилось где-то в горле. Спустя миг она ощутила на своём плече цепкую хватку князя. Саша обернулась, желая показать ему, чтобы он молчал, но внезапно замерла. В темноте чулана она разглядела нездоровый блеск глаз Горчакова. Они у него округлились и не сходили с лица Саши. Он беззвучно раскрывал рот, совсем как рыба, выброшенная на берег. Он будто хотел сказать что-то, но не мог произнести ни слова. Хватка на её плече сделалась сильнее. Да он ей сейчас кость сломает! Саша поморщилась от боли и осторожно отстранила его руку, жестами и взглядом умоляя молчать. Однако с Горчаковым было что-то не так. Не будь князь взрослым мужчиной, она бы подумала, что он боится темноты. Он шагнул к Саше. На миг ей даже показалось, что он собирается оттолкнуть её в сторону и выскочить из этого чулана. Но снаружи всё ещё находился Домбровский вместе с Аглаей Марковной. Она слышала их воркующие голоса.
Саша отчаянно замотала головой, умоляя Горчакова оставаться на месте. Однако в его глазах ничего не поменялось. Он раскрыл рот. Побоявшись, что он сейчас скажет что-то или вообще закричит, Саша закрыла ему рот ладонью. Князь испуганно дёрнулся, сбрасывая её руку, как взбесившийся жеребец. В полном отчаянии Саша подалась ближе к князю и прижалась своими губами к его губам.
Кажется, это тоже не сработало. Горчаков вцепился в плечи Саши уже обеими руками. Когда она решила, что он сейчас оттолкнёт её, князь вдруг замер на мгновение, а затем прижал Сашу к себе. Губы его пришли в движение. Он стал целовать её! Нежно, неторопливо, втягивая поочерёдно то одну губу, то другую. Хватка на плечах ослабла, а затем и вовсе одна рука князя переместилась Саше на затылок, а вторая сомкнулась на её талии. Помимо воли Саша прикрыла веки, руки её взмыли вверх, перебравшись на грудь Дмитрия Алексеевича. Тот не отпускал её, неспешно исследуя её рот. Кровь в голове Саши зашумела бешеным потоком. Прежде Сашу никто и никогда не целовал, и она даже не догадывалась, что поцелуй может быть настолько приятным. Губы князя были удивительно мягкими и тёплыми. В какой-то момент она полностью растворилась в поцелуе, напрочь позабыв, как и зачем вообще оказалась в этом чулане.
Саша не могла точно сказать, сколько Горчаков упивался сладостью её рта, но она вдруг отчётливо осознала, что из всех звуков вокруг осталось лишь их шумное дыхание и безумный стук сердец. За дверью всё смолкло. И Домбровский, и его любовница уже ушли. Сейчас этот поцелуй был ничем не обоснован. И тем не менее она продолжала млеть в руках князя Горчакова.
Будто уловив смену её настроения, Дмитрий Алексеевич прервал поцелуй. Он нехотя оторвался от губ Саши, но не спешил выпускать её из кольца своих рук. Она и теперь видела блеск его глаз, но сейчас этот блеск выражал отнюдь не страх, как было сначала, а нечто другое. Но что именно? Саша не понимала, прежде она не видела такого жадного блеска в глазах мужчины. Его взгляд опалил её сильнее огня.
