Что здесь сказать? У меня не было толкового ответа. Лишь то, что моя машина сразу же ввязалась в драку, как только смогла. И почти не переживала из-за того, что я за прошедшие недели напечатал лишь один полновесный сон.

— Могу предположить, что мы многого не знаем или забыли о наших машинах. Если даже мы, кто не прерывал своего владения, в такой ситуации, то что говорить о других. Например, ты знаешь, какой была ваша родовая машина, а, Пламенный?

Андрей нахмурился, от чего его голубые глаза потемнели. Он поправил белобрысую чёлку, почесал за ухом.

— Исходя из фамилии матери, могу предположить, что мы связаны с огнём. Да и по отцу, насколько я понимаю, тоже. А что?

— Хотел бы стать мастером снов и управлять своей собственной машиной? — спросил я в лоб.

Андрей удивлённо посмотрел на меня, а потом схватился за живот и засмеялся. От смеха его тело ходило ходуном, как желе.

— Шансы на это крайне малы, — наконец сказал он. — Во-первых, наша машина продана пару сотен лет назад за долги, а затем была уничтожена в пожаре. Ирония судьбы. В тот год вообще пострадало с десяток машин только в городе. Народ сжигал мануфактуры, чёртовы луддиты, а заодно по глупости уничтожал и машины снов. По всему миру прокатилась волна погромов и пожаров, что чуть не стоило нам прорыва Царства-за-снами.

Тут уже качал головой я. Да, Великое уничтожение или Восстание против машин — мануфактур, а не снов, — чуть не окончилось трагедией для всего человечества. Толпа с факелами носилась по городам, выискивая любую технику, которая могла забрать у них работу. Предок с трудом отогнал тогда бушующую толпу от Лавки. В тот день с неба сыпались молнии, словно защищая мастера снов от безумных людей.

— Хорошо, — вернулся я к разговору. — Это, во-первых. А что во-вторых?

Андрей пожал плечами:

— Во-вторых, кто мне даст стать мастером. Это может сделать только глава рода. Это либо отец, либо мать — оба живы, оба со своими родовыми фамилиями. Ну, если уж они откажутся, то явно назначат Лекс — у неё и образование лучше, да и хватка крепче.

В его голосе совершенно неожиданно проскользнула тоска и обида, но он быстро взял себя в руки:

— В любом случае, я бы хотел попробовать. Но шансы на это крайне малы.

Щёлкнул замок и открылась входная дверь — пришёл новый клиент. Андрей с приветливой улыбкой пошёл его встречать и оформлять заказ. Я же пошёл к себе в кабинет подумать.

— Почему никто не знает, что наследниками могут быть только мужчины? Особенно сами мужчины? — спросил я в воздух.

Через мгновение Рейхт уселся на тумбочку под картиной, а Линк стал пристально изучать семейные фотографии.

— Это специфическая форма инициации, — сказал Рейхт. Он поправил капюшон, скрывая часть фасеточных глаз. — Каждый в семье должен быть частью семьи. Но при этом у наследника не должно быть самомнения относительно своего статуса. Мастер снов — это тяжёлая работа, требующая ответственности.

— И дающая огромную власть, — в пику ему ответил я.

— Не без этого. Но сначала будущий наследник должен подружиться с семьёй, машиной, а лишь затем стать её напарником. Отдать добровольно душу на служение.

— И не перепутать с демонами, — добавил Линк, разглядывая мою фотографию. — А ты тут такой милашка!

На снимке мне было лет четырнадцать и на лице выделялись плотные щёчки, почти как у Андрея сейчас. Вытянулся и отощал я позже.

Я проигнорировал муху.

— Тогда почему мне этого не потребовалось?

Мухи переглянулись между собой и Рейхт ответил:

— Потому что ты случайно заключил сделку с машиной из чувства долга. Не потому что хотел, а потому что считал это правильным.

— Но я не

— Не хотел, мы знаем, — примирительно поднял лапки Линк. — Но ты старался помочь семье, пусть и через эгоистичный порыв.

— В итоге ты не просто стал её мастером, но и смог прорваться к покровителю.

— Электро, — утвердительно сказал я. Мухи кивнули. — А он уже попытался меня нагрузить забытыми обязанностями мастера снов.

— Таков договор с людьми. Он тоже рискует из-за вашего исчезновения.

— В общем, надо с ним поговорить. Сможете меня к нему провести? — спросил я.

