– В каком... а-а, в разъездах? Ну, так... достаточно. А что?

– Бросай это дело и едь домой, к жене. Есть жена?

– А тебе какое дело, пацан? – свел брови мужчина, одной левой придерживая поводом нетерпеливо пританцовывающего коня.

– А такой, Джал, я начинать бояться, – еще прихлебнув, проворчала негромко Ирис. – Ты постоянно около меня. И часто говорить про мой зад. В Веноре такое можно? По закону?

– Что? – не понял наемник, еще больше хмурясь. – Про зад говорить? Ты ж не на балу, аристократ...

– Когда мужчина приставать мальчик?

– Че-его?! – взревел Джал. – Ты... Да ты... – аж воздухом захлебнулся. – Охренел совсем?!

По крайней мере, так для себя перевела последнее Ирис.

– Убью, ...! – наемник даже схватился за рукоять ножа, но опомнился, тем более что впереди мелькнула здоровенная фигура Тыырына, оглянувшегося на них.

– Бой вечером? – почти равнодушно предложила Ирис.

Но мужчина стегнул коня и унесся вперед.

– Джа Ирис! – неодобрительно покачал головой Бабо.

– Он меня достать, – пожаловалась девушка в ответ. – Много рядом, много смотрит, глаз не отводить. А если увидеть лишнее? Теперь, я думаю, не будет – обиделся. Может немного отвалиться?

– Вы бы могли и сами общаться не с наемниками, а с господином Уммехом, – посоветовал мужчина. – Он бы не стал вас доставать.

– Не-е, – задумалась Ирис. – Купец меня тоже пугать, глаза очень умный, очень внимательный, но молчит. Это опасно, Бабо, когда молчит. Потому что не понятно, что он думать или уже знать. А с Джал просто, он сразу честно говорить.

Возможно, Джал на его слова обиделся слишком сильно – вечером тренировки не было. А когда сама Ирис спросила у его помощника Рулмонда, будет ли бой, тот только отмахнулся, мол, не до него сейчас.

Или она надумала себе лишнее, просто мужчины тоже устали? И рады первому спокойному дню без происшествий?

Но днем большую часть пути Ирис провела в повозке, так что вечером, как назло, захотелось нагрузки. А то как бы не облениться в человеческих землях. Поэтому отошла в сторону за повозки и размялась – помахала руками, ногами, отжималась, приседала.

Но этого было мало. Поэтому окликнула сидящего еще дальше у отдельного костра со свежеубитым кабанчиком Тыырына, мол, давай разомнемся – нападай.

Только братец и ухом не повел, хотя точно слышал! Даже не пошевелился, лентяй. Вот же! Хотя он, в отличие от нее, всю дорогу на своих двоих прошагал... И в тот же миг Ирис рванула с места, едва успевая нырнуть под днище повозки, чтобы, перекатившись, выскочить с другой стороны. Где кометой стартанула дальше, поскольку за ней гнался Дыдын.

А ведь его она даже не заметила у повозок, пока он не кинулся в ее сторону! Во-от, слишком расслабилась в человеческих землях!

Только не учла она одного – новые спутники не были знакомы с их предыдущей жизнью. С ее повседневным поведением в стойбище, и что на самом деле у нее хорошие отношения с соплеменниками. Что голины ей вред не причинят... если она будет достаточно осторожна. Так что пока Ирис неслась через стоянку к следующему ряду повозок, чтобы нырнуть под них, люди повскакивали, схватились за мечи.

Крики о тревоге настигли девушку уже с другой стороны повозок, так что пришлось прекращать игры с Дыдыном,толком не начавшиеся, крикнув ему команду разворачиваться. Раз кто-то опять нападает там на лагерь, то сейчас они разомнутся с другими противниками.

Только когда Ирис с ножами в руках также рыбкой вынырнула на освещенную кострами стоянку, то не сразу поняла, почему именно их встречают выставленными мечами.

– Какого ...?! – орал на нее выскочивший вперед Джал. – Ты чего наговорил своим образинам, раз даже они бегают за тобой, чтобы свернуть тебе шею?!

– Чего? – опешила Ирис, непроизвольно отступая на шаг и оглядываясь на бесшумно материализовавшегося из сумерек за ее спиной соплеменника.

Который по-человечески почти не понимал, так что молча взирал на них свысока. Опять перевела взгляд на разъяренного Джала, который перевел меч все же с нее на голина, хотя тот стоял спокойно. Медленно спрятала ножи в ножны.

– Мы тренироваться! Твои люди не хотеть, время идти, надо... э-э, – оправдывалась Ирис, но как же ей не хватало слов! – Надо учиться бой.

– Учиться бой?! Тренироваться? С этим громилой?! Да он же тебя... – Джал запнулся, потом выдал что-то еще непереводимое, а затем выдохнул: – Он тебя не трогает, – озвучил очевидное.

Потом последовала еще порция очень эмоциональной речи, которую Ирис покорно выслушала, к сожалению, почти ни одного слова не поняв. Кроме того, что в целом ее матерят.

Зато прочие наемники облегченно выдохнули, убирая оружие. Кто-то даже решил посмеяться, пока их главный в ту сторону не зыркнул.

– Ты должен был предупредить! – в итоге выдал злой мужчина. – Чего еще от тебя ждать, пацан?

Пока Ирис думала над его словами, прилетело еще:

– Если они тебя сами придавят, то хоть по каким традициям тебя хоронить? Если останется что...

– Не придавят, – вскинула подбородок девушка. – Однако благодарю за предложение, Джал.

Потому что ясное дело – не о достойном погребении паренька наемник беспокоится, а успокоился достаточно, чтобы опять пытаться выведать хоть что-то о происхождении Ирис. Но раз сам напросился:

– В Степи тело надо уносить и оставлять для степи. Жил сам, потом дай жить другие. Мясо съели другие, вода идти в земля или небо, кости тоже служить для земля или кто найти, – начала она лекцию о традициях голинов.

А то люди может и не знают. И судя по тому, как некоторые из прислушивающихся скривились, а ведь бывалые воины, которые должны быть привычны к смерти, значит, не знали.

– "Или кто найти"? – подошел ближе пожилой наемник со шрамами на лице. Девушка пока не запомнила его имя. – Кто? ... ... в зубах?

– О, бывает разное. В зубах... что, делать чисто? Нет. Хороший оружие – да, – в ладонь ей привычно скользнула одна из костяных заточек, и теперь Ирис все же показала ее людям. – Вот. Хороший был воин. И продолжать жить в хороший оружие. Это достойно после смерть.

Пожилой наемник, что уже осторожно потянулся к костяному предмету, как бы спрашивая дозволения взять, вздрогнул и отдернул руку.

– В каком смысле был хороший воин? – внимательнее вгляделся в обточенный костяной стержень, затем в лицо Ирис. – Это ...? Ну, слова? Ну, э-эм, чья кость?

– Это Мургош. Хороший воин был. Много врагов убить, прежде чем умереть, – но люди не оценили ее честный и познавательный рассказ, лица наемников вытягивались, а смотрели на нее с таким возрастающим ужасом в глазах, будто... – Что? Он умереть до меня. Это не я делать! Я только брать кость. И я спросить разрешение! У Мургош спросить, у духи спросить. Как надо!

– Твою ж мать! – ошарашенно выдохнул пожилой наемник. А Джал добавил: – Ирис, ты... тебя по голове били? Образины твои или еще кто?

Девушка сжала губы. Вообще-то, периодически она сама себя спрашивает – все еще считать себя нормальной или нет?

Вот такое попаданство в принципе – другой мир, чужое тело – еще как психу потрясает.

Потом выживание в Степи, в племени здоровенных нелюдей со своеобразным мировоззрением – что, конечно, тоже оставило на ней отпечаток. Однако суровые условия в Степи-мачехе все же... заставляют быть уважительным к другим по сути? И быть бережливым к любому ресурсу, в том числе чтобы сохранять жизнь, в том числе и чужие. Например, не убивать только ради забавы или шкур: если убил – то используй все, все до последней косточки и жилы должно пойти в дело. И ведь это правильно!

Но сейчас люди смотрят на нее так, будто она Мургоша сначала сожрала, прежде чем взять его кости. Вот так, наверное, и рождаются слухи и даже пугающие истории про голинов – из-за недопониманий. Как же ей не хватает словарного запаса!

– Мургош умереть. Его тело вернуться в Степь. Такие обычаи сынов степи, – заново стала объяснять Ирис, терпеливо подбирая слова. – Но кости лежать долго. Пока что-то из тела есть на земле, это отвлекать дух, что ушел. Это долго не покой для тех, кто умереть. Но если из кости делать что-то хорошее, то хорошо для духа, приятно. Не зря лежит. Не забыли. Мургош воин, ему приятно, что его часть теперь оружие, а не только прах. Это уважение от живых для мертвых делать достойно их кости, помнить их имена. И вера – что Мургош делиться своя сила с тем, у кого его часть.