— Иван Борисович, — кивнула Саша. — Чудный вечер, не правда ли?

— Вы правы. Ах, да, позвольте представить вам мою сестру Лидию Борисовну, — спохватился губернатор и указал на блондинку. Что ж, значит, Саша всё верно поняла. Они и впрямь родственники.

Лидия Борисовна кивнула. Саша улыбнулась в ответ и отметила, что под её красивыми голубыми глазами пролегли голубоватые тени, которые не смог скрыть даже умелый макияж, а уголки губ были понуро опущены, будто её что-то давно тяготило.

— А это, — продолжил между тем Челядин, указав на вторую барышню, — Аглая Марковна, прима нашего театра.

Саша едва не раскрыла рот от неожиданности. Аглая Марковна? Она уже слышала это имя прежде. Неужели Домбровский говорил именно о ней?

— Ну что вы, Иван Борисович! Не смущайте меня! — Аглая Марковна кокетливо прикрыла лицо кружевным веером. Однако Саша заметила довольный блеск в её золотисто-карих глазах. Барышня явно любила похвалу и наслаждалась вниманием.

Саша осторожно разглядывала Аглаю Марковну, пытаясь понять, что их связывало со Станиславом Францевичем. Они точно не являлись родственниками. Ни единого сходства. Так что же у них общего? Сходу и не скажешь.

К слову, Домбровского она пока так и не увидела.

— А что же, Станислав Францевич? Не почтит нас своим присутствием? Или у него вдруг появилось срочное дело? — поинтересовалась она будто невзначай у Ивана Борисовича.

Надменный смешок Аглаи Марковны заставил Сашу сместить взгляд на неё. Может, она что-то знала?

— Со Станиславом Францевичем так всегда. Думается мне, его супруга всё ещё прихорашивается, — заметила актриса наигранно-скучающим тоном, в котором, однако, отчётливо угадывались едкие нотки. — Оно и понятно, Катерина Владимировна… несколько пышна в объёмах, ей не всякое платье будет к лицу.

Саша и Челядин промолчали, а вот Лидия Борисовна не стала.

— Аглая Марковна, по-моему, вы возводите напраслину, — попыталась урезонить она собеседницу. Впрочем, её старания оказались напрасными. У той не хватило совести даже покраснеть. — Катерина Владимировна довольно мила и утончённа. И наряды её всегда изысканы. Вы так говорите, ещё и за глаза… Что подумает о нас Александра Андреевна?

— Не поймите меня неправильно, Александра Андреевна. Я вовсе не сплетничаю, — попыталась оправдаться Аглая Марковна. — Просто, у меня своё видение прекрасного. Оно и понятно, я ведь актриса…

Саше захотелось фыркнуть. Будто это позволяло ей оскорблять других!

Челядин натянуто рассмеялся, вероятно, чтобы разрядить обстановку. А Саша призадумалась. Дом, который Домбровский снимает втайне ото всех, эта довольно неприятная актриса… Уж не для неё ли предназначен тот дом? Может, они любовники? Тогда становилось кристально ясно, отчего Аглая Марковна выплеснула столько яда в сторону Катерины Владимировны. Никак не могут поделить мужчину.

— Боже правый! — воскликнула с присущей ей театральностью Аглая Марковна.

— Что с вами? — участливо поинтересовалась у неё Лидия Борисовна. — Вам нездоровится?

— Кажется, мои глаза меня подводят, — произнесла она уже менее драматично. — Там что же… князь Горчаков?

Иван Борисович хохотнул.

— Дмитрий Алексеевич? Да бросьте! Вы обознались, Аглая Марковна. Князь Горчаков не посещает приёмов уже много лет! — заверил их Иван Борисович.

— Но я вижу его! Вон же он, стоит вместе с Вяземскими! — напирала актриса, указав осторожно веером в сторону.

И впрямь. Аглая Марковна не обозналась. Рядом с Вяземскими стоял Дмитрий Алексеевич. Даже с расстояния, что их разделяло, Саша оценила его роскошный чёрный сюртук из мягкой переливающейся ткани. А вот волосы князя пребывали всё в том же беспорядке, будто их по пути сюда слегка растрепал ветер. Впрочем, это ничуть не портило его образ. Горчаков выглядел великолепно. Саша видела, как женщины заинтересованно поглядывают на него.

Он же скользил по зале ищущим взглядом. Пока не остановил его на Саше.

