— Разумеется, — тут же отозвался Горчаков, затем шагнул к экипажу, отворил дверцу и, как только Саша забралась внутрь, забрался туда сам.

Саша откинулась на мягкое удобное сидение. Горчаков разместился напротив. Мерно покачиваясь внутри, Саша размышляла. И всё же, куда он собирался её отвезти? Может, в Горки? Но что бы они там делали? Архивы Саша успела разобрать. А если не в Горки, то куда? Она была уверена, что Горчаков почти не покидал свою усадьбу. Так что побудило его ввязаться в эту авантюру сейчас?

Какое-то время они ехали молча, пока Саша, раздираемая любопытством, наконец не спросила:

— Дмитрий Алексеевич, позвольте узнать, куда вы планировали меня отвезти?

— Вы и правда ничего не помните, Александра, — сказал Горчаков.

Он не осуждал её, скорее, опечалился, что она не запомнила, но именно это заставило Сашу устыдиться.

— Видите ли, моя голова сейчас полностью поглощена этим делом, потому я так невнимательна ко всему прочему, — честно призналась она. — Не воспринимайте…

— Ничего, не объясняйте, — прервал её Горчаков. — Это не столь важно. Я всего лишь хотел показать вам оранжерею.

— Оранжерею?

Саша удивилась. И как это она не запомнила?

— Именно, оранжерею. Ту, что в Горках. Но раз не вышло сегодня, может, посетим её в другой раз? Вам там понравится, я уверен.

— Обязательно, — пообещала Саша, немного смутившись. Она давно никуда не выбиралась. Служба почти не оставляла времени для развлечений, а если и случались такие дни, то Сашу, ввиду её затруднительного положения, уже давно никто никуда не звал. Даже тётка свела общение с ней на нет.

Пока они обсуждали предстоящую поездку в оранжерею, экипаж успел остановиться. Дмитрий Алексеевич отворил дверцу, выбрался сам и помог выйти Саше. Оказавшись снаружи, она огляделась и попросила возницу отъехать подальше, так, чтобы экипаж не бросался в глаза.

Они стояли рядом с заброшенной часовней. Вокруг не было ни души, и жилых построек поблизости тоже не было. Так же как и света. На часовню медленно наползали сумерки. Саша бросила беглый взгляд на Горчакова. Бледный и едва дышащий, он не отходил от неё, будто боялся остаться один на один с темнотой.

— Вы можете остаться здесь, в экипаже… — начала она, но Горчаков неожиданно взял её за руку, переплетя их пальцы.

— Нет, я пойду с вами, — произнёс он негромко. Несмотря на лёгкую нервозность в его голосе, выглядел он решительно.

Старая дощатая дверь, скрывавшая вход в часовню, оказалась прикрыта, но не заперта. Кажется, ей до сих пор пользовались. Саша отворила её и шагнула в небольшое помещение, где сумела разглядеть скамьи, между которыми виднелся проход. Серые стены, битая медная утварь, истлевшие ткани, пыль кругом. Но где же вход?

— Вы знаете, куда идти? — спросила она у Горчакова.

Тот кивнул.

— Тогда ведите, — попросила Саша.

Он прошёл между скамьями, не выпуская руку Саши из своей руки, добрался до незаметной двери у противоположной стены, распахнул её… и замер.

Саша выглянула из-за его плеча, различив перед собой темноту. Разумеется, Горчаков боялся. Она видела, как дёрнулось его горло, когда он сглотнул. Некоторое время Саша смотрела на него, пытаясь разгадать причины страха, затем вышла вперёд и шагнула внутрь. На мгновение Горчаков задержался на пороге, не позволяя и Саше пройти дальше. Но вскоре она почувствовала, как натяжение на её руке ослабло, и он вошёл вслед за ней.

— Я бы зажгла магический свет, но мы не можем рисковать. Не хочу спугнуть преступника, если вдруг он здесь, — заговорила Саша. В тёмном коридоре, по которому они шли, её голос отражался от стен и звучал глухо.

Горчаков не ответил, следуя за ней.

Шли они довольно долго. По мере того, как дышать становилось труднее, а на голову словно навалилась гранитная плита, Саша поняла: тоннель плавно уходит под землю.

Когда впереди, наконец, показалась дверь, Саша остановилась.

— Мы на месте, — оповестил Горчаков.

— Тогда нам лучше спрятаться и подождать.

