Вдруг, отзываясь на мои мысли, набежала небольшая тучка и начался дождь, мелкий и тёплый. Справа сияло солнце, а капли смывали с меня накопившуюся усталость, боль, страх. Потери. Все они мутным ручьём стекали на землю, пропитывали её, и позади меня, я это чётко знал, вырастали красные пятна новых маков.

Пробежав через всё поле и достигнув небольшого оврага, я оглянулся. Красная, кроваво-красная дорожка осталась за моей спиной и теперь колыхалась вместе с остальным разнотравьем ветру в такт. Я коснулся ближайшего к себе цветка и тот моментально опал, оставив только тёмную сердцевину. Лепестки коснулись земли, моментально высохли и впитались в неё.

Выпрямив спину, я сделал глубокий вдох. Дышать стало значительно легче, дождь прибил сильный запах к земле и теперь воздух был наполнен лишь яркой пронзительной свежестью. Стало прохладнее. По ногам пробежали мурашки, когда солнце быстро, буквально за несколько секунд, превратилось в красный снаряд и скатилось за горизонт раскалённым ядром. Луна на замену старшей сестре не вышла, но поле погрузилось в серебро. Маки стали чёрными пятнами, а трава слегка зазвенела.

Запахло металлом.

Резко обернувшись, я посмотрел вдаль. Туда, где скрылось солнце. Линия гор, чёрных и острых, как зубы голодного демона. Будто на земле лежала огромная нижняя челюсть монстра из пучин Царства-за-снами, лелеющая надежду когда-нибудь поцарапать небо.

И вдруг горы задрожали, задвигались вправо-влево, а затем чуть вверх. Словно кто-то начал двигать своей гигантской челюстью, разминая перед дракой. Не словно. Я увидел, как из небесной темноты стали проступать очертания других гор, только перевёрнутых вверх тормашками. Они неумолимо опускались с небес, в попытке сомкнуться, поглотить всё, что лежало перед ними: озёра, леса… и эту поляну серебра и маков.

— Тебе пора домой, Сновидец, — раздалось вдруг за спиной.

Так быстро я ещё никогда не оборачивался. От моего движения по всему полю прошла волна ветра, снося цветки маков на расстоянии нескольких метров от меня.

— Неплохо.

На краю поляны стоял мужчина. Высокий, стройный. Тощий. Одет он был крайне просто: толстые кожаные штаны свободного кроя, да жилетка из плотной ткани. Открытые бледные руки были жилистыми, словно корни старого дерева, и упирались в бока. Лёгкая ухмылка на овальном лице, чёрные, темнее ночи вокруг нас волосы, собранные в хвост. Горящие глаза.

Глаза «человека» действительно светились, как у супергероев в кино, только они переливались, подобно цветной подсветке RGB, которую любят некоторые компьютерщики: медленно и по всему цветовому спектру.

— Кто ты? — спросил я.

Он покачал головой.

— Не тот вопрос, Сновидец.

Я закатил глаза, почувствовав, как внутри просыпается такой знакомый и такой опасный гнев.

— Смотрю, у существ в Царстве снов принято очень придирчиво выбирать вопросы, на которые стоит отвечать. У меня есть знакомец, который начал с того же.

Мужчина прикрыл светящиеся глаза, на мгновение сливаясь с тёмным небом. Когда же он открыл, то они светились родным синим цветом.

— Электро. Жив, курилка. Это хорошая новость.

По спине пробежали мурашки: кто он такой, раз знает покровителя? Да ещё и не был уверен, что тот жив? Мастер снов? Слишком молод. Другой покровитель? Демон?

За моей спиной раздался отдалённый хруст: огромные челюсти сомкнулись, откусывая часть этой реальности.

— Нам нужно беспокоиться об этом? — спросил я, указывая за спину.

— Да, — спокойно ответил мужчина.

— И как сильно?

— Сильно.

Мужчина продолжал смотреть на смыкающиеся горы-челюсти, вновь меняя цвет своих глаз. Поза оставалась расслабленной, как у человека, который смотрит на закат солнца, а не на закат реальности. Ну или хотя бы сна.

Я выдохнул. Сон. Я снова подзабыл, что просто сплю. Видимо нырнул в лужу «Шалфея», смешал его с какой-то пылью на полу, вот и снятся кошмары.

— Спасибо за предупреждение, пойду просыпаться, дел ещё куча.

