Всё-таки гнев увёл меня в сторону, и я потратил какое-то время на то, чтобы его выплеснуть, боксируя с грушей в виде мясной туши. «Груша» раскачивалась, боль в костяшках отвлекала от боли на запястьях и грустных мыслей в голове. Вместо туши я видео перед собой то Пинча, то Фобоса, то Молчуна и удары становились всё сильнее и быстрее. Пока туша не начала раскачиваться так сильно, что слетела с крюка и с грохотом упала на пол, подняв клубы пыли.

— С уборкой у вас тоже проблемы, мистер Пинч, — пробормотал я и чихнул.

Видимо кошмарные сны и ярость слишком сильно отшибли мне мозги, ибо только через минут десять в голову пришли два вопроса: если всё так просто, то почему я до сих пор жив? И почему я до сих пор не позвал на помощь?

Про жизнь я решил не углубляться и лишь вслух поблагодарил Морфея. Такими темпами — учитывая, как я часто стал его благодарить и видеть — я скоро начну ходить в Храм чаще Норны, а то и священником заделаюсь. Учитывая опыт общения — пусть и даже чисто номинальный — меня прямо при жизни можно канонизировать, писать с меня иконы и они явно будут лечить от бессонницы. Или изжоги. Вот как наследников подготовлю, так сразу можно и в Храм.

Хрустнув огурцом, я выдохнул и покачал головой. Совсем понесло. Пора уже о помощи просить, а не думать на такую далёкую перспективу, как наследники и иконы с моим фейсом.

— «Рейхт, ты меня слышишь?» — крикнул я в мысленное пространство.

Ответом мне послужило громогласное:

— «Жи-и-ив!»

В этом возгласе было столько счастья и успокоения, что меня аж пошатнуло от волны эмоций. Не думал, что можно так «орать» через мысли.

— «А что, были варианты?» — я постарался скрыть смущение.

— «У тебя дважды останавливалось сердце, Сновидец! Мы дважды умирали вместе с тобой!»

Не понял. Это, что, Линк?

— «Да! Мы уже близко! Держись!» — сказал Линк, непривычно весёлый. Я почти увидел, как он лыбится во все зубы, от чего его улыбка была больше похожа на демонический оскал, чем на мою милую ухмылку.

— «Не лезьте сюда! Здесь опасно!» — приказал я, но меня не послушали.

— «А то мы не знаем. Я предупреждал», — сказал Рейхт. — «Нужно было сразу уходить».

— «Тем более твоя зазноба», — в этот момент я почувствовал, как Линк посмотрел в сторону и его обожгло, — «не готова сидеть на месте. Она позвала специалистов».

— «Это кого? Маму? Абрафо? Феодосия?» — я начал стремительно ходить по кладовке туда-сюда, не в силах сдержаться. Подставлять Ксению мне хотелось ещё меньше, чем мух.

— «Кстати, Феодосий — хорошая идея. Он может пригодиться, чтобы разобраться с тем демоном, что спрятался под лестницей», — протянул Рейхт. — «Но вообще-то она вызвала полицию».

Я хлопнул себя по лбу. Идиот. Есть же не только «сновидческие» способы решения проблемы. Мастера снов, конечно, несколько выделяются на фоне человеческой иерархии, но всё же остаются людьми и налогоплательщиками. Полиция зачастую гораздо более простой и эффективный инструмент. В голову стукнула мысль:

— «Меня что, не было двое суток? Обычно же с этого момента начинают искать и берут заявления?»

— «Угу. Ты попробуй это объяснить своей женщине. Тем более, что она припечатала их тем фактом, что в одну сторону ушли три мастера и все трое перестали отвечать на звонки».

Красотка. Просто красотка. Огненная девушка. Пусть про Лекс я не говорил ей, а значит спалился кто-то их мух. Судя по эмоциям — Линк.

— «Подъезжаем», — сообщил Линк, переключая моё внимание, и я услышал издалека завывание сирен. — «Остальные с тобой?»

— «Нет».

— «Плохо».

Главное, что вы уже рядом и не одни. На полицию прилюдно нападать они точно не решаться.

— «Андрей точно жив. Мы встретились с ним… во сне». — Я понимал, как глупо это звучит, но сказать иначе не мог.

— «Всё очень плохо, Дементий», — это уже переживает Рейхт. — «Царство снов совсем истончилось. Такого не случалось два-три…» — он замолчал.

