— Ты чем-то похож на Сновидца, — показал пальцем на Рейхта Линк.

— И ты тоже, — ответил Рейхт.

Мда, действительно. Они чем-то походили на меня. Как далёкие родственники, когда генетика вдруг пошутила и создала похожих людей в разных семьях. От мыслей меня отвлёк стук в дверь:

— Дементий! Просыпайтесь, пожалуйста! — Андрей повысил голос, пытаясь до меня докричаться.

— Иду! — ответил я и кивнул мухам, в смысле, парням. — Идите, проверьте, всё ли там хорошо.

Они кивнули и метнулись к двери, коснулись стены и встали.

— Мы материальны? — просипел Линк.

— Мы материальны, — зло ответил Рейхт.

— Мастер? — спросил Андрей.

— Буря, прикрывай, — закатив глаза, сказал я и открыл дверь, готовый разить молниями направо и налево. Нефиг на моих работников нападать и тем более на меня.

Нападения не случилось. Андрей стоял с большой коробкой в руках, а в зубах сжимал булочку, которую уже наполовину сжевал.

— Неужели, — чуть шамкая, но достаточно чётко для такой ситуации, сказал Пламенный. — Понимаю, безопасность, и всё такое. Но на завтрак можно и прийти. Тем более вам посылка.

Он покачал коробку в руках и сделал шаг в машинный зал. Но замер. Булка выпала изо рта.

— А это кто?

Он удивлённо переводил взгляд с меня на Рейхта, потом на Линка и обратно. Хм, не только материальны, но и видимы. Что-то сломалось в нашем Сонном королевстве. Или демоническом?

— Знакомься, Андрей. Это мои далёкие родственники, из остгейцев — Рейхт и Линк, — я указал рукой на одного и второго. — Они прибыли ночью, так что я их пустил, и мы долго обсуждали семейный бизнес.

Пламенный продолжал крутить головой и открывать беззвучно рот. Наконец он сформулировал вопрос:

— А остгейцы — это кто?

Не оборачиваясь, я почувствовал, что мухи смотрят на меня с двух сторон.

— Это так называют прибалтийских немцев. Они, — я взял у Андрея коробку и понёс в сторону стула, — с родителями давно эмигрировали в Германию, но вот как-то узнали об изменении в семейном статусе. Думали, может урвут себе машину. Не успели.

Я пожал плечами и поставил коробку.

— Зато мы решили немного помочь Сновидцу, — сказал Рейхт. — Раз уже приехали.

— Мы уже наслышаны о том, что здесь происходило, — добавил Линк.

Андрей приподнял брови, покачал головой, а потом спохватился:

— Посылка! Она от мадам Пакхус. Валентина Павловна мне звонила, просила тебе передать в руки.

— Спасибо, — с интересом ответил я. Что же завсклада мне прислала? — Почему мне не позвонила?

— Сказала, что вы не брали трубку.

Я пожал плечами. Такое могло быть.

На коробке была только наклейка с адресом, плюс почтовый штемпель. Лишь присмотревшись внимательнее, я увидел сбоку, на самом краю верхней крышки, потёртый логотип моих родителей.

Тут моё нетерпение и дало знать — я быстро содрал скотч, вырвав при этом кусок картона, и раскрыл коробку.

Внутри нас ждала ещё одна коробка, плотно обложенная смятыми листами газет и журналов. Дата на первой попавшейся обложке говорила, что этой макулатуре десять лет. Сама же коробка была размером с обувную, спокойного серого цвета, замотана простой бечёвкой, на которую редкие домохозяйки продолжают вешать бельё на балконе.

Аккуратно вынув серую коробку из большой посылки, я поставил её на конвейер. Мне показалось, что по машине прошла лёгкая вибрация, словно Буре тоже было любопытно, что внутри.

— Она говорила, что это? — спросил я, коснувшись верёвки.

— Только то, что это важно и что она чуть не забыла об обещании, данном вашему отцу. «Не думала, что этот день настанет», — изобразил он голос Валентины Павловны.

Линк и Рейхт усмехнулись подобию.

Меня же больше волновало то, что внутри. Развязав большой бантик, сделанный максимально просто, я убрал верёвку, положил руки на крышку. Ничего не почувствовал, никакого биения.