— Вы так уверены, что сюда кто-то придёт? — спросил Горчаков.

— С жилой… что-то происходит. И я думаю, это не просто так, — ответила Саша, озираясь кругом.

Заметив нишу в стене, Саша юркнула туда, потащив за собой Горчакова. Они прижались к ледяной стене, укрывшей их от посторонних глаз. Стоя плечом к плечу с Горчаковым, Саша слышала, как нервно вырывается его дыхание.

— Дмитрий Алексеевич, вам страшно? — осмелилась спросить она.

— Немного, — после некоторого молчания отозвался он сипло.

«Немного? — не поверила ему Саша. — Да я же чувствую, что вы сейчас в обморок грохнитесь!»

— Может, вам стоило остаться наверху и дождаться меня там?

— Нет, я не мог вас бросить здесь в одиночестве, — пробормотал он. — Это опасно.

Опасно? За кого он её принимал? Это ведь её работа! Саша взглянула на него. В темноте блеснули его глаза. Он тоже смотрел на неё.

— Я… — начала Саша, желая возразить ему, но внезапно послышавшиеся вдали звуки заставили её замолчать. Жестом она приказала молчать и Горчакову.

Звуки стали громче. Среди них Саша разобрала звуки шагов. Вскоре в длинном коридоре показался свет фонаря. Кто-то приближался к ним. Саша порадовалась, что они спрятались в нише.

С каждой секундой звуки шагов слышались всё отчётливее. Кто бы там ни шёл, он был уже рядом. Ещё пара мгновений, и свет фонаря ударил Саше в глаза. Следом послышался громкий возглас, когда незваный гость увидел, что он здесь не один. Фонарь полетел вниз, стукнувшись о каменный пол.

Лица подошедшего Саша не разглядела, она различила лишь тёмный силуэт, готовый ринуться прочь. Но Саша оказалась проворнее. Она применила магию жил, сковав человеку ноги невидимыми путами. А следом Горчаков поднял фонарь, осветив, наконец, лицо незнакомца.

— Вы⁈ — изумилась Саша, увидев перед собой Станислава Францевича.

— Александра… Андреевна… Я… Что вы?.. — заблеял неразборчиво правитель канцелярии. Саша различила ужас на его лице и в голосе.

— Вопросы здесь буду задавать я, Станислав Францевич, — оборвала его лепет Саша. — Что вы здесь делаете?

— Я-то? — Домбровский побледнел. — Пришёл проверить всё ли в порядке с жилами. Ничего дурного я не замышлял, клянусь!

— Надо же, какая самоотверженность, — сказала Саша, не сводя с Домбровского взгляда. — Губернатору стоит наградить вас за это. Или он не знает, что вы здесь?

Он громко сглотнул, не в силах сдвинуться с места. От Саши не укрылось, что его левая рука была крепко прижата к боку, будто он пытался прикрыть ей карман сюртука.

— А что у вас там? — потребовала она, кивнув на карман.

— Где? — испугался ещё сильнее Домбровский, и этим выдал себя с головой. Он точно что-то там прятал. — У меня ничего нет! Уверяю вас!

— Правда? Давайте лучше проверим, — настаивала Саша.

— Зачем? Какая в этом необходимость? Я не хочу… — снова залепетал Домбровский.

Он бы с радостью пустился оттуда наутёк, но ноги его не слушались.

— Станислав Францевич, вам лучше добровольно показать, что у вас в кармане, — потребовала Саша ледяным тоном. — Глупо сейчас отпираться.

— Я не отпираюсь…

— Показывайте. Я жду. Если вы откажетесь, я буду вынуждена сковать ваши руки тоже.

— О боже! — взвыл Домбровский, запуская руку в карман. Пальцы его тряслись. — Я не хотел! Я правда не хотел!..

— Что там? — спросила Саша, принимая из его рук небольшую склянку. Внутри о стенки билось серебристое вещество. — Что внутри?

— Это… Это ртуть, — признался Домбровский.

— Ртуть? — переспросила Саша, взглянув на Домбровского как на сумасшедшего. Потом в её голове всё встало на свои места. — Вы собирались отравить жилу. И до этого именно вы травили её? Поэтому оборотни страдали?

— Всё не так…

Домбровский разрыдался в голос. Видя его сломленное состояние, Саша отпустила магию, и правитель канцелярии рухнул вниз.

— Зачем вы это сделали? — недоумевала Саша.