— И всё же?

Я со вздохом ответил:

— Это шанс помочь отцу. Вытащить его. — Теперь я смотрел ей в глаза на полном серьёзе.

— Откуда вытащить? — чуть взволнованно спросила мама. — Что с ним вообще произошло? Ты что-то говорил Норне, но я так до конца и не поняла, что происходит.

— Скажем так, — начал я, разливая воду по чашкам, не давая маме перейти в истерику.

Она до сих пор тяжело воспринимала ситуацию с отцом, а эмоции, которые помогали раньше делать сны, теперь мешали адекватно смотреть на реальный мир.

— Он жив, по крайней мере пока что. Храмовники забрали его, чтобы защитить — его и наш мир.

— Отчего? И мир здесь при чём? — подпрыгнула она, но я не дал себя сбить с мысли:

— Он, как бывший мастер снов, всё ещё имеет связь с этим миром и Царством снов. Он находится в глубоком, хм, сне. Храмовники думают, что его можно вытащить оттуда обратно в реальность. Верят в свои силы.

Здесь я немного лукавил, но рассказывать про демонов, прорыв реальности и то, к чему это всё может привести, я не стал. Тем более, что я сам пока лишь приблизительно представлял, к чему всё идёт. Понимал только то, что существует большая опасность, поскольку Электро, да и отец Феодосий, постарались до меня эту мысль донести.

Вводить маму с её нервами в курс дела — себе дороже. Сейчас мне нужны были более приземлённые вещи.

— Так что по заданию Храмовников мне нужно напечатать несколько партий свежих снов.

— И это поможет Грише? — спросила она.

— Да. Должно. Мы надеемся, — не очень уверенно ответил я.

Мама помолчала, крутя чашку в руках. Сегодня она была в тёмно-оранжевом платье с чёрным ремнём, подчёркивающим талию. Пышные волосы были перехвачены широкой заколкой и собраны в небрежный хвост.

Она сжала губы, покачала головой.

— Твой отец не всегда был разумен. Не всегда последователен. Но всегда горел своими идеями, своей работой. Я мечтала и боялась, что наступит тот день, когда он выгорит и не сможет работать в Лавке. Не понимала, почему он не готовит замену себе. Даёт тебе столько свободы, словно уже смирился с тем, что история мастеров Сновидцев — закончена. Видимо он что-то знал, раз получился ты, Дементий. Или просто действовал по наитию, как всегда.

Она подняла на меня глаза и маленькая слезинка стекла по щеке. Я улыбнулся и обнял её. Значит мама тоже не в курсе того, как происходит наследование. Мне захотелось ей рассказать, но она всё ещё тяжело дышала, так что я остановил себя.

После того, как она успокоилась, я отодвинулся от неё и, прищурившись, сказал:

— Так, с простой темой закончили, время более сложного.

— Хорошо, — кивнула она и поставила чашку на прилавок. — Пойдём к Буре.

— Не-не-не, не так быстро, — я не удержался от смеха. Я уже предвкушал следующую сцену.

Мама подняла брови, пытаясь понять причину моего веселья. Пришлось сделать подобие серьёзного лица. Получалось с трудом.

— Скажем так, мам, тебе придётся познакомиться с новыми людьми и познать чудо удивления от кульбитов генетики. Так что позволь представить моих далёких родственников: Рейхта и Линка! Парни, подойдите, пожалуйста!

Мама вцепилась руками в прилавок уже на слове «родственники», а когда увидела братьев, то дёрнулась и чуть не упала со стула. Я мягко поддержал её за талию, не в состоянии сдержать улыбку.

— Поверь, я тоже был крайне удивлён. Впрочем, как и они.

Мухи закивали.

— Фрау Сновидец! Приятно познакомиться! — поздоровался Рейхт и первым подошёл ближе, протягивая руку. — Рады видеть вас в добром здравии.

— Приветики! — менее официально поздоровался Линк, помахав рукой издалека.

На их лицах застыли вежливые улыбки, наполненные лёгкой неловкостью. Когда успели так наловчиться изображать?

— Как? Откуда? Почему так похожи? — мама крутила головой, глядя то на мух, то на меня, пытаясь понять, что вообще случилось.

— И не говорите, мы все тут до сих пор в шоке! — Из кабинета Валентины Павловны выглянул Андрей и тоже вышел поздороваться. — Меня зовут Андрей Пламенный, я работаю у вашего сына.