— Он тебя не отпустит.

Это прозвучало спокойно, даже скучающе, но меня затрясло от жути.

— Это за мной? Но как Фобос забрался в мои сны?

Челюсти сожрали ещё один кусочек реальности, теперь это было небольшое озеро.

— Фобос? — усмехнулся мужчина. — Ну да, иначе бы я узнал.

Он указал пальцем на чудовищные челюсти.

— Его зовут не Фобос. Фобос был лишь одним из его учеников, пусть и талантливым. Он, в отличие от учителя, не пережил некоторые события. Зато этот… всё ещё не насытился.

— Что мне делать с ним? — Сложно представить, что возможно сделать с такой громадиной.

— Тебе? Ничего. У тебя, Сновидец, другая задача. Судя по тому, что ты смог попасть сюда — ты создал свой первый сон. И он прямо сейчас снится кому-то.

Мужчина прикрыл глаза, снова на мгновение исчезая, но тут же вернулся, быстро заморгав.

— Ну, Сновидец, — протянул он. — Тебе дана сила для людей.

— Он сейчас человек. И умирает, — я понял о ком он говорит. — Рейхт защищал меня и моих сотрудников, и я сделаю всё возможное, чтобы он не погиб окончательно.

— Демоны тоже видят сны. Забавно. Всё-таки мы действительно похожи, Сновидец, как ты когда-то и говорил. Рад, что спустя века ты этого не забыл.

Он моргнул, исчезая, и через секунду оказался рядом со мной, положив ледяную руку мне на плечо. Сияющие глаза оказались на уровне моего лица и только теперь я понял, что он ростом в полтора раза выше меня.

— Но спасибо, что заставил это, — он показал на жадные зубы-горы, — вынырнуть из темноты. Я поговорю с ним в свободное время.

Он оттолкнул меня, заставив упасть на траву, которая рассеялась серебристым пеплом, оставляя только чёрное пятно земли.

— А теперь беги, Сновидец. Ты нужен там.

Через мгновение земля подо мной провалилась, и я с воплем рухнул в темноту. В очередной раз за сутки.

Проснулся я вовремя: в помещение склада в сопровождении Андрея заходили представители Храма. Двое были в чёрных рясах, а ещё двое в обычных деловых костюмах, но с заметными символами Морфея на лацканах пиджака. Те, что в костюмах, едва в них помещались — настолько мощными были их фигуры.

— Да хранит вас Морфей, — мелодично поприветствовал всех мужчина в рясе, самый старший из Храмовников. — Не вставайте, мастер Сновидец. Нам сообщили о вашем плохом самочувствии.

Я всё же заставил себя сесть, тихо спросив у Ксении:

— Долго я спал?

— Пару часов, — шёпотом ответила она, пока храмовники изучали склад. — Они пришли час назад, общались с этим, — она презрительно изогнула губы, — плюс изучили машину. Ты не говорил, что у вас здесь был разрыв.

Последняя фраза прозвучала сварливо, и я почувствовал невидимый разводной ключ, который она держит у себя в руках. Судя по пугающему весу её слов, ключ был не для мелкой механики.

Ответить мне не дали:

— Мастер, — обратился ко мне старший храмовник. — В последнее время вы и ваша Лавка стали местом притяжения различного рода неприятностей.

— Видимо потому, что я стал выдавать качественный продукт и составлять достойную конкуренцию, — улыбнувшись ответил я.

После сна, несмотря на злобную челюсть на горизонте, я чувствовал себя вполне отдохнувшим. Как минимум, чтобы не скалиться.

Храмовник недовольно покачал головой, и я увидел, что отец Феодосий за его спиной сделал аккуратное движение, мол, «не надо». Едва сдержался, чтобы не пожать плечами.

— Иным я объяснить не могу. Если только не приплетать конец света и истончения ткани мира, о котором многократно упоминал отец Феодосий.

Феодосий закатил глаза. Ничего, не мне одному это расхлёбывать. Его начальство, пусть и разбирается.

Старший обернулся на бородатого храмовника, снова посмотрел на меня. Его глаза стали строже, а губы сжались в тонкую бледную линию. Я почувствовал лёгкое онемение в руке, там, где в снах обычно горела синяя искра, скосил глаза. По пальцам ползли мурашки, будто я резко засунул руку в холодильник. Ох, не нравится мне это.