— Вот ещё что. С того самого дня, как я припугнула Домбровского, что доложу обо всё в Петербург, проблемы с жилой резко прекратились. Тебе не кажется это подозрительным? — поделилась с ним своими наблюдениями Саша.

— Да уж, есть в этом определённые странности, — согласился Харлампий Терентьевич. — Признаться честно, Домбровский этот довольно… скользкий тип. Оборотней презирает, водит сомнительные знакомства, о многом замалчивает. Кроме того, он практически окрестил Рысакова преступником, хотя его вина ещё не доказана.

— Ты прав, очень неприятный тип.

— Думаешь, он ко всему этому причастен? К тому, что творится в Твери?

— Почти уверена, что причастен. Осталось только вывести его на чистую воду, — в голосе Саши грохотала решительность. — Ничего, как только найду тайный ход, устрою там засаду. Рано или поздно Домбровский появится.

— И сколько тебе придётся его ждать?

— Сколько надо, столько и буду ждать. Хоть всю ночь, да даже всю неделю буду сидеть там и с места не сдвинусь! Мне не впервой, — заявила Саша.

— А может, это и не Домбровский вовсе? — сказал вдруг Харлампий Терентьевич. — Знаешь, есть у меня кой какие мыслишки на сей счёт…

Дед вышел из-за кресла и замельтешил у Саши перед глазами.

— Напомни мне, когда Рысакова взяли под стражу? Тоже ведь не так давно?

— К чему ты клонишь? — насторожилась Саша. — Думаешь, это Рысаков травил жилу?

— Кто знает? Может и он. Надо бы проверить…

— Проверю, но сначала узнаю, что за секреты хранит господин Домбровский. Стану его тенью на приёме. Куда он, туда и я. Идти-то всё равно придётся, я ведь уже дала своё согласие князю Вяземскому.

— На тебя это не похоже, — хмыкнул дед, окинув скептическим взглядом серое платье, которое Саша сегодня надела. Единственным его украшением был белый кружевной воротничок. Само платье было простым, но целым. Последнее обстоятельство как раз и побудило Сашу остановить свой выбор именно на нём. — И в чём ты пойдёшь? Ты бедна, как церковная мышь, Саша!

— Надену изумрудное платье, что взяла с собой, — пожала плечами Саша. Такой пустяк, как выбор наряда, её совершенно не волновал. — Оно вполне сгодится для моей затеи.

— Конечно, сгодится, если ты собираешься посетить приём прошлого века. Оно вышло из моды лет шесть назад, — напомнил дед. — Ты в нём будешь выглядеть как прислуга. Хотя, вполне возможно, что наряд прислуги в доме Вяземских окажется роскошнее твоего.

— Правильно, — ничуть не смутилась Саша. — Шесть лет назад я ещё могла позволить себе купить новое платье, не то что сейчас. А ты? Давно стал разбираться в моде?

— Да я же о тебе волнуюсь! — запыхтел как самовар дед. — Только представь, что станут судачить в обществе после этого приёма? Княжна Мещерская и в обносках! Стыдоба!

— Ты знаешь, что чужие домыслы меня уже давно не задевают, — отмахнулась Саша.

Она и впрямь давно перестала обращать внимание на злые шепотки и насмешки за своей спиной. Пусть себе чешут языки!

Харлампий Терентьевич фыркнул и уже собрался сказать что-то ещё, но в этот момент в коридоре послышались осторожные шаги.

— Кажется, кто-то идёт! — произнесла одними губами Саша, взгляд её метнулся к кольцу. Дед кивнул и бесследно растворился, и вскоре Саша осталась одна в библиотеке.

Шаги за дверью замерли. Саша прислушалась. Может, ей показалось? Может, кто-то из слуг просто мимо проходил? А она уже деда прогнала.

Однако ощущение, что кто-то всё ещё стоит за дверью, не покидало её. Может, Тихон Илыч принёс чай?

Выждав с минуту, Саша поднялась, подошла к двери и распахнула её. Каково же было её изумление, когда в коридоре она обнаружила… Дмитрия Алексеевича!

Саша моргнула, не в силах скрыть изумления на лице. Что он здесь делал?

Застигнутый врасплох Горчаков побледнел, и замер на целую минуту. Затем что-то невнятно буркнул себе под нос и уже собирался уйти, когда Саша негромко спросила:

— Дмитрий Алексеевич? Почему вы под дверью стоите?

