– И ты будешь метаться за ней по всему Дарнасу? – со своей кровати в их общей комнате интересовался Ринай. – Не, я-то че, мне все равно, пока платят. Просто знать...

– По всему Дарнасу нет смысла, – поддакивал и бывалый Кинат, тоже сидящий на своей кровати и латающий обтрепавшуюся рубаху при тусклом свете масляной плошки. – Нужно проверить тот Хумач. Ежели Ирис там была вместе с караваном, то бишь голины все еще с Уммехом, то одно дело. Ежели нет, вот тогда уже надобно думать дальше.

– А мне еще интересно, что за девка такая, что дикими голинами вертит как хочет? – развалившись на постели и заложив руки за голову, вопрошал Ринай в потолок. – К ним не любой наемник подойдет близко... по доброй воле, а то лишь девчонка...

– Не девка, а эйра! Следи за языком! – одергивал его Рикардо со своей кровати, с кряхтением усаживаясь на жестком топчане. Чтобы зазря не валяться, время-то идет, тоже проверить, что ли, и при необходимости поправить снаряжение?

Они меж собой говорили на котронском языке, так что парень использовал свое обращение к знатному человеку.

– Еще и эйра? Да ладно? – хмыкал Ринай. – После племени дикарей какая же она...

– Язык отрежу! – зло процедил парень, перебивая.

– Че, пойдем помахаемся во двор? – оскалился воин еще больше, всего лишь покосившись на него, даже не вставая. – Прям щас? Тока чур без магии.

Ринай не служил в котронском гарнизоне в Чирихе, он не знал, что Рикардо уже выбивал из другого, своего же кузена, тоже, кстати, мага, неуважение по отношению к девушке. Так что обычному воину, не магу, разве он не наваляет? Только грыховы ребра все еще ныли, и целитель велел не беспокоить то место, шрам еще не затянулся полностью. Потому что в этой глуши нашелся не такой уж сильный маг-целитель, чтобы сразу все срослось.

Но их отвлек размеренный голос другого воина.

– Вот да, эйр Леудомер, – пожилой Кинат четко следовал уставу и обращению к знатным. – Расскажите чего про эту Ирис. Чтоб нам знать, чего можно ждать от нее, чего она может сотворить. И неужель она прям вот так управляет голинами?

– Прям вот так управляет, – отвечал Рикардо, наклоняясь и подтягивая к себе седельные сумки с пола. Надо их перебрать, почистить. – Сам вождь приходил с ней говорить, я сам видел. А за мной, когда я тогда из их лагеря сбежал, одного из своих здоровяков послала, чтобы вернул к ней. Всего лишь для того, чтобы сказать лично мне в лицо, что я идиот и что теперь могу уходить куда угодно с ее глаз, раз не соображаю, как надо выживать в степи...

– Чего-чего? – подскочил на своей кровати Ринай, разворачиваясь и устраиваясь на локте. – Да ладно? Брешешь же... кхе, признай, эйр-р, что приукрасил историю-то!

Даже Беролд, сидящий на кровати спиной к стене и с вытянутыми вперед ногами, приоткрыл глаза, а то делал вид, что задремал. Хоть день клонился к вечеру, до ужина еще было предостаточно времени, и делать было нечего.

– "Приукрасил"! Это я еще сократил, – отозвался нехотя парень, морщась, когда заглянул в пыльную сумку, затянутую на кровать. – Она вообще не стеснялась прямо в лицо говорить что думает. Так что я не удивлен, что кто-то из наемников Уммеха не сдержался... Только если он обидел Ырын, то я лично ему зад прижарю!

– Я бы тоже послушал еще о вашей жизни в племени голинов, эйр Леудомер, – Беролд тоже вступился. – Потому что в рапортах ты не так интересно описал то время.

Что ж, время до ужина есть, почему не поговорить? Тем более что Рикардо сам постоянно вспоминал их с Ырын общее прошлое.

– Да чего там интересного, – чуть смутился парень, но все же начал свой рассказ: – Ныры эти все время лезли под ноги... И под руки, и даже по ветру отойти спокойно... кхе. Это на их языке значит "безымянные дети", эм, мальчишки. Вы знали, что у голинов детям даже имена не дают, пока они их сами не заработают? Их там даже никто не считает, научился ходить и все, дальше иди сам выживай как хочешь.

