На всякий случай я прислушался к ощущениям, но не почувствовал ни разрыва реальности, ни присутствия демонов из Царства-за-снами. Хочется верить, что удастся избежать встречи не только с ними, но и с обычными людьми: учитывая потерю памяти Алексы, они явно что-то умеют. Что-то, что я не хотел бы попробовать на себе.

Мы подошли с задней стороны дома, противоположной относительно въездных ворот. Я кивнул Рейхту, и тот начал забираться по стене. Перебирая руками и ногами, он, как заправская муха, полз вверх, игнорируя физику реальности.

«Интересно, как он держится своими лапками?», — думал я, наблюдая за ним. — «Может он под руками создаёт разряжённый воздух? Или это обеспечивается за счёт связи с Царством-за-снами?»

Найти ответ быстро не удалось, поэтому, когда Рейхт скрылся на той стороне стены, я пошёл вокруг. Я не сомневался, что камеры стоят не только снаружи, но и изнутри, но вряд ли часто можно увидеть, как люди ползают по стенам без снаряжения. Думаю, что у стороннего наблюдателя будет слишком много вопросов к себе прежде, чем он среагирует на ситуацию.

Я спокойно обошёл виллу, подошёл к воротам, заглянул через ограду. Внутри располагалась ухоженная территория с идеально подстриженным газоном, дорожками из красно-серой брусчатки, выровненными под пирамиды тёмными туями и оформленными в стиле Гауди фонарями. Внутри стояла полная тишина, лишь слегка шелестели ветками туи. Людей видно не было.

Через минуту зашуршало и слева от ворот показалась голова Рейхта. Он спрыгнул на землю, отщёлкнул замок и впустил меня внутрь.

— Никого, — сказал он.

— Ловушка, — грустно протянул я. — Значит нас ждут и заманивают.

Все мы видели кино, и многие смотрели документалки про лихие годы. Но самому попадать в подобные ситуации и разборки — как-то чересчур. Но я сам припёрся сюда. Самому разгребать.

— Идём, — обречённо сказал я, и мы пошли по дорожке к дому.

За пять шагов до входа дверь открылась, и невзрачный человек с глазами на выкате в спортивном костюме впустил нас. Он молча указал на вешалку, куда мы повесили свои куртки, а затем повёл нас по дому. Мы прошли гостиную на первом этаже, поднялись по деревянной лестнице на второй, выбрали правую дверь, после чего оказались в небольшой комнате с диванами и стульями. С противоположной стороны была ещё одна дверь.

Провожающий молча указал на диван, а сам встал в проходе, закрывая нам путь к отступлению.

— Уверен, что всё получится? — мысленно спросил Рейхт.

— Нет. Но я и во многом другом не уверен, но получается.

Рейхт поперхнулся, закашлялся. Пришлось постучать ему по спине. Сопровождающий всё также молча, за что уже получил от меня прозвище Молчаливый, подошёл к большой бутыли, налил в одноразовый стакан воды и передал мухе. Тот благодарно кивнул.

За дверью раздались шаги, и на пороге появился Пинч собственной персоной.

— Мы тебя ждали, Дементий, — устало сказал отец Абрафо. — Заходи, надо поговорить.

И не дожидаясь ответа, повернулся и пошёл назад. Чтобы через секунду обернуться, удивлённо проморгаться, а потом покачать головой:

— Что за…

— Родственники, — ответили мы с Рейхтом одновременно.

— Чего только генетика не вытворяет, — сказал Пинч и махнул рукой, мол проходите.

Мы зашли, и Молчаливый закрыл за нами дверь. Не сомневаюсь, что сейчас он как киношный охранник стоит спиной, ожидая атаки на своего начальника.

Сам же Пинч уселся за стол, отдалённо похожий на тот, что стоит у него на фабрике в кабинете. Мастер снов выглядел… плохо: запавшие глаза, огромные синяки под ними, отросшая щетина, потемневший от пота воротник. Передо мной сидел не денди Пинч, не щеголь Пинч, а замотанный менеджер среднего звена, отработавший неделю без сна перед закрытием крупного проекта.

— Доставил ты мне хлопот, Сновидец. Даже твой отец умудрялся меньше нервов есть, когда рассказывал свои анекдоты. — По его лицу проскользнула тень улыбки. — При этом Валенсии Григорий всегда нравился и поэтому она никогда не запрещала вам с Абрафо играть и дружить. Но как конкурент — ты ужасная заноза в заднице, Дементий.

