— Мастер Сновидец, что же вы делаете? — раздался вдруг за спиной хриплый голос.

— Дядя Нестор, всё в порядке. Мы справимся. Иди отдыхай, — спокойно попросил я, чтобы его не спровоцировать. Не хватало мне сейчас ещё с пьяницами разбираться.

— Какое отдыхай! — в гулком голосе прозвучало кудахтанье. — Вы должны быть самым сильным, самым отдохнувшим в Лавке. От ваших сил и сосредоточенности зависит всё! А вы тут таскаете коробки! Непорядок! Мадам Пакхус меня выгонит, если увидит такое! А уж что сказал бы ваш отец.

Он резко замолчал, поняв, что сказал глупость, а затем подлетел ко мне, забрал коробки и аккуратно, словно младенца, понёс на склад, приговаривая:

— Вы молодцы, вы у нас сильные и красивые. Мастер вас делает от всей души.

Дядя Нестор, бородатый, растрёпанный, широченный, нежно ворковал с коробочками, как с детьми. Вспомнилось время, когда мне было лет двенадцать, а дядя, ещё не такой седой и менее бородатый, поднимал меня на плечи и носил по Лавке, предлагая дотянуться до верха большого колеса или посчитать количество зубцов на шестернях. Я не заметил, как улыбнулся.

Когда он скрылся за дверью, мы с мухами переглянулись. Те пожали плечами.

— Запашок от него ещё тот, — сказал Линк.

— Зато таскать ничего не надо, — разумно добавил Рейхт. — Пошли в кабинет, подремлем. Уже вечер.

Они встали, забрали со склада скрученные тонкие матрасы, что я притащил им для сна, и ушли в кабинет. Один из них ляжет прямо под столом, второй — у двери и вместе, синхронно, они будут спать. Даже дыхание у них словно в такт. Пугающее зрелище, честно говоря. Если совсем туго бизнес пойдёт, можно будет снимать фильмы ужасов: странные братья-близнецы, вторгающиеся в нашу жизнь демоны, запылённая Лавка снов, которая продаёт только кошмары.

Пришлось потрясти головой, чтобы прогнать навязчивые мысли.

— Ну что, Буря? Теперь нам предстоит поработать вдвоём.

Машина игриво ткнулась мне в ладони рычагами, словно флиртуя и провоцируя на действие. Пальцы сами сжались на навершиях, лаская лакированную, вытертую до потного блеска древесину. Чуть застонав двинулось большое колесо, а по моему телу прошла волна возбуждения.

— Красотка, — протянул я, вдыхая запах озона и прислушиваясь к гулу массивного механизма прикрыв глаза. — Как насчёт небольшой прогулки? — мой голос прозвучал так, будто я приглашаю Бурю на свидание. — Прогуляемся по снам.

Машина зарычала, выходя на рабочие обороты. Или беря меня в оборот. Стоило мне окончательно закрыть глаза, как волна снов и какой-то безумной страсти накрыла меня с головой, заставляя сжимать зубы и сдерживать безумный бег сердца, чтобы окончательно не потеряться в этом нереальном пространстве.

«Вообще-то я хотел поправить Шалфей», — пронеслось в голове, но меня никто уже не слушал.

Меня крутило и вертело, руки сами меняли положения рычагов, словно скользя по обнажённому женскому телу в стремлении доставить ему максимальное удовольствие. Иногда это были мягкие касания и движения, а иногда я вцеплялся в это тело в полную силу. Если бы в моих руках была настоящая плоть, то на ней обязательно остались синяки. Но машина не обращала внимание на мою жёсткость и наоборот только разогревалась, испуская всё больше искр.

Воздух трещал от молний, голова кружилась от запаха озона и грозы, уши закладывало от шипения волн и разрядов. И внизу, где-то в самой глубине подсознания, в том месте, где хранится рептильный мозг, пульсировало: «Ещё! Ещё! Быстрее! Быстрее!»

Краем сознания, едва теплящегося и дрожащего на ветру этой первобытной мощи, я отмечал, как скользят потные руки по рычагам, как трясутся колени, как сушит горло. Но остановиться не мог. Не хотел. Только не сейчас, когда оно близко

это действительно походило на оргазм. Всепоглощающий, затмевающий мозг и прокатывающийся волной по всему телу, по каждой клеточке разряд. Приподнимающий над землёй и роняющий со всей силы о грубый пол повседневной реальности. Ощущение, которые может случиться раз в жизни, оставив после себя усталость и разочарование.

