Тверь. 1787 год. Распределительный узел магистрали «Север-Юг»

В подземелье, куда по чугунным ступеням спускался главный инженер Павел Степанович Завьялов, слышался глухой, ровный гул, не смолкавший ни на минуту. Этот звук для кого-то мог показаться тревожным и даже раздражающим, но не для колдуна-жилостроителя, чувствовавшего в нём лишь привычную рабочую атмосферу.

Он спускался сюда каждый день вот уже тридцать лет. Ему самому с трудом верилось, что срок службы вышел таким внушительным, но как не ходить, если здесь, глубоко под землёй, текла сила империи, и за ней требовался глаз да глаз? В этом, собственно, и состояла его работа, как, впрочем, и любого другого инженера магических путей сообщения. Каналы — в простонародье просто жилы — не прощали небрежения: то перегоревшие реле требовали замены, то давление скакало — сбрасывай через клапан, то шлюз начинал капризничать.

А потянулась вся эта история с жилами задолго до его рождения, ещё с тысяча семьсот третьего года. Тогда, во время раскопок рва для Петропавловской крепости, земля вдруг засветилась голубоватым, мерцающим светом. Рабочие пуганно шарахнулись, а император, приехавший на стройку, велел копать дальше. Так нашли первую жилу, именно с ней в империи появилась магия, о существовании которой раньше мало кто подозревал. С тех самых пор под землёй, на глубине пяти саженей, текли подземные реки силы. Конечно, люди по своему желанию не могли создавать жилы, но их находили, расчищали, соединяли и заставляли течь туда, где они были нужнее всего. За восемьдесят с небольшим лет подземная сеть разрослась, прочно опутав всю страну.

Голубоватое свечение эссенции лизало медные трубы и чугунные обечайки, пульсировало в такт дыханию. Завьялов положил ладонь на главный шлюз и тут же отдёрнул. Металл, накалившись, обжигал пальцы. Значит, в прошлый раз ему не показалось: труба и впрямь была горячей. Как и сейчас.

— Снова скачок, — пробормотал он, доставая замерный артефакт. Тот показывал пятьдесят два градуса вместо положенных тридцати пяти. Увидев цифры на шкале, Завьялов сокрушённо покачал головой. — Уже третий за неделю. Что же с жилой? Непорядок…

Он скрупулёзно записывал показания в журнал, сверяя их с ранее внесёнными данными, и уже мысленно составлял рапорт для губернатора, как вдруг услышал шаги. Кто-то не торопясь спускался по лестнице у него за спиной.

Завьялов даже растерялся на мгновение: кто бы это мог быть? Обычно он один обслуживал распределительный узел, не всякий инженер имел нужный для этого ранг.

«Шорохов, что ли? — подумал Павел Степанович. — Да нет, он же вроде уехал…»

Завьялов обернулся. В полутьме подвала, где единственным источником света были магический фонарь да тусклое свечение самой эссенции, фигура, что он увидел, казалась чёрным зловещим силуэтом. Завьялов прищурился — зрение, уже не то, что прежде, подводило.

— Кто здесь? Сюда нельзя посторонним! Слышите? — мигом предупредил он.

Человек шагнул вперёд, и свет от фонаря упал наконец на его лицо.

— Ну, скажешь тоже! Какой же я посторонний, Павел Степанович? Здравствуй-здравствуй, не ждал?

Завьялов сразу же узнал мужчину.

— Вы⁈ — голос колдуна-жилостроителя подскочил от удивления. Впрочем, он быстро успокоился. — Вот уж точно не ожидал… Что за дело заставило вас спуститься сюда? Что-то срочное? Хотя, постойте. — Завьялов поднял руку, упреждая слова собеседника. — Давайте так: я здесь закончу, а после вы мне изложите суть…

Не дав ему договорить, нежданный гость шагнул ближе. В его руке блеснул тяжёлый чугунный цилиндр размером с мужское предплечье, на одной стороне которого виднелись три поворотных кольца.

— Ключ-затвор, — выдохнул Завьялов, отступая. Он глазам своим не мог поверить. — Откуда он у вас?..

— Видишь ли, я слышал кое-что про артефакт. Где он лежит, как его активировать, кто дежурит по ночам, и всё-всё запомнил, — собеседник чуть слышно хмыкнул. — Как знал, что пригодится…

— Что за шутки? Что всё это значит? Верните затвор немедленно и убирайтесь отсюда, пока я не поднял шум! Думаете, ваше положение даёт вам право спускаться сюда и брать всё, что вздумается? — возмутился Завьялов, недоверчиво таращась на мужчину. Тот даже не сдвинулся с места, чем породил в душе главного инженера ещё большую растерянность.

