— Я не хотел! Клянусь, не хотел! Меня заставили! — рыдал Домбровский, сидя на грязном полу.

— Заставили? — уточнила она, крепко сжимая склянку с ртутью.

— Меня шантажировали! Боже, я пропал! Пропал!..

— Шантажировали? Чем? Вашей связью с Аглаей Марковной? — спросила она напрямик.

Домбровский на миг перестал рыдать, вскинув на Сашу поражённый взгляд.

— Откуда… откуда вам это известно? — оторопело пробормотал он.

— Это не имеет значения, Станислав Францевич. Говорите, кто? Кто вас шантажировал? — потребовала ответа Саша. — Кто заставил вас травить жилы?

— Если я скажу, мне не жить! — заблеял Домбровский, хватая Сашу за ботинки. Она сделала шаг назад, не позволяя ему коснуться её ног. Он был жалок до тошноты! — Он всё расскажет!

— Вам в любом случае придётся объясниться, Станислав Францевич. Порча жил — это преступление против государства, неважно, действовали вы по своей воле или же нет. Так что говорите, кто вас заставил травить жилы? И зачем?

— Зачем? — Домбровский озадаченно скривил лицо. Кажется, этот вопрос никогда не приходил ему на ум. — Я… Я не знаю зачем. Он мне никогда не объяснял этого…

Саша начинала терять терпение.

— Кто? Кто вам приказал отравить жилы? — потребовала она.

— Это сделал… Это был…

— Кто? Почему вы медлите? — не выдержала Саша, глядя на него сверху вниз. — Говорите же!

— Это всё князь Бельский! — выдавил Домбровский дрожащим голосом. — Это он приказал мне!

— Князь Бельский? — озадаченно пробормотала Саша. — Но если он просил вас перекрыть жилы, выходит, у него есть ключ-затвор?

— Я… я не знаю, не знаю… — затрясся Домбровский, понуро склонив голову.

— Зачем ему потребовалось перекрывать жилы? Он говорил вам? Рассказывал что-нибудь? — настаивала Саша, пока князь Горчаков стоял рядом и держал фонарь.

— Я ничего не знаю, клянусь! — заверил её Станислав Францевич. От страха на его лице выступил пот. — Я всего лишь делал то, что он мне велел!

— И вы так просто поддались шантажу? Как вы могли? Вам должно быть стыдно! — возмутилась Саша, бросив на Домбровского укоризненный взгляд.

А она сама? Тоже хороша! Сразу ведь догадалась, что Домбровский темнит, но списала всё на интрижку с актрисой. И пока она считала его ненасытным распутником, он под умелым руководством князя Бельского вредил жиле.

— А что мне оставалось делать⁈ — загнусавил Домбровский. — Я не мог допустить, чтобы вся правда вскрылась! Губернатор Челядин сразу бы вышвырнул меня на улицу! Ума не приложу, откуда Бельский узнал обо мне и…

Станислав Францевич передёрнул плечами. Саша поджала губы, понимая, что правителя канцелярии волновало лишь это.

— Поверьте, это не так сложно сделать, как вам кажется, — заметила она, вспоминая, как эта парочка голубков ворковала прямо на приёме в доме Вяземских. — Вы неосмотрительны, Станислав Францевич.

«И к тому же глупы», — добавила она мысленно.

— У вас есть доказательства, что ко всему этому приложил руку князь Бельский? Может, остались письма? Или расписки? Он оставил хоть какой-то след?

Домбровский отчаянно замотал головой, и Саша, к своему ужасу, осознала, что из-за этого глупца Бельский может выйти сухим из воды.

— Ничего нет. Михаил Петрович всегда приходил лично.

— Неужели вам никогда не приходило в голову, что без улик отвечать за всё будете именно вы? — недоумевала она. Разве можно быть настолько беспечным? О чём он только думал? Неужели страх лишил его рассудка?

— Бельский говорил, что никто ничего не узнает… Если бы я только знал, чем всё закончится!..

— А вы так запросто поверили! — Саша поражалась наивности Домбровского. Его обвели вокруг пальца, точно несмышлёного мальчишку. Немыслимо! Какой глупец! — Станислав Францевич, сейчас вам придётся поехать со мной.

— Куда? — испугался Домбровский. Глаза его лихорадочно забегали. Саше захотелось поскорее уйти отсюда, только бы не находиться с ним в одном помещении. Мало того, что распутник, так он ещё и жалкий трус! — Я ведь не виноват! Меня вынудили!..