– Да ла-адно? – не верил Ринай, привставая на локте еще выше.

– А уж с нами тем более никто не возился. Ырын каждое утро, каждый грыхов рассвет... нет, еще до рассвета орала мне в ухо, то есть рычала на голиновском, что солнце встает и, мол, тоже поднимайся. А я ж тогда еще не понимал... – с более широкой улыбкой проваливался парень в воспоминания.

Как же хорошо тогда было! Она была рядом, не нужно было гоняться за ней по всем дорогам. Была на расстоянии вытянутой руки... или одного пинка, которым она его запросто одаривала каждый раз, если он ее игнорировал. А ведь он тогда намеренно делал вид, что игнорирует ее непонятные приказы и не всегда угадываемые жесты. Но как можно было не смотреть на ее тонкую талию, на загорелую – открытую всем взглядам! – кожу, которую она сама же затеняла своими мазями, больше похожими на грязь. На ее белоснежную улыбку, которую она сохранила в дикой степи, начищая зубы самостоятельно собранными порошками. И она радовалась даже такой тяжелой жизни! Всегда находила чему улыбнуться или над чем посмеяться. И хотя зачастую смеялась над ним, то... не обидно же. Сейчас те моменты вспоминались с теплотой. И тоской.

– Ну и какая из нее эйра? – вторгаясь в его рассказы и мысли, опять подавал голос Ринай.

– Хорошая эйра! Лучшая! – огрызался Рикардо.

Эйра ли она? По праву рождения – да, Рикардо верил, что она на самом деле та потерянная когда-то дочь графа Ленарт. Но по поведению... а он бы нанял ей лучших наставников, чтобы научили манерам! Чтобы потом можно было ввести ее в общество. Хоть как-то ввести. Почему она его даже слушать не стала? Что за непослушная девчонка!

Но именно это, ее своеволие, нравилось ему в Ырын. Ее смелый взгляд так отличался от глупых ужимок привычных ему эйр, которые стреляли в него глазками каждый раз при встречах! Ее бунтовское поведение, которое было сложно представить не только у благовоспитанных котронских девушек, но даже не любой знатный парень мог себе подобное позволить. Ее смелость встречать противника лицом к лицу, а то и кулаком в чужое лицо... да ему самому доставалось от нее.

– Не совсем понял, она в самом деле всегда ведет себя, как голины? – отвлекал Кинат, задумчиво почесывая челюсть, пока Рикардо со смешками делился воспоминаниями.

– Нет, – встревал с усмешкой Беролд, успевший немного пообщаться с Ырын. – Она ведет себя как голин, только когда собирается дать кому-то в морду, но еще как дверг, когда хочет что-нибудь заполучить или провернуть. И торгуется умеючи. Вопрос в том, что именно она хочет. Узнаем, чего ей надо, поймем, где ее ловить.

– Она хотела учиться магии, – напомнил ему Рикардо, вроде был у них уже подобный разговор. – Помнишь, спрашивала про академии?

– У нее еще и магия активна? Че, правда? – то на него, то на капитана переводил озадаченный взгляд Ринай. – Мож такую девку... э-э, извиняй, эйр Леудомер, – фыркнул он. – Такую эйру оставить в покое? Я б не хотел с таким противником иметь дело.

– Она не противник!

– А че тогда от тебя сбежала?

– Она не от меня!... – вскинулся Рикардо, но осекся.

Вообще-то, она именно его предложение отринула категорически. Но что еще он мог ей тогда предложить?

А сейчас? Сейчас он может предложить ей еще меньше: отец не будет рад его своеволию, вполне может лишить не просто семейных денег, но даже выкинуть из очередности наследования, а то из самого рода, как пригрозил поступить со старшим сыном.

И кем тогда он станет? Простым воином, пусть с магическим даром? И всю жизнь наемничать? Впрочем, он тем же самым бы занимался до получения титула, чего могло вовсе не случиться, успей его брат завести вовремя наследника, но быть простым наемником или боевым магом из известного рода – совершенно разное! Совершенно на разные отношения, работы и оплату можно рассчитывать!

– Ну, допустим. А когда догоним, то че? Чего ты будешь делать, эйр Леудомер? – приподняв брови, уточнял Ринай. – Ну что б нам знать: кого прикрывать, от кого отбиваться... Или зачем не давать ей опять сбежать.