— Сколько у нас времени? Успеем всё исправить?

Валентина Павловна посмотрела на меня, как на умалишённого. Её ярко-красная помада на бледном лице показалась мне пятном крови. Моей крови.

— Я ещё не закончила фильтрацию. Плюс печать, подпись, подшив документов, разложить по папкам. Это полдня, даже несмотря на то, что все исходники у меня на компьютере. А они придут менее, чем через час. Это же внезапная проверка.

— А если она внезапная, то откуда мы о ней знаем? — наивно спросил я.

Женщина закатила глаза.

— Молодой человек, — наигранно старчески протянула она, — что вы знаете о таком понятии как дружеская поддержка?

— Достаточно много, — серьёзно ответил я. — Без неё бы моего бизнеса уже не было бы.

Пакхус снова стала серьёзной и силой сшила несколько бумаг степлером.

— Его бизнес, — пробормотала она еле слышно. — Хорошо. Меня предупредили старые знакомые из налоговой. Они ещё не в курсе, что я здесь больше не работаю.

— Но нам повезло, что сегодня вы всё-таки решили поработать с нами, — нервно хохотнул я.

— Везение — вещь относительная, Дементий. Хорошо, если нас просто оштрафуют за проблемы с хранением документации.

Она потрясла перед собой документом, от которого остался только заголовок: «Договор 171734».

— А если плохо? — уточнил я.

От тона Валентины Павловны мороз пробежал по коже:

— Штраф, уголовная ответственность, вплоть до тюрьмы. Для меня. А для вас — исправительные работы на муниципальных машинах снов до пяти лет.

— У нас такие остались?

Валентина Павловна смутилась и начала перекладывать документы, фиксируя какие-то моменты в своём списке.

— Сейчас все мощности переведены на Пинча и на Йарвéд, Храм к себе не пускает. Так что пойдёте к нему работать, как самому близкому. Как мечтали, — она блеснула широкой улыбкой, показывая свои виниры во всей красе.

— Надеюсь Абрафо замолвит за меня словечко и не придётся мыть полы и драить конвейеры. — Меня совсем не грело то, что может случиться. — Давайте так: вы перебираете то, что осталось.

Мы осмотрели заваленный пол и вместе вздохнули. Я указал на бумажку с заметками.

— Зовите Андрея. Я начинаю искать и печатать то, что вы внесли в список. А там, сколько успеем. Тем более, что всю отчётность вы подавали в регистр и в налоговую вовремя, в этом я не сомневаюсь.

Пакхус скупо кивнула, принимая план, и занялась работой. Что ж, меньше вопросов — больше дела. Сейчас для нас это единственный рабочий вариант. Времени не осталось от слова совсем.

«Дементий, мы можем выйти?» — вдруг раздалось у меня в голове. Рейхт.

«Что случилось?»

«Биология ваша, чтоб её», — протянул Линк, и передо мной появился образ «человека пританцовывающего». Понятно.

— Я вас должен познакомить кое с кем. Только не пугайтесь, — предупредил я Пакхус.

— Чего я должна испугаться? — нахмурилась она, не отрываясь от очередного обугленного по краю листа бумаги.

— Так, на всякий случай, — тихо хихикнул я, выглянув в коридор. — Парни, заходите, поздоровайтесь с мадам Пакхус.

Когда мухи зашли, я представил их:

— Знакомьтесь, дальние родственники: Рейхт и Линк.

Бухгалтер на мгновение застыла, изучая мои копии. Моргнула несколько раз. Потёрла глаза.

— Да уж, природа шутит, — и пожала протянутые руки.

После этого мухи свалили по физиологическим нуждам в туалет, а мы с Валентиной Павловной принялись перебирать, печатать и складывать документы. Времени у нас оставалось всё меньше.

— Они здесь, — наконец сказал Рейхт, заглядывая из коридора. — Встречайте.

Тяжело вздохнув, я пошёл навстречу новому испытанию.

Оно предстало в виде колоритной троицы: девушки лет двадцати в строгом сером костюме и в больших очках; мужчины средних лет с удивительно знакомым лицом и большим животом, на котором с трудом держался тёмно-синий пиджак, застёгнутый на одну пуговицу; и седого клерка в круглых очках, похожего на постаревшего волшебника из детской книжки.

