-Она пишет вам?Уже?- я взяла тост и принялась намазывать его маслом.-Мы расстались с ней вчера вечером, а сегодня она уже шлёт письма. Вы были правы -она не теряет времени даром. И что же она пишет? Признаётся в вечной любви или требует вернуть что-нибудь ценное?

-Она приглашает вас на прогулку,- произнёс Седрик, и его тон был сух, как лондонский ветер в январе.

Я перестала намазывать тост и подняла на него глаза.

-Меня? На прогулку? Куда?

-В Гайд-парк. Сегодня, во второй половине дня.-Он положил конверт на стол.- Леди Вудвилл пишет, что была бы рада познакомиться с вами поближе.

Я отложила нож и взяла чашку. Новость требовала обдумывания, а обдумывание требовало чая.

-Познакомиться поближе,- повторила я.-Вчера она сверлила меня взглядом через два ряда, а сегодня уже хочет дружить. Какая стремительная эволюция чувств!

-Я бы не советовал вам соглашаться,- посоветовал Седрик, и его голос прозвучал без обычной иронии, серьёзно и даже мрачно.

-Вот как? И почему же?

-Потому что я знаю Элинор. Она ничего не делает просто так. Если она хочет встретиться с вами наедине, значит, у неё есть для этого причина. И эта причина мне неизвестна, что мне решительно не нравится.

Я сделала глоток чая, не сводя с него глаз.

-Вы говорите о ней так, будто она по меньшей мере Макиавелли в юбке. Но, позвольте заметить, Гайд-парк - это не тёмный переулок. Там в это время дня гуляет половина Лондона, включая всех мыслимых сплетниц. Если она задумала что-то дурное, она выбрала для этого на редкость неудачное место.

-Элинор не станет делать ничего дурного открыто,-возразил он.-Она слишком умна для этого. Но она умеет задавать вопросы. Такие вопросы, после которых человек выходит из равновесия и говорит то, чего говорить не следовало.

-Тогда мне остаётся только одно,- я пожала плечами.-Не выходить из равновесия.

Седрик посмотрел на меня долгим взглядом, в котором читались одновременно раздражение и что-то ещё, чему я пока не находила названия.

-Вы невозможны,- нервно бросил он.

-Благодарю. Я старалась.

-Прошу заметить, это не комплимент.

-А я и не говорила, что это комплимент. Комплименты я получаю от вашего кузена Мортимера,- я улыбнулась, заметив, как он поморщился.-От вас я жду исключительно язвительных замечаний и мрачных прогнозов. Не разочаровывайте меня.

Седрик не удержался от короткой усмешки.

-Хорошо,-согласился он, беря кофейник.-Идите. Но если она начнёт задавать вопросы, на которые вы не хотите отвечать, сошлитесь на головную боль. Это всегда работает.

-Вы говорите исходя из собственного опыта?

-Горького опыта, — подтвердил он.

Я допила чай и поднялась.

-Тогда пойду выбирать шляпку. Если уж меня ждёт прогулка с женщиной, которую вы когда-то почти взяли в жёны, я должна выглядеть достойно. Хотя бы для того, чтобы вы не пожалели, что передумали.

Седрик ничего не ответил, но, когда я уже была в дверях, произнёс негромко:

-Я не жалею.

Я замерла на мгновение, но не обернулась. Просто вышла, чувствуя, как уголки губ сами собой ползут вверх, и мысленно отругала себя за это. Не хватало ещё радоваться его словам, как девчонка, получившая первую записку от поклонника.

Гайд-парк в послеполуденный час был именно таким, каким я его себе представляла: шумным, пёстрым, полным народу. Няни катили коляски, всадники гарцевали вдоль Серпентайна, а продавцы цветов и лимонада выкрикивали свой товар с таким отчаянием, словно от этого зависела их судьба. Я вышла из кареты у главного входа и сразу заметила леди Вудвилл - она стояла у фонтана, опершись на зонтик, и смотрела на воду с тем рассеянным видом, какой бывает у людей, которые хотят, чтобы их оставили в покое, но при этом одеваются так, чтобы привлекать внимание. Серый шёлк её платья мягко поблёскивал на солнце, и я отметила, что она выбрала почти тот же оттенок, который я сама предпочитала в последнее время. То ли комплимент, то ли вызов, трудно было сказать.