— «Два-три десятилетия?»

— «Тысячелетия».

Сирены зазвучали совсем близко, и я подошёл к окошку. Слишком высоко, ничего не видно. Оглядевшись, я ещё раз осмотрел доступные мне инструменты. Как бы я ни хотел свернуть шкафы, вряд ли бы смог: они были из настоящего толстого дерева, а не МДФ из прессованных опилок, прикручены к полу и потолку, плюс закреплены металлическими уголками. Но мне нужно было на что-то взобраться. Лестница из банок для этого не подходила, поэтому…

— Ме-хе-хе, — киношно засмеялся я, возвращаясь в центр кладовки. — Дементий, тащи свиней!

Я начал скидывать висящие на крюках туши на пол и стаскивать их к окошку. Пришлось взобраться на четыре еле державшиеся друг на друге туши, чтобы наконец дотянуться и выглянуть наружу. По удачному стечению обстоятельств оно выходило как раз в сторону входа на территорию виллы.

Я увидел, как пять человек в форме полицейских, в стандартных бронежилетах и с пистолетами наголо вошли на территорию. Их приказы были приглушены толстым стеклом, но я всё же понял, что трое идут внутрь центрального здания, а двое других — к домикам.

Несколько раз стукнув кулаком по стеклу, я чуть не навернулся с горы солонины. Убедившись, что один из полицейских подошёл к моему домику, я побежал к металлической двери и принялся стучать изо всех сил и звать на помощь. Уже через минуту я услышал звон стекла, звук открываемой входной двери, а затем топот по лестнице и скрежет засова.

— Вы в порядке? — спросил молодой полицейский. Он опустил пистолет, но продолжал смотреть внимательно, выискивая тени за моей спиной.

Я кивнул и быстро пошёл вперёд.

— Надо поторопиться: они удерживают моих друзей. — Нельзя было терять ни минуты.

Когда мы вышли на улицу, сразу почувствовали запах гари. Клубы чёрного вонючего дыма вылетали из открытого окна на первом этаже виллы, словно щупальце демона из Царства-за-снами. Полицейский тут же по рации вызвал пожарных и стал звать коллег. Сквозь шум помех рации донеслись ответы, что всё в порядке.

— Жгут документы, — сообщила рация. — Выводим двоих.

Через минуту из виллы действительно вышли согнутые пополам Молчун и мистер Пинч. Одновременно с ними из второго домика вывели Андрея, Лекс и их отца. Пламенные поддерживали Оскола: тот выглядел измученным, с огромными синяками под глазами, и тяжело опирался на плечи сына и дочери. Лекс с размазанной по лицу тушью зло смотрела на Пинча, но не могла бросить отца.

— Должен быть ещё один человек, главный, — сказал я. — Он приехал на лимузине в сопровождении двух красных машин.

— Внутри никого больше нет, мы проверили все помещения. Да и на улице никого мы не видели, ближайшие парковки пустые. По красные машины спросим — такие явно должны были заметить, — ответил полицейский, что вёл этот отряд. За нашими спинами завыли сирены, появились красно-синие проблески — приехало подкрепление и пожарные.

Мимо пробежали мужчины в огнеупорных костюмах, разворачивающие пожарные рукава, полиция попросила задержаться для снятия показаний. Я сделал шаг в сторону дома, но полицейский, что вытащил меня, остановил рукой, опасаясь, что я нанесу вред Пинчу.

— Он мне не нужен, нужно проверить дом… — начал я, отодвигая руку полицейского чуть в сторону. — Там может быть опасно для вас.

Я пробовал сосредоточиться, чтобы понять, как обстоят дела с демоном под лестницей, про которого напомнил Рейхт, но мои чувства молчали, словно ничего и не было.

— Он ушёл, Демон, — Пинч, проходя мимо, тихо обратился ко мне по прозвищу. Я понял, что он не про демона под лестницей, пусть тот тоже отсутствовал.

— Ему не скрыться, — ответил я.

— А он и не будет. К сожалению, это не его стиль. Погодите минутку, — сказал он полицейским и те, переглянувшись, кивнули. Всё-таки, кто такой мистер Пинч знали если не все, то многие.

Его руки были застёгнуты в наручники за спиной, так что полиция решила, что он не опасен. Взглядом предупредив меня вести себя прилично, офицер сделал шаг назад, давая нам возможность поговорить наедине. Молчуна уже паковали в машину.