— Добрый день, мастер Сновидец, — обратился ко мне седок клерк, мягким движением поправляя очки. — У нас появилась информация, что вы что-то скрываете от налоговой и требуется срочно удостовериться, что предприятие стратегического назначения соблюдает закон.

Он снова поправил очки и достал бумагу с подписью начальника налоговой службы. Уведомление о внеплановой проверке.

— Буду рад помочь всем, чем смогу. Благо, что нам нечего скрывать, кроме лёгкого погрома, — вежливо ответил я.

Мужчина с пузиком усмехнулся и погладил себя по подбородку, словно там была борода. Девушка достала несколько листов бумаги, положила их на прилавок и принялась на них что-то строчить. Делала она это очень быстро, видимо опыта, несмотря на возраст, у неё много.

Но почему все помешались на бумаге? Где современные технологии?

— Вы сказали о каком-то погроме. Могли бы уточнить обстоятельства? — официальным тоном спросила девушка, не поднимая взгляда от документов.

Я пожал плечами:

— За последний месяц на Лавку, в смысле, фабрику было совершенно два нападения. Один раз это было связано с неудачными переговорами по поставке деталей, из-за чего поставщик попробовал разгромить нашу машину

Уже от этой фразы клерк и девушка удивлённо вытаращили глаза. Мало кому придёт в ум наносить вред машинам снов — не времена луддитов всё же. Зато третий скучающе изучал интерьер Лавки. Кого же мне он напоминает?

— в другой же раз к нам вломились фанатики, из тех, что хотят машины для всех и даром. Не имея дара и возможности управлять ими, они хотели отобрать то, что сотнями лет принадлежало моей семье. Пришлось дать им отпор. В ходе разборок пострадало помещение и часть документов.

— Не зарывайтесь, молодой человек, — сквозь зубы, но как-то вежливо, сказал мужчина с пузиком. — В момент нападения, как вы их назвали, фанатиков, — что не так, это активисты, стоящие на страже общества, — ваши документация не пострадала.

— Интересно, откуда вы это знаете? — Я пристально посмотрел на мужчину, с трудом сдерживая накатывающее раздражение.

— Нам рассказал наш источник, что вы начали подделывать документы и уничтожать старые копии уже после этого инцидента, чтобы скрыть махинации, которые пытались раскрыть активисты.

Он выглядел таким гордым и неприступным, словно статуя полководца в парке возле Кафедрального собора. Только шляпы на голове не хватало

Наконец я понял, кого он мне напоминает — Цилиндр! Тот странный человек, что решил, что проклял моего отца и планировал отжать Лавку на ровном месте. И за что получил порцию кошмаров, вместе со своей бравой бригадой промытых головой молодых людей.

— Как интересно, — протянул я.

Я не знал, что делать: всё-таки это чиновники, пришли с проверкой. Но если обоснование у них такое, а источник — человек, который занимается рейдерским захватом, то у меня проблемы. В такой связке мне не выстоять.

Вздохнув, я уточнил:

— Что мне требуется, чтобы доказать свою невиновность?

Мужчина с пузиком улыбнулся, но его опередил клерк в очках:

— Нам всего лишь требуется изучить ваши документы за последние два года. Плюс осмотреть ваши повреждения — хоть это и не наш профиль, но фабрики мастеров снов важны. Вы должны были сразу доложить о том, что вы пострадали!

— Как говорят в Храме: мастера сами отвечают за материальное, — вспоминалась фраза отца Феодосия.

— Храм — это одно, а бухгалтерия — это другое, — наставительно сказала девушка, поднимая палец. Всё это время она делала пометки у себя в бумагах и уже перешла на второй лист.

— Без проблем, пройдёмте. — Я указал на коридор, после чего позвал: — Мадам Пакхус, мы идём!

— Что? — удивился пузатый. — У вас же остался один сотрудник! И не бухгалтер.

Седой клерк покачал головой:

— Найм сотрудника без официального договора — это серьёзное нарушение. Если так

Но тут в коридор выплыла Валентина Павловна и, сурово посмотрев на пришедших, произнесла: