Одна самодовольно вздернутая бровь ползет вверх.

— Правда? И тебе, значит, нравится, что я у тебя в голове?

— Я… привыкаю к этому.

Правда в том, что я скорее умру, чем признаюсь: мне не так уж мешает, что он там. Почти успокаивает ощущать прохладный якорь в глубине сознания.

Он внимательно в меня всматривается.

— Я тоже к этому привыкаю. Нам стоит придумать, как использовать это в бою.

Он снова поворачивается к коробке, зажмуривается и открывает крышку.

Я давлюсь воздухом.

— Ты не можешь это надеть.

Он поднимает кожаные штаны к свету.

— Это почему? Они превосходного качества. — Он протягивает их мне, чтобы я могла рассмотреть.

— Тебе нужно не выделяться. Лесопилка принадлежит оборотням, но туда постоянно ходят люди из соседнего городка.

Сильвер-Фолс стоит на границе между лесом и расположенными неподалеку человеческими городами. В лесу и на спрятанных среди него перевалочных пунктах появляются отвратительные сверхъестественные твари, а вампиров сюда притягивает охота. Человеческие города всего в нескольких милях отсюда, и Марк знает, что мы обязаны хранить свое существование в тайне от людей.

Его губы кривятся.

— И что ты предлагаешь?

— Толстовку с капюшоном. Джинсы. Черные, если тебе так хочется соответствовать стереотипам. Сейчас октябрь, становится холодно. Ты не можешь заявиться на лесопилку с голой грудью и в кожаных штанах. Там начнется бунт.

В его взгляде вспыхивает что-то дикое.

— Бунт?

Я тщательно сохраняю невозмутимое выражение лица. Что хуже? Перемирие с врагом или унизительное желание прикоснуться к его обнаженной груди и знание, что, если я это сделаю, он отшатнется? Второе. Определенно второе.

Я глубоко вдыхаю ртом, чтобы не уловить его запах, сосредотачиваюсь и рывком открываю крышку коробки. Внутри лежит черная толстовка с капюшоном и черные джинсы.

— Ты знаешь, что я имела в виду.

На его губах снова появляется эта кривоватая улыбка.

— Я понял, истребительница. Лия. Люди меня замечают. Мне просто стало интересно, замечаешь ли меня и ты.

Глава 10



МАРК

Лия везет нас на лесопилку на древнем пикапе, которым управляет так осторожно, словно он вот-вот развалится. Мне никогда не приходилось испытывать потребность заполнять тишину, но рядом с ней я почему-то ловлю себя на таком желании. Она украдкой поглядывает на меня и тут же отводит взгляд, и мне хочется завладеть ее вниманием еще сильнее.

Сегодня она выглядит как женщина, явившаяся прямиком из фантазий, о которых я даже не подозревал. Или которые, как мне казалось, остались в прошлом. Она напоминает мне рисунок, который однажды мы сделали с моим младшим братом Тедди. Опиши свою идеальную женщину, попросил он однажды вечером, когда мы были пьяны. Тогда я еще не посвятил себя мести. У меня было время думать о подобных вещах. Я описывал, а он рисовал.

У Лии такие же полные губы, такие же шелковистые волосы, высокие скулы и глубокие, загадочные глаза.

Дурак.

Она истребительница. Две ночи назад она убила бы меня. Она — всего лишь средство достижения цели. Она заманит Джулиана и положит конец этому проклятому заклинанию.

Я слишком долго жил в голоде, чтобы позволить себе наслаждаться этим новым голодом по ней.

Вместо того чтобы предаваться этим мыслям, я прибавляю громкость классического рока, который играет по радио.

— Тебе нравится? — спрашивает она.

Я пожимаю плечами. Я давно перестал обращать внимание на человеческую музыку, но воющий звук гитары отвлекает от ее запаха. Я отворачиваю лицо, чтобы она не увидела клыки, пульсирующие у меня во рту.

Как только мы приезжаем, я быстро выхожу из машины. Кожа будто становится мне тесна от желания насытиться ее кровью. В отчаянии я мысленно тянусь к Тедди. Он знает, что делать. При всей своей богатой, праздной жизни он много читает.