— Сочту за комплимент, — сказал я, чувствуя, как по телу идут лёгкие спазмы. Держался я спокойно, но спокойно мне не было совсем.

Пинч сложил руки перед собой и опёрся на стол, словно ему тяжело было сидеть ровно.

— Но мы собрались не ради этого, верно? — спросил Пинч и сам ответил: — Ты хитро придумал и ограничил доступ к своей Лавке со стороны моих людей. Но от этого проблема не решилась.

— Решилась: я вернулся в бизнес, а значит теперь Сделки по машине не будет.

— Да-да, тут ты тоже уже успел набедокурить: выставляешь мою фабрику непрофессиональной. Но это полбеды. У тебя есть то, что принадлежит мне.

— О чём вы? — сделал я вид, что не понимаю.

— «Дементий, что-то не так», — вдруг мысленно сказал Рейхт.

— «В смысле?»

— «Что-то изменилось. Нужно уходить».

Пинч, не слышавший наш мысленный разговор покачал головой:

— Дементий, после взрыва на фабрике мы потеряли важную деталь. И ты точно знаешь о чём я, потому что половину тебе показывала твоя коллега Александра. Оказалось, что начальнику безопасности можно доверять не всегда. — По его лицу скользнуло выражение обиды, но моментально сменилось усталым безразличием. — Половину нам удалось вернуть, благо Александра сама отдала её.

— Кстати, интересный момент, — вмешался Рейхт, от чего Пинч снова удивлённо заморгал, — почему она не помнит об этом? Вы, случаем, по голове её не били?

Отец Абрафо откинулся на спинку кресла и изучил Рейхта.

— Вы считаете, что я такой монстр, что буду бить девочек по голове? Одно дело бизнес, — он указал на меня, — но обижать женщин — не в моих правилах.

— Вы джентльмен, — очень серьёзно сказал я, — поэтому вы взяли в заложники отца девушки, а затем спровоцировали её брата прийти. Видимо, чтобы затем показать девушке, что будет дальше с ней и её будущим, если она не даст того, что вам нужно.

— Ты как-то усложняешь, Дементий, — Пинч был совершенно спокоен. — Я уже получил то, что хотел.

— Тогда зачем вам я? Как вы понимаете, Бурю вы не получите.

Пинч усмехнулся.

— Начнём с того, что получить Бурю, когда ты здесь — элементарно. Ты умираешь, машина снов становится достоянием рода. Мне даже не нужно самому туда идти — передам сыну в наследство, — сказал он скучным голосом.

По моей спине прошла волна холодного липкого страха. Я вдруг понял, что вдали от машины я полностью безоружен. Если сейчас войдёт Молчаливый и свернёт мне шею, об этом никто не узнает. Мама и сёстры забеспокоятся через день, Ксения начнёт звонить сегодня. Да, они соединят линии, но меня то уже не будет. И Рейхт с Линком скорее всего исчезнут.

Концы в воду. В Царство-за-снами.

Мой план прийти сюда теперь и мне казался полной задницей.

— Что же вас останавливает? — перебарывая ужас спросил я. — Сразу решится множество проблем.

— «Дем, нужно уходить. Срочно», — в голосе Рейхта мелькнула паника.

— Во-первых, то, что слишком много ниточек приведёт ко мне, да и потерять из-за тебя сына и супругу я не планирую. Ты слишком мелкая сошка, чтобы помешать моим планам. — Он не поменялся в лице, но в его голосе почувствовалась сила воды, что падает с вершины водопада. — Во-вторых, ты всё-таки оказался не так глуп и не взял то, что мне действительно нужно: шестерню от моей машины. А без неё мои дела несколько ухудшились. Поэтому я хочу предложить тебе сделку, Сновидец.

— Слушаю, — ответил я и сжал губы. По сути, ради этого я и пришёл.

— Ты отдашь мне мою шестерню, я отстаю от твоего бизнеса. Делай что хочешь, крутись как хочешь. Твоя машина была бы отличным подспорьем для моего производства, но так и быть, я закажу другую машину.

— И разберёте на запчасти ту, что сможете отжать у кого-то другого.

— Это бизнес, Дементий. Иногда нужно принимать тяжёлые решения. Особенно, когда несёшь ответственность перед многими людьми. Это ты должен понимать, как мастер.