— Я задумался о дедушке. Ведь он был ещё жив, когда отец унаследовал Лавку. Как мастера снов получают машины? Как передаются силы? И почему мне досталось это. — Я демонстративно растопырил пальцы и между ними заискрились маленькие молнии. Сразу появился лёгкий запах озона и издалека послышалось лёгкое мурчание.

— Буря… — протянул прадед, глядя на синие всполохи. — Рад, что вы с ней поладили. Она девушка строптивая, с характером. Не каждый мастер может с ней договориться.

— Обо мне она заботится, — испытав лёгкий укол ревности, ответил я.

Прадед усмехнулся почти как мой отец, махнул рукой и повёл меня вперёд.

— Апартаменты, конечно, не самые шикарные, но что не сделаешь, чтобы выжить.

Он провёл меня через небольшую прихожую, заставленную множеством пар обуви. Ботинки, туфли, сапоги, сандалии занимали место на специальных полках до самого потолка. Затем узкий коридорчик, справа мелькнула квадратная кухонька с печкой-плиткой, сияющим начищенными боками кофейником и целой бочкой вина, из которой торчал краник.

После чего мы вышли в ту самую гостиную, которую я видел несколько раз в своих то ли виденьях, то ли приступах бреда: камин всё так же потрескивал дровами. На противоположной стороне расположилась дверь, видимо в спальню, поскольку в гостиной кровати или даже дивана не было. Не всё время же сидеть?

Около камина расположились два кресла, обтянутые зелёной бархатной тканью, а на столике между ними стояла бутылка виски и два бокала.

— Льда нет, подпол для него я выкопать не успел, — сообщил мне прадед, после чего уселся в кресло и указал рукой на второе. — Присядь. Нам надо поговорить.

— Да уж, — кивнул я и уселся.

Оказалось очень удобно. Ощущение присутствия было полным. Даже ещё более полным, чем у отца во сне, а может в чём-то эта коморка перебивала и настоящую физическую реальность. Камин пах, от него шло тепло. Стаканы искрились и переливались в свете масляных фонарей и огня. Кресло ощущалось в меру мягким, а деревянные подлокотники покрывал тонкий слой тёмного лака, подчёркивающий структуру дерева.

В этой атмосфере хотелось расслабиться, взять стакан в руки и медленно потягивать жгучий напиток, наблюдая за языками пламени. Лет так сто.

— Начну с твоего последнего вопроса: почему тебе досталось это. — Прадед посмотрел на мои руки, по котором пробежала небольшая синяя искорка. — Здесь очень простое объяснение: ты смог пробить завесу между мирами. Ту, что выстроили мастера снов и покровители, чтобы не позволить демонам прорваться в наш мир. Хорошо это или плохо? — Он остановил меня изящным движением руки, хотя мне хотелось возмутиться его логикой. — Понимаешь ли, Дементий, завеса — это не шторка в театре, которым прикрывают сцену на время и через которую может пройти любой достаточно наглый желающий. Это вполне себе весомая защита, которая выстроена для безопасности людей. И если её смог прорвать неподготовленный мастер без проводника в виде отца или наставника — это означает, что Завеса истончилась до критического состояния.

— Электро говорил об этом. И отец Феодосий, из Храма, предупреждал, что прорывы участились, граница между мирами стала тоньше.

Прадед кивнул. Света от камина не хватало, но даже в полумраке становилось ясным: его волосы не поседели, оставаясь русыми. Густая шевелюра была расчёсана, а лицо — гладко выбрито. Черты лица острее и жёстче, чем у меня, а нос крупнее. Большие глаза смотрели с лёгким юмором, выдавая себя небольшими морщинками.

— С другой стороны, если бы ты не прошёл сквозь Завесу, то не смог бы связаться с покровителем, получить свои силы, коих в тебе больше, чем в двух предыдущих поколениях, а мне пришлось бы ждать, пока какая-нибудь тварь из Царства-за-снами не придёт и не пожрёт остатки моей души. — Прадед посмотрел на камин, словно набираясь у него сил. — Плюс, как ты уже в курсе, теперь, имея доступ сюда, ты можешь выстраивать новые Пути, а без этого всё остальное не имеет никакого смысла. Это хорошая часть и отличная новость.

