— Как неловко вышло…

Теперь смутилась Саша. Нельзя, чтобы он рассказал хоть кому-то о её подозрениях!

— Дмитрий Алексеевич, давайте договоримся. Вы промолчите о том, что услышали, а я никому не скажу, что вы большой поклонник женских романов, — пообещала она взамен.

Князь выпучил на неё глаза, затем перевёл взгляд на книгу, которую совсем недавно читал.

— Что?.. О… Кажется, я не заметил, какую книгу взял…

— Вы читали её битый час, — напомнила ему Саша.

Взгляд князя сделался виноватым, словно она поймала его на чём-то предосудительном.

— Постойте, вы что же, не читали её? — догадалась Саша.

А что же он всё это время делал? Уж не пялился ли на неё? Она слегка склонила голову и прищурилась, словно хотела прочитать мысли князя. Но он лишь угрюмо молчал.

— Впрочем, неважно. Лучше скажите мне, что вы думаете о князе Вяземском? — сменила она тему, чтобы не смущать князя ещё больше.

— О Гавриле Аркадьевиче? — уточнил Горчаков. — Зачем он вам?

— Гаврила Аркадьевич пригласил меня на приём. Хочу узнать, что он за человек.

Князь отодвинул как можно дальше злополучную книгу. Саша едва не хмыкнула. Будто она не знала, что он там читает!

— Он неплохой человек, — заговорил наконец Горчаков. — Честный, справедливый, говорит правду в лицо.

— Говорите так, словно хорошо знаете его.

— Мой отец водил близкую дружбу с Гаврилой Аркадьевичем, — признался Дмитрий Алексеевич. — Я часто бывал в его доме.

— А сейчас что же?

— А сейчас отца нет в живых.

— Простите, я не знала… — спохватилась Саша. — А вы что же? Больше не бываете у него?

— Я… не любитель покидать свой дом.

Он говорил так, будто слова давались ему с трудом.

— Да, у вас очень красивая усадьба, — не могла не признать Саша. — Но в прошлый раз я заметила одну маленькую странность. Как только наступили сумерки, усадьба буквально утонула в ярком свете…

Она не успела договорить, как князь резко переменился в лице. Он поднялся так спешно, что книга полетела на пол. На Сашу он не глядел.

— Уже поздно, — бросил он отстранённо. — Вам пора. Тихон Ильич проводит вас.

Саша изумлённо смотрела на него. Он прогонял её? Но что на него вдруг нашло? Она сказала что-то не то?

— Спасибо, Дмитрий Алексеевич, я сама найду дорогу, — пробормотала растерянно Саша.

Сбитая с толку его странным поведением, она стала возвращать чертежи на место. Прежде чем последний документ оказался на полке, Горчаков уже покинул библиотеку.

«Да что с ним не так? — хмурилась Саша, направляясь к двери. — Рассердился из-за такого простого вопроса? Он и впрямь чудной».

В дом князя Вяземского Саша прибыла одной из последних. Торопиться ей было некуда, а вот дождаться Домбровского она была обязана. Ведь вся эта авантюра с приёмом затевалась только ради него.

К тому времени, как бричка остановилась у высоких ворот, на улице стало смеркаться. Однако Сашу встретил ослепительный блеск тысяч огоньков, что освещали двор, сад и подъездную дорожку. Вышколенный слуга в чёрной ливрее и белоснежных перчатках вышел ей на встречу, чтобы принять пальто. После чего Саша угодила совершенно в иной мир.

Князь Вяземский был сказочно богат. Это легко угадывалось в интерьере его дома, в каждой его детали. Бронзовые канделябры на стенах, хрустальные многоярусные люстры свисали с высоких потолков, мягкие ковровые дорожки, доставленные сюда прямиком из-за границы, устилали паркетный пол. В вазонах на столах, подоконниках и даже полу пестрели цветы. Отовсюду струился яркий свет, и звучала чарующая музыка.

Гости тоже разрядились под стать обстановке. Дамы в роскошных разноцветных платьях из шёлка, парчи и бархата. Бриллианты, рубины и изумруды опутывали их тонкие шеи и унизывали тонкие пальцы. Мужчины в изысканных костюмах и с напомаженными волосами.

В своём простом изумрудном платье с кружевной окантовкой по лифу и россыпью мелкого прозрачного стекляруса Саша чувствовала себя и впрямь как прислуга. Дед снова оказался прав. Затем, вспомнив, что пришла сюда не для того, чтобы щеголять изысканными нарядами перед местной публикой, Саша поправила уложенные её собственной рукой локоны, натянула на губы приветливую улыбку и шагнула в это море великолепия, пахнущее цветами, духами и пудрой.

