Глава 8

ЛИЯ

Ноздри вампира раздуваются, когда мы входим в мою спальню. Он направляется к моим полкам, а я неуверенно переминаюсь у двери, словно это свидание или я привела домой парня после выпускного. Я хмурюсь, ненавидя то, как он заставляет меня себя чувствовать, — неуверенной, неловкой и маленькой.

Тебе это может даже нравиться, Лия. Чувствовать себя маленькой для меня в новинку, особенно учитывая мой рост и постоянные тренировки.

Он берет ароматическую свечу и рассматривает ее так, словно никогда прежде не видел ничего подобного. Вампиры, которых я убивала, жили в роскоши. Но что-то подсказывает мне, что все здесь — от моих небрежно сложенных стопок книг до подаренных Кариной кристаллов — для него в диковинку. В уютной кухне викторианского дома двоюродной бабушки он тоже выглядел явно неуютно.

— Зажги, — рычит он.

У меня горят щеки. Он предельно ясно дал понять, что я вызываю у него отвращение, тогда как меня безудержно завораживает, как под его рубашкой перекатываются мышцы.

Хищник, Лия.

— Сам зажги.

Я направляюсь к комоду и достаю дополнительное одеяло.

— Вот.

Он недоверчиво берет его.

— Без цепей?

Сердце сжимается. Я представляю его совсем юным, только что обращенным и перепуганным вампиром, которого заковали и заставляли сражаться. Никто такого не заслуживает.

Я поднимаю шнурок, который нашла в шкафу и вытащила из старой пары походных ботинок.

— Свяжу нам лодыжки. Ни один из нас никуда не уйдет, не дав другому об этом знать.

Он склоняет голову. Лицо непроницаемо, плечи напряжены.

— Ты хочешь, чтобы я делил с тобой постель?

Я заливаюсь краской еще сильнее.

— Не в этом смысле.

Не тогда, когда он считает меня отвратительной. От этой мысли я хмурюсь, а потом еще сильнее хмурюсь оттого, что мне вообще не все равно.

— Ты спишь днем? — спрашивает он. — Для охоты. Полагаю, цепи нужны еще и для этого?

Мышцы его живота напрягаются, словно он в любой момент готов броситься вперед.

Я киваю.

— Они могут пригодиться против твоего брата. Заклинание делает их неразрывными для вампиров. Пролитая кровь заставляет их затягиваться.

Его лицо каменеет. В этот момент мне кажется, что чудовище здесь — я.

Несколько мгновений спустя мы уже лежим поверх покрывала, молча, каждый под своим одеялом и в рваной одежде. Наши лодыжки связаны восемнадцатью дюймовым шнурком⁶, и воздух словно стал тоньше некуда.

Я убеждаю себя, что не жалею о своих словах. Что не ненавижу напоминать ему обо всех совершенных убийствах. Что мне безразлично, что он обо мне думает, лишь бы он позволил мне убить его брата.

Вот только если бы я сама в это верила.



Я просыпаюсь за час до заката раскрасневшаяся и запутавшаяся в простынях. Меня ненадолго дезориентирует то, как справа от меня прогнулся матрас, что рядом лежит мускулистое тело. Потом воспоминания возвращаются, я вспоминаю, что сплю рядом с вампиром, и замираю. Во сне он до странного похож на обычного парня. Ни намека на клыки. От этого он пугающе становится похож на человека.

Я позволяю себе рассмотреть его, запоминая, как скулы образуют впадины на словно высеченном из гранита лице, густой росчерк бровей, чувственную нижнюю губу.

Его рука закинута за голову. Длинный, стройный торс вытянут до того места, где простыни собираются складками на талии. Из-под края рубашки видны соблазнительные два дюйма голой кожи⁷, а ниже, между V-образным изгибом мышц, тянется дорожка волос.

Внутри меня что-то натягивается. Почти кажется, будто под одеялом он совершенно голый.

Я развязываю узел шнурка, который нас связывает, и вскакиваю с постели, отказываясь глазеть дальше и натягивая на себя одежды больше, чем нужно.