— Конечно. Теперь проход стабилен, Буря сама его поддерживает, — сообщил Рейхт.

— И возьмите с собой кресло, — предложил Линк, а на мой недоумённый взгляд добавил, закатив глаза: — Или вы предпочтёте всю ночь стоять или валяться на холодном полу? Вы, конечно, ещё молоды в этой оболочке, но всё-таки проблемы с внутренними органами даже вам испортят жизнь.

Промолчав, я взялся за свой стул, который притащил из дома, и покатил его в машинное отделение. В этот раз Ксения наблюдала за тем, как я иду, а когда установил стул невдалеке от машины, спросила:

— Решили, как котик, за мной наблюдать?

— Я, конечно, бываю милым как котик, но нет, — ответил я, устраиваясь на стуле поудобнее и закрывая глаза. — Но, если я не проснусь до окончания вашей смены — не ждите меня, закрывайте дверь в машинный зал. Пусть Андрей запрёт Лавку перед уходом.

Девушка прищурилась и ехидно ответила:

— Будет исполнено. Может быть, — после чего снова полезла в «душу», что-то там калибровать.

Я же закрыл глаза и беззвучно позвал:

«Буря, веди меня к Электро».

Мгновение невесомости и вот мы втроём с мухами стоим в полутёмном зале, недалеко от пьедестала. Трещина на нём всё ещё огромная, но мне показалось, что в самом низу камень словно слегка зарос.

— Сновидец. Решил вернуться. Всё-таки.

Мухи опустились на одно колено, а я остался стоять. Синие горящие глаза подплыли ко мне поближе, изучили лицо.

— Что ж, спрашивай. Теперь я готов отвечать на твои вопросы.

— Что изменилось?

— Ты, Сновидец. Готовность к ответу всегда в вас самих.

Я подошёл к камню, который символизировал мою «материальную сущность», коснулся его рукой. Чуть тёплый.

— Как начать восстанавливать Пути?

Глаза пророкотали неразборчиво, словно выдыхая.

— Всё-таки ты, Сновидец, всегда отличался от остальных. Конкретнее, сразу к делу, к сути. Меньше искр, больше энергии. Жаль, что ты пропал вместе со всеми.

— Не моя воля, — слова сорвались с губ своевольно, словно говорил не я, а тот древний дедушка, какая-то часть меня, которая сильно старше моего тела и сознания.

— Я догадался, — ответил Электро. — Прошлое не изменить, рад твоему возвращению. Давай разбираться с твоими вопросами.

Глаза облетели пьедестал, изучили меня. Мухи оставались в коленопреклонённой позе.

— Что ты знаешь о Путях вообще?

— Немного, — признался я. — Они существуют в Царстве снов, чем-то похожи на оборонительные сооружения, внутри них видят сны люди. Демоны или не могут пробиться через них, или не замечают в принципе.

— Понятно, — недовольно проворчал Электро. В воздухе чуток запахло озоном. О, запахов раньше не было, я несколько раз шумно вдохнул носом. — Ситуация немного сложней. Помогите мне!

Он приказал, Рейхт с Линком встали с пола и взлетели на своих прозрачных крылышках. Передо мной появилось подобие полупрозрачного экрана, на котором синими линиями мухи стали чертить образы.

— Как ты верно вспомнил, сны вы можете видеть только внутри Путей. Доступ к этой безопасной зоне — сны, напечатанные в материи. То, чем занимаются мастера снов публично. Однако, чтобы попасть в Царство Снов, его нужно сначала создать. Да-да, Сновидец, не строй такую удивлённую рожу — это ты тоже знаешь, просто забыл в этой ипостаси. Царство Снов — это буферная зона, которую создают мастера снов в компании с некоторыми другими сущностями.

— Демонами, — вдруг понял я. — Демонами, которые почему-то пошли против собратьев.

Мне вдруг стало ясно, почему Мухи говорили, что «напитались домом». Куда рванул Морфей и почему по этому поводу совершенно не переживал.

— Мы сейчас в Царстве-за-снами или в Царстве снов? — обвёл я руками полутёмный зал с колоннами.

— И там, и там. Зона наследников имеет смешанное происхождение. Поэтому то, что ты и другие пропали — это плохо. На одной стороне реальности он не выстоял бы. Но теперь ситуация наладилась. Если ты, конечно, перестанешь пускать полновесных демонов в свою голову, — ворчливо закончил Электро.