И всё же он не верил, что тот сказал правду. Кто мог рассказать ему про ключ? За такие разговоры, если кто из вышестоящих узнает, запросто можно было пойти под трибунал. Неужели кто-то, кто обслуживал распределительный узел, лишился рассудка? Нет, Завьялов не знал таких безумцев.

— Что вы задумали? — потребовал он ответа.

Уголки губ собеседника дрогнули в усмешке.

— Что ты комедию ломаешь? Тебе, человеку грамотному, следовало бы понять. Стал бы я спускаться сюда просто так?

Он протянул ключ-затвор Завьялову, не сводя с него цепкого взгляда.

— Перекрой жилу.

Услышав приказ, Завьялов побледнел.

— Вы… Вы с ума сошли⁈ — в сердцах выкрикнул он. Голос его вибрировал от негодования. — Это же магистраль «Север-Юг»! Если её перекрыть, вся Тверь без магии останется! Да что там Тверь, до Петербурга дойдёт! Будет настоящий коллапс! Вы погубите всех, кто подключён к жиле через артефакт! Губернаторы, чиновники, да… вся империя!

Мужчина молчал, глядя на него в упор. Казалось, слова главного инженера его нисколько не впечатлили. А секунду спустя Завьялов с ужасающей ясностью осознал: он и без подсказок знал, что случится, если перекрыть жилу. Именно этого он и добивался.

— Нельзя!.. — лепетал перепуганный насмерть колдун. — Нельзя перекрывать магистраль без приказа из Петербурга! Я вам не помощник! Я не хочу под трибунал! Я не стану этого делать! Ни за что!

Мужчина наступал.

Завьялов попятился, прижался спиной к горячей трубе. Жар от трубы разгонял его кровь сильнее, сердце ходило ходуном. Почему никто не спешит ему на помощь? Куда, спрашивается, подевалась охрана?

— Я кричать буду, так и знайте! Я подниму всех на уши! Я всем расскажу о вашем замысле, не посмотрю, кто вы такой! Я не позволю!..

Его угрозы не остановили злоумышленника.

— Кричи. Стены здесь толстые. Всё равно никто не услышит, — пояснил тот, свято веровавший в свою безнаказанность.

— Опомнитесь, пока не поздно! — выкрикнул Завьялов, предприняв последнюю попытку вразумить обезумевшего оппонента. — Без моей помощи у вас ничего не выйдет! Для такого дела нужен человек с высоким чином, не ниже седьмого класса! В противном случае, затвор может навредить! Кто в здравом уме пойдёт на это?

Мужчина, явно давно всё обдумав и приняв непростое, но окончательное решение, тяжело вздохнул.

— Сопротивляешься? Противишься? Что ж, раз так… Будь по-твоему, — говорил он тихо, но голос его не сулил ничего хорошего. — Я найду кого-то посговорчивее, а ты тогда уж замолчи навечно, Павел Степанович.

Завьялов вздрогнул, разгадав его дурные намерения. В тот же миг колдун-жилостроитель бросился к спасительной лестнице, но не успел. Собеседник оказался проворнее. Лицо его исказилось страшной, отвратительной гримасой. Он занёс руку с чугунным затвором, и со всей дури саданул главного инженера по голове. Один раз, другой, третий…

Завьялов даже пикнуть не успел. Ноги его подкосились, и вскоре он, точно мешок, рухнул на каменный пол. Голубоватое свечение в трубах на миг вспыхнуло ярче, впитывая в себя дух колдуна, лелеявшего её до недавних пор.

Мужчина утёр пот со лба, опустил руку с окровавленным затвором и с ненавистью взглянул на пульсирующие стены узла, будто те провинились перед ним.

— Это лишь начало, — пообещал он, глядя перед собой. — Ты слышишь, Алёша? Я заставлю их пожалеть о содеянном. Они все, все до единого, поплатятся! Мне помогут, непременно помогут.

Он спрятал затвор за пазуху и стал медленно карабкаться вверх по лестнице, оставляя за спиной в подземелье безжизненное тело колдуна и живую силу империи, отныне хранившую его страшный секрет.