Не успела она оказаться в общей зале, как навстречу ей вышел сам хозяин дома. Князь Вяземский в роскошном бархатном костюме серо-коричневого цвета, завидев Сашу, довольно заулыбался.

— Александра Андреевна, а я уж не чаял увидеть вас среди гостей! — пробасил он, затем развернулся и замахал кому-то рукой. — Марья Семёновна, голуба моя, подите-ка сюда!

Вскоре рядом с Гаврилой Аркадьевичем появилась миниатюрная брюнетка в пурпурном платье. Рубины опутывали её шею и руки, волосы, собранные в высокую причёску, завивались мелкими колечками.

— Ох, Гаврила Аркадьевич! Неужели это и есть та самая гостья из Петербурга, о которой ты говорил? — уточнила она мягким, почти детским голоском. Хозяйка дома была столь же приветлива, как и хозяин. — Рада знакомству, Александра Андреевна.

— У вас чудесный дом, Марья Семёновна, — не могла не сказать в свою очередь Саша.

— Ох, ну что вы! — отмахнулась та простодушно. — По меркам Петербурга у нас совсем скромное жильё.

Марья Семёновна подошла к Саше чуть ближе, так, что подолы их платьев соприкоснулись, взяла её руки в свои и проникновенно заговорила:

— Позвольте признаться вам как на духу: я восхищаюсь вашей смелостью, отвагой и упорством. Как вам только удаётся справляться с работой стряпчей⁈ Я слышала, что это невероятно сложно. Все эти бюрократические проволочки, ночные поездки, засады, опасные преступники…

Она сжала ладони Саши чуть сильнее.

— Ох, у меня даже волосы на голове зашевелились от одной только мысли об этом! Как представлю, что каждый день вы рискуете жизнью! И всё на благо государства!

— Ничего, я уже привыкла, — только и ответила с улыбкой Саша. Не рассказывать же княгине Вяземской, что она ввязалась во всю эту «благородную» авантюру не ради скуки, а по нужде. Да эту милую женщину удар хватит, узнай она правду!

Внезапно до Саши донёсся мужской смех, пробившийся даже сквозь звуки музыки. Обернувшись, она увидела неподалёку князя Бельского в обществе двух незнакомых ей мужчин. Наверняка их разговор вертелся вокруг чего-то забавного, раз Михаил Петрович не сумел сдержать раскатистый хохот.

— Михаил Петрович! Шутник! Между прочим, раз вы работаете в Канцелярии магического надзора, то наверняка должны знать сына князя Бельского… — начала Марья Семёновна, но оказавшаяся вдруг рядом с ней молоденькая, слегка встревоженная служанка заставила её на время замолчать.

Между тем служанка склонилась над крошечной хозяйкой и что-то взволнованно зашептала ей на маленькое ушко. По мере того, как губы девушки шевелились, глаза Марьи Семёновны сначала округлились, а затем и вовсе поползли на лоб. Что бы там ни сказала ей служанка, это поразило хозяйку.

— Гаврила Аркадьевич, голубчик, вам стоит пойти со мной, — обратилась она к мужу, как только служанка удалилась. Голос её звучал растерянно. Затем княгиня Вяземская перевела сожалеющий взгляд на Сашу. — Простите нас, Александра Андреевна, мы обязательно ещё побеседуем. У меня к вам столько вопросов! Но сейчас… Мы вынуждены вас оставить.

Они торопливо откланялись, оставляя Сашу одну.

Она направилась дальше, разглядывая разряженных гостей. Так, бродя по залу, Саша вскоре оказалась рядом с господином Челядиным. Он был не один. По правую его руку стояла молодая блондинка в изысканном синем платье, а напротив — стройная, точно тростинка, рыжеволосая женщина в кричащем ярко алом. Её необычайно тонкую шею опутывало тяжёлое рубиновое ожерелье. Женщина жутко жеманничала и хохотала, прикрывая рот кружевным веером.

— Александра Андреевна, вы всё же пришли? — остановил её губернатор.

Сюртук серо-голубого цвета невероятно шёл ему, подчёркивая яркость голубых глаз. Глаза стоявшей рядом блондинки и цветом и разрезом были схожи с глазами Челядина. Саша не удивилась бы, окажись они близкими родственниками.