— Я… — Он замялся, совершенно не представляя, куда деть руки. В лице его не осталось ни кровинки, и теперь оно стало таким же белоснежным, как и его рубашка. — Не хотел вам мешать.

Саша удивилась ещё больше. Что он тут лепечет?

— Что за глупости? Вы мне не помешаете — это ведь ваша библиотека. Да и вообще, разве вы можете хоть кому-то помешать в собственном доме?

Кивнув, словно находя её доводы вполне резонными, Горчаков прошёл в библиотеку. Саша вошла следом, затворив за собой дверь. Она вернулась к столу и снова уткнулась в чертежи, краем глаза, однако, наблюдая за действиями князя. Тот подошёл к ближайшему стеллажу, протянул руку и, почти не глядя, взял с полки книгу. После, вместо того чтобы покинуть библиотеку, как предполагала Саша, князь прошёл ко второму креслу, стоявшему с другой стороны стола, и… занял его! Саша едва не поперхнулась. Она-то наивно полагала, что он сразу же уйдёт. Почему он решил остаться здесь? Неужели в таком огромном доме не нашлось другого места, где он мог бы почитать в тишине?

Разрываемая изнутри этими вопросами, Саша покосилась на князя. Тот как ни в чём не бывало раскрыл книгу где-то посредине и принялся читать. Саша перевела взгляд на название. Брови её поползли на лоб, а лицо изумлённо вытянулось. Что? Он читает женский роман? Она глазам своим не верила.

Решив, что это её не касается, Саша вернулась к архиву. Однако вскоре от его присутствия ей стало неуютно, и она заёрзала в кресле.

«Вы мне не помешаете… Это ваш дом…» — мысленно передразнила она саму себя. Кто её вообще за язык тянул? Вконец рассердившись то ли на князя, то ли на себя, Саша запретила себе обращать внимание на мужчину в соседнем кресле. Она мысленно сосчитала до десяти и вновь погрузилась в изучение схем. Мысли её постепенно упорядочились, и она почти забыла о том, что в библиотеке помимо неё находится кто-то ещё.

Спустя время настенные часы пробили шесть. Саша разочарованно отодвинула в сторону очередной документ, подперев подбородок кулачком. Ничего. Абсолютно ничего.

— Что вы ищете? — послышалось вдруг со стороны князя.

Саша вздрогнула. Она так увлеклась поисками, что напрочь забыла о его присутствии.

— Так, пустяки… — попыталась она уйти от ответа.

— А если серьёзно? — Горчаков проявил настойчивость.

— Пытаюсь понять, есть ли проход к узлу. Тайный проход, — сдалась, наконец, Саша. Её тяжёлый вздох огласил тишину библиотеки.

— Тогда вы не там ищите.

Её рот округлился. Неужели он знал о тайных ходах? Будто отвечая на её молчаливый вопрос, князь поднялся со своего места и прошёл к стеллажу, а вскоре вернулся уже со схемой, сложенной в вчетверо. Он развернул её, разложил на столе и ткнул пальцем куда-то в путаные коридоры. Однако сколько бы ни смотрела, Саша не увидела там ничего примечательного.

— Вот здесь проход, — пояснил Горчаков, перекинувшись через стол.

— Где? — нахмурилась Саша. Он решил её разыграть? Тогда это глупая шутка.

— Чертежи, что перед вами, были сделаны до того, как вот здесь, — он снова ткнул пальцем в один из широких коридоров, отмеченных на чертеже, — проложили тайный ход. Он как раз идёт из этого коридора. Попасть туда можно из старой часовни, что расположена по пути к узлу.

— Откуда вы знаете? — изумилась Саша.

Оказывается, дед изначально был прав насчёт князя Горчакова. И если бы она его послушала, то возможно уже поймала бы виновных. Она потеряла столько времени из-за собственной недальновидности!

— Отец рассказывал, когда я был маленьким, — пояснил Дмитрий Алексеевич. — А я запомнил.

— Выходит, этот ход указан в тех схемах, что хранятся в архивах правления?

— Наверняка. Отец не стал переделывать лишь наши архивы, оставив всё как есть.

Саша призадумалась, легонько постучав указательным пальцем по губам. Выходит, Домбровский, впрочем, как и любой другой в здании правления, мог обнаружить этот проход и воспользоваться им в своих целях?

— Совершенно верно, — ответил ей князь. Только тогда Саша сообразила, что задала этот вопрос вслух.