Мама с какой-то неожиданной радостью вскочила со стула и поздоровалась с братом Лекс, после чего вцепилась в его руку, словно утопающая. Рейхт и Линк переглянулись:

— Мы пока пойдём. Когда начнёте работать с машиной — сообщите. Будем на складе.

Они ушли, а мне пришлось налить маме ещё чаю и посадить её обратно на стул. Она пару минут приходила в себя, краем уха слушая Андрея, который нахваливал меня и Лавку.

— Ты уже даже свою команду начал собирать, — наконец промолвила она. — Твой отец также сделал, когда занял место твоего деда: привлёк своих людей. Кстати, а где они? Нестор, Валентина Павловна? Михаил?

Я тяжело вздохнул:

— Пока тут у меня налаживались процессы, скажем так, они уволились. — Мама взяла меня за руку, поддерживая. — Ничего, всё будет пучком. С Пакхус я переговорю — у нас возникли трудности с бухгалтерией.

Андрей ухмыльнулся и спрятал улыбку в чашке кофе. Он словно забыл о нашем разговоре и встрече с Фуоко в подвале. Кстати, об этом тоже нужно спросить.

— Ладно, давайте потихоньку двинемся к Буре, нам ещё предстоит много дел, — сказал я, поднимаясь, и все закивали. — Андрей, напиши в соцсетях, что мы два дня на техобслуживании, временно заказы не принимаются.

— Хорошо, — кивнул он.

— Кстати, как дела у Лавки? — спросила мама, пока мы шли по коридору. — Андрей так красиво говорил.

— Всё-таки ты слушала, — кивнул я, закрывая дверь в свой кабинет. — Сейчас у нас шаткое равновесие. Долгов нет, но и активы, которые можно продать, закончились. Поэтому нам нужны новые сны. Для отца и бизнеса.

— Неожиданный прагматизм. — Мама покачала головой. — Этим ты больше похож на своего деда, чем на отца. Хотя, судя по рассказам Гриши, ещё больше он был свойственен твоему прадеду.

Перед моим взором мелькнул дед у камина, поднимающий бокал с виски. Что ж, разобрались в родственных связях. Здравствуйте, прадедушка!

В ответ пришла волна тепла.

— А дед, точнее прадед, не думал о том, чтобы расширяться? Покупать машины не только электрической, но и других стихий? — спросил я, открывая дверь в машинный зал.

— Не удивлюсь, что он об этом думал. Да только не успел явно — луддиты и прочие болячки его времени не дали бы ему развернуться в полной мере.

— Сектанты, — протянул я, пропуская маму вперёд. — Вроде живём в просвещённый век, а они до сих пор боятся мастеров.

Она кивнула, перешагивая порог, и замерла, чуть задрав голову. Она внимательно посмотрела на машину, словно изучая старого знакомого после очень долгой разлуки.

— Ну, здравствуй, Буря, — прошептала она.

Я протиснулся следом и осмотрел свою машину и весь зал. Мухи предусмотрительно прикрыли дыру в полу досками крест-накрест. У них неплохо получается действовать в материальном мире. Что же они делали в своём Царстве?

«Разное», — ответили они мысленно, причём тональность их «голосов» была говорящей сама за себя.

«Потом расскажете», — предложил я, беря маму за руку и ведя её к машине.

«Размечтался», — пробубнил Рейхт.

«Лучше уже к пауку в жвала», — ответил Линк.

Я задумался, но мама меня отвлекла:

— Полна сил, искрит прям, — восторженно сказала она. — Давно её такой не видела.

Я глянул на Бурю своим внутренним зрением и понял, что машина действительно рада видеть маму. Как кошка, которая выглядит неприступной, но готова ластиться, подставляя голову, как только любимый человек сядет на привычное кресло.

— Давай, помогай, — прошептал я, обращаясь к Буре. Ответом мне послужил запах озона и несколько искорок вокруг главного колеса. — Молодец.

Мама подошла к пульту управления, коснулась рукоятей. Несколько раз медленно сменила позицию рук, словно подбирая хват, которым сегодня будет работать.

Я молча наблюдал за ней, запоминая и, не скрою, любуясь. Она выглядела очень гармонично у Бури: насыщенное цветом пятно у гигантского механизма. Точка, которая способна управлять всем этим масштабом.