Саша даже моргнула от удивления, хотя ей отчаянно хотелось протереть глаза. Князь Горчаков здесь⁈ На приёме? Он что же, покинул свою усадьбу? Невозможно! Мысли о Домбровском на время отступили на задний план.

— Вот так… сюрприз, — буркнул Иван Борисович, не спуская удивлённого взгляда с князя. Саша не могла с ним не согласиться.

Сам же виновник всеобщего изумления, направляясь в их сторону, не отводил глаз от Саши.

— Смотрите, кто решил почтить нас своим присутствием! — возвестил Гаврила Аркадьевич, оказавшись рядом. Он был так воодушевлён появлением нежданного гостя, что не обратил внимания на ошарашенные лица всех собравшихся. Даже Аглая Марковна, несмотря на свой талант лицедея, выглядела поражённой. — Я так рад, Дмитрий Алексеевич, так рад! Давненько ты не переступал порог этого дома. Правда, Марья Семёновна?

— И впрямь давно, — не стала отрицать она, затем, вспомнив об учтивости, подтолкнула вперёд Сашу, и та оказалась перед князем. — Кстати, позволь представить тебе Александру Андреевну. Некоторое время назад она прибыла к нам из Петербурга. По очень важному делу.

— Мы уже знакомы. Как поживаете, госпожа Мещерская? — заговорил слегка смущённый Горчаков. Наверняка он вспомнил их последнюю встречу и устыдился своего поведения.

Впрочем, Саша чувствовала себя так же неловко, потому лишь кивнула.

— Вот как? — не поверила Марья Семёновна. — Гаврила Аркадьевич, это никуда не годится! Пора нам перебираться поближе к центру. Вечно мы узнаём обо всём самыми последними! И когда вы двое успели познакомиться?

На них устремились нетерпеливые взоры, все жаждали подробностей. Горчаков чуть побледнел и закашлялся, будто вопрос встал ему поперёк горла.

— Это вышло совершенно случайно, уверяю вас. Дмитрий Алексеевич очень помог мне, любезно предложив архивы, что хранятся в его усадьбе в Горках, — поспешила ответить за него Саша, побоявшись, что сбитый с толку Горчаков сболтнёт лишнего. Например, расскажет, как она без приглашения забралась к нему в дом.

— Как чудесно! — умилялась Марья Семёновна, хлопнув в ладоши. — Столько времени прошло, а Дмитрий Алексеевич остался всё таким же отзывчивым. Весь в отца пошёл! Александра Андреевна, раз уж вам посчастливилось побывать в Горках, значит, вы должны были по достоинству оценить библиотеку князя. В ней собраны трактаты французских философов, английские романы, русские летописи. А Дмитрий Алексеевич, с детства любивший читать, изучил большую их часть.

Брови Саши сами собой поползли вверх. Это когда же Дмитрий Алексеевич успевает интересоваться философскими трактатами да летописями? Уж не в перерывах ли между почитыванием сентиментальных женских романов?

— Марья Семёновна, голуба моя, ты его совершенно засмущаешь! — шутливо пожурил супругу князь Вяземский. — Смотри, у него даже уши покраснели, как ты его хвалишь!

Кончики ушей Горчакова и правда стали пунцовыми, но Саша точно знала, что это произошло вовсе не из-за похвалы.

— Да будет вам, Гаврила Аркадьевич! Я ведь чистую правду сказала! А вот вы как раз вгоняете князя в краску! — отмахнулась княгиня Вяземская. — Негодник!

Пока они обсуждали покрасневшие части тела князя Горчакова, к ним успел присоединиться Домбровский вместе с невысокой пышнотелой женщиной в лиловом, а сразу за ними — князь Бельский.

— Станислав Францевич, что-то вы сегодня припозднились, — попенял ему Бельский. — Неужто ваши часы пришли в непригодность?

Губы Домбровского чуть нервно дёрнулись, а сам он залепетал:

— Михаил Петрович… я не нарочно… так получилось…

— Это всё моя вина, — повинилась дама в лиловом. Она держалась подле Домбровского, и Саша предположила, что это, должно быть, его супруга.

— Катерина Владимировна, какое дивное на вас платье! — похвалила Лидия Борисовна, подтверждая догадку Саши. — Лиловый цвет определённо ваш.

На мясистых щеках Катерины Владимировны расцвёл румянец. Она показалась Саше немного простоватой, но довольно обворожительной дамой. А полнота её ничуть не портила, как ранее расписывала Аглая Марковна, а напротив, добавляла ей определённый шарм.