Он взял бутылку и плеснул в стаканы.

— Как видишь — баланс, две стороны медали. Всегда есть плюсы и минусы от любого события.

— Даже потеря сил на два поколения? — чуть с вызовом спросил я, игнорируя стакан, но чувствуя, как запах алкоголя проникает в ноздри: сначала спирт, а потом ноки дуба и карамели. — Разрыв связей не только внутри семьи, но и с покровителями?

— Это уже твой второй вопрос: как передаются силы от одного мастера к другому? — со вздохом сказал прадед. — Мастера снов не потеряли силы. Как ты заметил, сны вы продолжаете делать, как и раньше.

— Да, но качество этих снов стало хуже! Плюс утеряны многие знания. Я даже не знал, что мастера умели чувствовать биение жизни — в снах и людях.

— Не все мастера умели — это особенность мастеров электрических машин.

Видя мой удивлённый взгляд, прадед нахмурился.

— Ты в школе не учился, молодой человек? Это было известно даже в наше время: мозг и сердце вырабатывают особое электрическое поле, а значит мы его можем чувствовать, как проводники электричества.

Вдруг вспомнилось, что сестра говорила об утерянном знании предков. Я подумал, что она про всех мастеров, а она видимо имела в виду конкретно наших.

— А почему телефоны не слышим, компьютеры?

— Не скажу за компьютер, но про телефон отвечу: ты можешь войти с ним в резонанс? Ты работаешь на той же частоте? Во-от, вижу начал понимать. Закрой рот, а то муха залетит, — он засмеялся квохчущим смехом. Вот здесь мы точно не были похожи и слава Морфею. — Короче, ты можешь настроиться на людей и на собственный продукт, который является частью тебя, твой души, верно?

— Ага. — Пока я не понимал, как это связано с наследованием, но тут прадед не подвёл.

— Так вот, подумай, если при создании снов мастера используют свою душу, вкладывают её, то что с ней происходит?

Я вспомнил панику мух, когда я перестарался в борьбе с вредителями во сне, как они кричали, что я почти потерял душу.

— Мы отдаём её по кусочкам. И можем в какой-то момент потерять.

— Совершенно верно, Дементий. А может ли человек жить без души?

Мы одновременно покачали головой. Как люди не могут жить без снов, так же они не могут жить без души. Работа мастеров снов это доказала на практике давным-давно.

В камине мягко щёлкнуло полено, подлетело несколько искр. Прадед продолжил:

— Наследство мастера — это значит получить от предков ключ в виде крови и навыков для работы с машиной. Имея эти две составляющие он сможет создавать сны: по собственному желанию или в качестве работника на чужой машине. На базовом уровне этого уже хватит на то, чтобы обеспечить базовую защиту людей, то есть не скатиться в безумие.

— И вакханалии, — с улыбкой дополнил я.

Прадед кивнул.

— Это ещё не самое страшное лекарство в людском арсенале за столетия. Чего только не пробовали раньше, чтобы не подпустить хищников той стороны.

Прадед разумно использовал любые синонимы, лишь бы не говорить «демоны». Всё-таки их территория слишком близко, а он здесь уже достаточно долго. Я задумался о том, что в последнее время также стал реже использовать и откликаться на собственное прозвище «Демон». Пообщавшись с ними вживую, желание шутить и прикалываться по этой теме как-то улетучилось.

— В общем, доступ к машине мы получаем просто по факту рождения. А вот дальше… — он замолк, соединив пальцы обеих рук на стакане, из которого он до сих пор не сделал ни глотка.

Только сейчас, в момент тишины, я обратил внимание, что прадед одет в костюм тройку из толстого твида. Почему-то вспомнилось, что умер он зимой. Странная была смерть: замёрз на улице. Согласно заключению врачей — удар, то есть инсульт, упал на улице, никто не заметил, а нашли только на утро.

Глядя на него сейчас, закралась мысль, что та смерть могла быть не совсем обычной. Но прадед отпустил стакан и, глядя в пол, продолжил:

— Остальные навыки и способности передаются только с изначальной душой.