Я телепатически стучу в его сознание. Мой дорогой младший брат любит поддевать меня за ненависть к технологиям. Он самый младший из нас, его обратил наш создатель всего за несколько месяцев до того, как я убил этого жестокого ублюдка, и он обожает современный мир… в отличие от меня. Человеческий мир начал ускользать от меня, когда я стал достаточно силен, чтобы всерьез охотиться на своих врагов. Человеческие изобретения — лишь отвлечение. Люди озабочены тем, чтобы все упростить. Они стремятся свести к минимуму трения в своей жизни. А трение — точильный камень жизни.

В тот момент, когда мы приближаемся ко входу, брат отвечает на мой мысленный стук. Впереди меня Лия покачивает узкими бедрами.

— Иди без меня, — говорю я.

Она пожимает плечами и неторопливо проходит мимо клумб у входа, останавливаясь, чтобы понюхать цветок. Я качаю головой, глядя на эту ее мягкость. Она совершенно мне не подходит — слишком многое в ней не так.

Что привело моего дорогого брата на мой порог? — В голосе Тедди слышится насмешка, совсем как при встрече лицом к лицу. — Ты уже убил Джулиана? На последних словах его голос становится жестче.

Мы годами не обращали внимания на Джулиана, пока он не убил более молодого вампира, которого создал Тедди. Он расправился с ним, чтобы отомстить Тедди за пари. Его жестокость зашла слишком далеко.

Я близок к этому. Но пока у меня есть вопрос. — Я замолкаю, собираясь с духом, чтобы задать вопрос, который давно должен был задать. — Может ли заклинание в достаточной степени имитировать связь истинных пар, чтобы обмануть одного из нас?

Брат молчит. По позвоночнику холодком пробегает страх.

Я никогда не слышал о заклинании, способном имитировать связь истинных пар с такой силой. — Его слова подтверждают то, что с тех пор, как я лег рядом с Лией, все крепче сжимается у меня в груди.

Как я и боялся. — Со временем связь становится сильнее, независимо от того, завершена она или нет. Если ее закрепить, вампир связывает с собой пару и получает огромное удовольствие и силу, превышающую все, что было ему доступно прежде. Но эта связь требует ужасной платы. Вампиры, нашедшие пару, могут питаться только от нее. Если вампир не закрепляет связь, то то, что начиналось всего лишь как желание укусить, быстро превращается в непреодолимую потребность заявить на пару свои права, а затем, если связь не завершена, сменяется агонией. Говорят, разорвать такую связь — все равно что добровольно отрезать себе конечность.

Тедди молчит, а затем осторожно спрашивает:

Ты нашел пару?

Я разминаю плечи. Внутри я чувствую истребительницу и первые нити связи. Это одновременно приятно и мучительно.

Думаю, да. Она истребительница.

Его рычание отдается у меня в голове. Мой брат ненавидит истребительниц с такой яростью, что она становится личной и пугающей.

Убей ее.

Я рычу в ночной воздух, и выходящая из машины поблизости женщина вздрагивает, прежде чем мужчина обхватывает ее за плечи.

Я не собираюсь ее убивать.

Я уже не уверен, что вообще способен прогнать ее. Она теплым, успокаивающим ощущением устроилась где-то в глубине моего сознания. Я смотрю, как она проводит руками по сложенной стопке досок, словно прикидывает, что из них можно сделать, и на мгновение завидую этим ищущим прикосновения пальцам.

Пару следует лелеять, — напоминаю я ему. Эти слова вдалбливали в нас веками. Пару нужно баловать, защищать, ставить превыше всех остальных. Я никогда не фантазировал о том, чтобы найти пару, но многие из нас мечтают об этом. Многие вампиры убили бы за возможность обрести такую, как Лия.

Истребительницы — зло, — возражает он.

Еще неделю назад я бы с ним согласился.

Эта еще молода и глупа.

Мы молчим, пока я наблюдаю, как она здоровается с мужчиной, который, должно быть, оборотень. Для человека он слишком крупный, а его лохматые волосы похожи на шерсть животного. В моей груди зарождается глухое рычание. Он улыбается ей и стоит чересчур близко. Плечи напрягаются.