— Вы могли отказаться, — напомнила Саша. — Но вы этого не сделали, предпочтя пойти лёгкой дорогой.

Домбровский поднялся на ноги, пошатнулся и, чтобы не упасть, ухватился руками за холодную стену.

— Что же теперь со мной будет? — забормотал он себе под нос.

— Это будет решать прокурор Верёвкин, — сказала Саша, потом, не удержавшись, едко добавила: — Помнится, вы сами хвалили его за то, что он мастерски развязывает языки. Разве не так?

Домбровский сильнее побледнел.

— А теперь шагайте к выходу, господин Домбровский, — приказала Саша. — И лучше вам не делать глупостей. Иначе я снова использую магию жил, и вам это не понравится.

Разумеется, Домбровский, испугавшись, не посмел ей возразить. Он направился обратно, Саша и Горчаков шли следом.

— Что теперь будет? — поинтересовался негромко Дмитрий Алексеевич. Фонарь в его руках освещал им путь. — Поедете к Бельскому? Вы арестуете его?

— Мне нечего ему предъявить, — тяжело выдохнув, ответила Саша. — Всё, что мы услышали от Станислава Францевича, — всего лишь слова, ничем не подкреплённые. Михаил Петрович может запросто отмахнуться от них, сказав, что его оклеветали. Получается, слово Бельского против слова Домбровского. Чтобы взять князя под арест, нужны улики. Веские улики. Кроме того, у Бельского должен быть мотив. Вы ведь не думаете, что он решил отравить жилы забавы ради.

— Полагаю, вы правы, — согласился с ней Горчаков.

— У всего должны быть причины, — размышляла Саша, глядя в затылок Домбровскому. — И причина должна быть весомая, чтобы такой богатый и влиятельный человек, как князь Бельский, решил пойти на преступление против государства. Есть у меня одно предположение…

И если она права, то сможет убить одним выстрелом сразу двух зайцев.

— Вы знаете, что побудило Бельского преступить черту? — удивился Горчаков.

— Это всего лишь догадка, — призналась Саша. — Сначала я должна всё проверить, а уж потом бросаться обвинениями.

Вскоре коридор оборвался. Они вышли из часовни и, забравшись в экипаж, поехали в сторону съезжего дома. К прокурору Верёвкину.

— Аркадий Платонович, — заговорила Саша, как только Домбровского увели. — О том, что Станислав Францевич оказался здесь, пока никто не должен знать.

— Разумеется, Александра Андреевна, — заверил её Верёвкин. — Вы могли не просить об этом.

Саша кивнула.

— И ещё. В скором времени, возможно, мне потребуется ваша помощь. Вы поможете?

Лишь получив согласие губернского прокурора, Саша ушла.

Уже следующим утром, решив не терять время понапрасну, она отправилась к бабе Груне. У неё имелась парочка вопросов к ведьме.

— Скажите, Агриппина Кузьминична, как дела с вашей пристройкой? — поинтересовалась Саша, сидя в пропахшей травами комнате и потягивая ароматный чай из чашки. — Обошлось?

— Потихоньку пополняю запасы трав и кореньев, — призналась ведьма, сидя напротив Саши. — Скоро лето, станет ещё проще.

— А то, что предназначалось князю Горчакову, смогли найти? — спросила Саша таким тоном, будто ответ не сильно её заботил.

Однако бабу Груню было не так-то просто провести.

— Нет, — ответила она с хитрым прищуром. — Но Тихон Ильич заверил меня, что князь больше не нуждается в моей помощи. Никак твоих рук дело?

Сердце Саши забилось чуть быстрее. Она сделала глоток чая, давая себе время на обдумывание.

— Честно сказать, я ничего не делала. Дмитрий Алексеевич сам со всем справился.

— Что ж, пусть будет так, — хмыкнула ведьма, явно не поверив Саше. — Но, думается мне, ты здесь не только для того, чтобы обсуждать проблемы Горчакова.

— Вы правы, — сказала Саша, отставляя чашку с чаем в сторону и выуживая из кармана мундирного платья свой блокнот. Пролистав, она открыла нужную страницу. — Если верить вашему заключению, смерть Завьялова наступила от удара тяжёлым предметом по голове. Скажите, этим предметом мог быть ключ-затвор?