— Снов и живых существ там нет, — пробормотал я себе под нос и медленно стянул крышку.

Все присутствующие почти что засунули свои любопытные носы внутрь.

— Но-но, — раздвинув их головы руками, сказал я. — Это посылка мне, а не вам.

Они молча повиновались и передо мной оказалась толстая, явно исписанная тетрадь. На твёрдой обложке красовалась какая-то гоночная машина, заходящая в поворот по бездорожью. Открыв тетрадку, я узнал почерк отца и мамы.

«Технические заметки. Сновидцы Т. и Г.»

— Надо позвонить и поблагодарить мадам Пакхус. Она прислала мне инструкции, как делать сны.

Следующие часы прошли в изучении записей родителей. Я постепенно разбирался в том, как создавать сны. Но важнее на сегодняшний день оказалось даже не это, а то, что здесь была инструкция, как вытянуть из памяти машины старые, ранее созданные работы.

Пока что я не рассматривал себя как крутого дизайнера, способного к созданию чего-то стабильного, не то, чтобы прорывного. Я в эту сторону даже не учился! Но бизнес нужно кормить и начать нужно прямо сейчас.

Хотелось верить, что этого будет достаточно, чтобы удержать Пути в Царстве снов. Вроде Электро говорил, что нужно напечатать сны, а не требовал обязательно создавать новые.

Когда я устал сидеть в кабинете, встал и начал ходить кругами вокруг машины, одновременно читая записи. Иногда я подходил к рычагам Бури, касался их, двигал, стараясь запомнить базовые приказы. Машина довольно гудела в ответ, словно котёнок, а не тигр, что недавно рвал врагов на куски.

Андрей пошёл принимать последних клиентов — на складе осталось буквально пара десятков коробок.

Мухи же заперлись в пустом кабинете Валентины Павловны и пытались разобраться с тем, что произошло. Как я понял по долетавшим до меня иногда мыслям-фразам, они перестали чувствовать контакт с Электро. Их материальная часть перевесила и теперь они принадлежали моему миру больше, чем своему.

Да, я всё ещё слышал их, хотя теперь эта связь прерывалась, если они отходили на несколько метров. Раньше они могли докричаться до меня на гораздо большем расстоянии.

И всё же было непонятно, что произошло. Жив ли покровитель? Почему-то мне казалось, что да — благодаря искорке магии внутри. И Буря была совершенно спокойна и здорова, если так можно сказать про набор шестерёнок со встроенным сердцебиением.

Если бы он погиб, то моя магия явно прервалась. Или ослабла. Может даже машина стала бы горой дерева и металла, а не тем, чем она являлась сейчас.

Я подошёл к Буре поближе, положил руку на её бок. Меня обдало заботливым теплом. Я слушал спокойное мерное биение её сердца и успокаивался вслед за ней.

Электро — многогранное существо, если верить его биению жизни. Плюс прожило тысячи лет. Он должен додуматься, как выйти из сложной ситуации и защитить себя.

А мы пока подумаем, как выполнить свою задачу. Я сосредоточился на бумагах родителей.

Спустя ещё примерно час я встал, чтобы размять спину и вышел на улицу, держа тетрадь под мышкой. Достал по дороге телефон, набрал маму.

— Да, сынок? — мама звучала сонно.

— Прости, что разбудил. Могу перезвонить попозже, — извинился я.

— Всё в порядке. Не могла долго уснуть. Продлила больничный. Что там храмовники сказали?

Да уж, хорош сын. Ходил узнавать про отца, а матери ничего не рассказал.

— Они пообещали о нём заботиться, но пока оставляют у себя. Считают, что так безопаснее.

— Он хоть жив?

И здесь мама имела в виду явно не физическое существование его тела.

— Надеюсь, что да. — А про себя подумал: «Надеюсь, что он не все силы потратил на прорыв в реальность и что демонам не удалось его поймать». Но вслух сказал: — Мне сейчас нужно сделать одно задание для Храма, а потом я договорюсь об отце отдельно.

— И что они от тебя хотят? — недовольно уточнила мама. — Мне хватает того, что моя дочь слишком активно молится на Морфея. Мастера снов должны быть чуть в стороне от веры — мы работаем.

— Речь как раз о нашей работе, — уверил я. — Мне нужно напечатать новую партию снов.