Еще день назад я думала, что он убил моих родителей. Он мой враг. Я с такой силой прижимаю ладони к глазам, что вижу звезды. Не может же быть, что я действительно фантазирую о нем.

Следующие три часа я подметаю прихожую и гостиную, таскаю и убираю мусор. Когда становится совсем темно, я слышу, как Марк топает вниз по лестнице и выходит в сад. Пока я убираюсь, я осторожно нащупываю то место на затылке, где чувствую его. Слишком сильно не давлю, лишь представляю, как слегка касаюсь его пальцами. Оно прохладное. И совсем не неприятное. Я смутно ощущаю, насколько далеко он находится. В этой прохладе есть уверенность — такая, какую источает глыба мрамора. Мне хочется прислониться к ней и позволить ей взвалить на себя мои заботы.

Я встряхиваюсь. Мне не нужно, чтобы он пробирался в дом и рычал на меня. Наше перемирие и так держится на волоске.

Когда я делаю перерыв, чтобы достать из холодильника остатки еды, в лунном свете мелькает бледная фигура Марка. Я замираю с непрожеванным куском во рту. С трудом сглатываю, продолжая смотреть.

Он стоит у опушки, держа в руках валун. Тот должен весить несколько тонн. Марк с силой бросает его рядом с забором, затем резко вскидывает голову и встречается взглядом со мной в окне. Пульс учащается, когда он направляется к дому. На нем нет рубашки — только рваные штаны и сапоги.

Теперь я знаю, что чувствует добыча. Шаги у него длинные и уверенные, живот напрягается с каждым движением. Мышцы выступают резкими гребнями под мощной грудью.

Чтобы было легче догнать и убить тебя, моя дорогая. Я резко отвожу взгляд и продолжаю жевать сэндвич.

— Истребительница, — рычит он с порога.

— Лия, — огрызаюсь я. — Меня зовут Лия.

— Лия, — повторяет он с этим странным акцентом: л звучит отчетливо, а гласные ласкает языком. — Нам нужны припасы.

Я не могу думать, когда он так близко и такой… Мозг дает сбой… Голый.

— Какие еще припасы?

Боже, как же хорошо он пахнет. Может, вампиры и не потеют, но от него пахнет осенью и физическим напряжением. Есть в этом запахе пряная нотка, от которой хочется потереться о него лицом…

— Нам нужна яма кольев.

Я моргаю.

— Яма чего?

Он скрещивает руки на груди. Бицепсы вздуваются.

— Кольев. Нужно укрепить этот дом. Ты поразительно беспечна. А кипящий деготь в наше время днем с огнем не сыщешь.

Я приоткрываю рот.

— Ты серьезно.

— Разумеется, я серьезно, истребительница… Лия.

Он хмурится, будто отчитывает ребенка, за которым присматривает, а не взрослую женщину, способную отрубить ему голову. Я ненадолго представляю, как беру нож, которым только что намазывала горчицу, и втыкаю его ему в яремную вену.

Он прищуривается.

— У тебя есть двадцать минут, чтобы предаться кровавым фантазиям, которые сейчас роятся у тебя в голове. А потом мы уходим.

Он разворачивается на каблуках и широкими шагами возвращается наружу. Потрясенная, я смотрю ему вслед и невольно любуюсь тем, что спина у него очерчена не хуже груди.

Мне нужно взять себя в руки. А ему нужно одеться.

Глава 9

ЛИЯ

Скрестив руки на груди, вампир неотрывно и сурово смотрит на коробку. Похоже, он пытается запугать ее, чтобы заставить подчиниться.

— Просто представь, что именно тебе нужно, заставь это появиться и открой крышку.

Эта коробка — рождественский подарок от Карины. Она способна создать все, что пожелает тот, кто ею пользуется. Мы с Кариной используем ее, чтобы создавать бальные платья к праздникам и костюмы на Хеллоуин для ведьминского ковена.

Он бросает на меня взгляд исподлобья.

— Полагаю, с этим все пойдет не лучше, чем с заклинанием связывания.

— Оно сработало как задумано.