Или надежду. На что-то большее. На что-то новое.

Когда я открыл глаза, моментально понял где нахожусь. Буря привела меня в Царство снов. На ту тонкую границу между реальностью людей и миром демонов. Я стоял на какой-то местной вершине и чётко понимал, насколько тонка на самом деле эта граница между двумя вселенными — миром людей и демонов.

Раньше я бывал здесь только как спящий, видел сны, подготовленные кем-то другим. Даже когда правил «Сальсу» и погрузился в Царство снов, всё равно был во сне, а не над ним. В обычном сне мир кажется реальным, а значит и огромным. Кажется, что у одного сна нет границ, а ведь снов десятки и сотни только в поколение, не говоря обо всей истории человечества.

Но реальность, а не выдуманная мастерами снов зыбкая магия, выглядела гораздо более компактной и ненадёжной.

Обернувшись вокруг своей оси, я разглядел тусклые расплывчатые тени моего мира, физической реальности, сейчас походящей на марево миража. Но даже так узнавал привычные черты: родная Летняя улица, здание Лавки, выход из нашего тупичка.

Словно подстраиваясь под реальную картину, граница Царства снов прошла по перпендикулярной улице, отсекая мою Лавку, оставляя её у меня за спиной. Мой центр, моя цитадель.

Передо мной же лежало тёмное и холодное Нечто. Царство-за-снами. На первый взгляд казалось, что оно равномерно чёрное, как тушь, и густое, как сироп. Но чем дольше я вглядывался в темноту, тем больше замечал: у тьмы есть оттенки, она разной плотности. И она всё время движется.

Были ли это отдельные демоны или скопления чего-то ещё отсюда было не понять. Если же всё-таки демоны, то они явно были гигантами, способными пожирать сразу целые улицы, а не то, что одного зазевавшегося мастера Сновидца. От воспоминаний, что мог со мной натворить «мелкий» демон, по телу или тому, что в этом пространстве представляло моё тело, прошла дрожь. На мгновение в темноте всё замерло, словно они почувствовали моё присутствие и мой страх.

Я отвёл глаза. Мастера снов не первое тысячелетие печатают сны. Или строят Пути, как говорят Электро и отец Феодосий. Но при этом информации о враге, против которого мы всё это делаем, почти нет. Всё на уровне религиозных догматов, да популярной литературы в самиздате, в которой серая мышка в мире реальности превращается в королеву, попав в объятия демона из Царства-за-снами. Говорят, что тиражи у подобной литературы выше, чем у некоторых снов.

Мечтать о таком БДСМ могут лишь извращенцы да необразованные школьники, представляющие демонов в форме красавцев-соблазнителей. Если им показать истинную демоническую форму, не говоря о голодной сути, то они быстро обделаются, да забьются под ближайшую машину снов, чтобы она их защищала от потусторонних тварей. Только вот места на всех не хватит. Особенно, когда некто начал машины снов разбирать на части.

— А может ради этого и сделан подвал под Бурей? — вдруг задумался я. — Убежище для особо пугливых.

Холодный ветер, которого не могло здесь быть, пронзил меня, как ледяная игла, заставляя ёжиться и сжиматься, подобно медузе на горячей сковородке.

— Так, а где те Пути, которые строят мастера снов? Как-то некомфортно стоять на ветру и всеобщем обозрении, — пробормотал я сам себе, оглядываясь по сторонам, изучая уже не даль, а местность поближе.

То что я искал нашлось через несколько мгновений и представляло из себя печальное зрелище: словно в земле, в сером от грязи песке какие-то огромные жуки выкопали туннель. Застывшая жижа невнятного грязно-зелёного цвета как полог закрывала узкий вход.

— Надеюсь крысы и блохи меня там не сожрут.

Оставаться на открытом пространстве становилось опасно, тёмные пятна в Царстве-за-снами словно просыпались и начинали двигаться чуточку быстрее, но и лезть в эту щель крайне не хотелось. Кто знает, что я там найду и во что вляпаюсь?

Воображение рисовало мохнатые лапки, суставчатые ноги, огромные жвала и прочую липкую паутину, которые накинутся на меня, стоит сделать шаг внутрь. Но я всё-таки коснулся полога и отодвинул его в сторону. Чтобы отпрянуть назад и закашляться.