-Леди Вудвилл,-я подошла и присела в реверансе.-Надеюсь, я не заставила вас ждать.

-Ничуть,-она ответила тем же и, взяв меня под руку с непринуждённостью старой знакомой, повела по аллее.-Я очень рада, что вы согласились. Признаться, я не была уверена, что Седрик вас отпустит.

-Седрик не распоряжается моим временем,-заметила я.-По крайней мере, не во второй половине дня.

-Вот как?-она чуть усмехнулась.-А мне казалось, что он всегда был склонен к контролю.

-Он склонен к контролю,-согласилась я.-Но я склонна к неподчинению. Так что мы уравновешиваем друг друга.

Леди Вудвилл тихо рассмеялась, и её смех прозвучал неожиданно искренне.

-Вы мне нравитесь, герцогиня,-сказала она.-И это странно, потому что я готовилась к другому. Я ведь знала вас раньше. И вы были… Иной. Но теперь вы другая. И я не могу понять, что изменилось.

-Может быть, всё,-ответила я просто.-А может быть, ничего. Кто знает.

Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом и вдруг остановилась.

-Знаете,-произнесла она,-я позвала вас не для того, чтобы обсуждать погоду или фасоны шляпок. Я хотела увидеть вас. Своими глазами. Потому что слухи, которые ходят по Лондону, слишком невероятны, чтобы в них поверить, не проверив лично.

-И каков же ваш вердикт?

-Вердикт?-она чуть улыбнулась.- Пожалуй, я впервые за долгое время не знаю, что думать. И это, поверьте, большая редкость.

-Для вас или для Лондона?

-И для меня, и для Лондона.

Мы продолжили прогулку. Леди Вудвилл больше не задавала острых вопросов, но я чувствовала, что она наблюдает за мной: внимательно, цепко, словно пытается разглядеть нечто, скрытое под поверхностью. Это не было неприятно, но держало в тонусе. Мы говорили о книгах - она, как выяснилось, любила исторические трактаты, и о музыке, и о том, что лондонская осень похожа на старую актрису, которая ещё помнит свои лучшие роли, но уже не может их сыграть.

-Вы интересная собеседница,- заметила она, когда мы повернули обратно к воротам.-И я начинаю понимать, почему Седрик смотрит на вас иначе.

-Иначе?-переспросила я, хотя сама уже не раз замечала это.

-Иначе,-подтвердила она.-Раньше он смотрел на вас так, словно вы были его наказанием. А теперь - словно вы стали загадкой, которую он пытается разгадать. И, поверьте моему опыту, для мужчины это куда более сильное чувство, чем любовь.

-Вы говорите так, будто знаете его лучше, чем кто-либо.

-Я знала его раньше,- спокойно ответила леди Вудвилл.-Но вы знаете его сейчас. А это, пожалуй, важнее.

У ворот парка она остановилась и протянула мне руку.

-Я рада, что мы встретились, герцогиня. Искренне рада. И хочу дать вам совет, если позволите.

-Я слушаю вас, миледи.

-Берегите себя,-она посмотрела мне прямо в глаза.-В Лондоне много людей, которые не любят перемен. А вы - самая заметная перемена, которую этот город видел за последнее время.

-Вы говорите так, будто мне что-то угрожает.

-Я говорю так, как говорила бы любая женщина, которая знает цену сплетням, — ответила она.- А теперь прощайте. Надеюсь, мы ещё увидимся.

Она отпустила мою руку и направилась к своему экипажу. Я смотрела ей вслед и думала о том, что эта женщина - возможно, единственный человек в Лондоне, кто был со мной почти честен. И от этого было немного не по себе.

Домой я вернулась, когда солнце уже начало клониться к закату. Седрика я нашла в библиотеке. Он стоял у стеллажа с книгой в руках, которую явно не читал. При виде меня он захлопнул её и обернулся.

-Вы живы,-констатировал он.

-И даже не простужена,-я сняла перчатки и прошла к камину.-Ваша леди Вудвилл оказалась на удивление приятной собеседницей. Мы говорили о книгах, о музыке и о том, как вы на меня смотрите.

-И как же?

-Она сказала, что раньше вы смотрели на меня как на наказание, а теперь - как на загадку. И что это хороший знак. Для меня.

Седрик помолчал, затем подошёл и встал рядом, глядя на огонь.