— Богиня, я знаю, ладно? Ты тоже меня бесишь. Не волнуйся. Можем выйти и найти тебе кого-нибудь, чтобы ты покормился. Только по обоюдному согласию. Они должны сами этого хотеть. Иначе я кол тебе в сердце воткну.

С этими словами она разворачивается и с грохотом захлопывает дверь.

Хочется крикнуть, что у меня всегда все по согласию. Что существа сами умоляют об этом и им нравится. Что и ей бы понравилось.

Но с ней я знаю: если позволю этому зайти дальше, я уже не смогу остановиться.

Глава 13

ЛИЯ

— Ну и мрачный ублюдок, а? — Карина ставит наши напитки на край деревянной стойки, откуда нам виден весь зал.

— Еще какой. Мы даже по дороге сюда не разговаривали.

На взгляд Карины я корчу рожу.

— Знаю. Если бы ты спросила меня об этом четыре дня назад, я бы сказала: ну конечно, мы не разговаривали. Я была слишком занята тем, что вбивала ему кол в сердце.

— А когда все закончится, ты собираешься это сделать?

Я отпиваю и слежу, как Марк бесшумно, по-хищному движется по бару в поисках ужина. Несколько голов поворачиваются ему вслед: кто-то хочет стать ужином, а кто-то гадает, что за новый вампир появился среди них.

Мы в самом оживленном баре Сильвер-Фолс — «Благие намерения», как в «благими намерениями вымощена дорога в ад». Волшебная вывеска над дверью едва заметно мерцает, напоминая о девизе заведения. Время от времени она вспыхивает и показывает то пошлую шутку о ведьмах, то специальные предложения на напитки.

В «Благих намерениях» собираются исключительно сверхъестественные существа. Сам бар находится в городе, но если ты человек, обсаженная деревьями боковая улочка кажется тупиком. Магическое население отрывается, как и каждую пятницу. В углу кузены Карины пьют шоты чего-то пылающего, и каждый раз, когда они отпускают шутку, с кончиков их пальцев летят искры. Дин и его стая здесь же, они занимают табуреты с таким видом, будто это их собственность, и слишком громко смеются.

— Нет, — наконец говорю я. — Он не злой. Я не хожу вокруг и не вбиваю колы в случайных вампиров. Только в маньяков-убийц.

На ее скептический взгляд я пожимаю плечами.

— Да не злой он. Просто… иногда мудак.

Она хитро улыбается.

— Значит, никаких укусов? Отправила беднягу за едой вместо того, чтобы подать ему домашнюю кухню.

Я тыкаю ее локтем, и она фыркает со смеху в свой напиток, а потом с удовольствием делает длинный глоток.

— Что сегодня? — спрашивает она.

Бармен — колдун, влюбленный в тетушку Карины, поэтому ей он всегда наливает немного больше.

Она снова отпивает.

— «Танцующая королева».

Я вздыхаю.

— Хорошо.

«Танцующая королева» дарит тебе движения на танцполе, но только когда играет ABBA.

— Кажется, мне достался «Счастливый номер девять».

— Купи по дороге домой лотерейный билет для людей. — Она шевелит пальцами. — И, может, тебе повезет с кем-нибудь здесь.

Я кривлюсь.

— Я не собираюсь тащить кого-то домой, пока в моей постели лежит вампир.

У нее отвисает челюсть.

— В твоей постели? — Она пинает меня под стойкой. — А ты держала все в секрете. — Еще один пинок.

Я сдерживаю болезненный стон, и Марк резко оборачивает голову. Он смотрит на меня исподлобья, а я показываю ему средний палец.

— У тебя острые туфли. Успокойся, блядь, пока он не подошел и мне не пришлось пырнуть его шпажкой для коктейлей.

Она счастливо ерзает на стуле.

— Я чувствую между вами какую-то искру.

Карина слишком мало выходит из дома.

— Да, искра называется «смертельные враги, временно заключившие перемирие».

Она поднимает обе брови, отпивая неоново-розовый коктейль.

— Перемирия, как известно, предусматривают, что вы спите в одной постели.

— Это тактика.

— Тактически…

— Не начинай.

Она снова фыркает со смеху, плечи ее трясутся. Я отпиваю еще немного зеленого напитка и смотрю, как Марк разговаривает с пантерой-перевертышем, которая явно не прочь хорошенько подставить шею под клыки. Насколько я вижу, вампир не слишком старается, но, возможно, ему это и не нужно. Он крупный, мускулистый и настолько красивый, что больно смотреть. В его взгляде тлеет сдерживаемое насилие, и этого достаточно, чтобы у половины сверхъестественных существ в баре встало.

Спать с ним было бы… Лия, даже не думай об этом.

— Только не смотри сейчас, но твоя «любимица» только что вошла.

Я поворачиваю голову в сторону двери.

— Фу.

— Я же сказала не смотреть.

Дон скользит по залу, и половина мужского населения встает по стойке смирно. Ее волосы мерцают, словно вытканные из серебра, а платье волочится по полу. На изящно заостренных ушах поблескивают маленькие бриллиантовые серьги.

— Тебе стоит ее убить, — бормочет Карина. — Она даже драться не сможет.

Дон — сирена. Она буквально не умеет драться.

— Думаю, именно поэтому она им так нравится.

Фырканье Карины ясно показывает, что она об этом думает.

— На вкус и цвет.

Я пожимаю плечами, но они напряжены. Дон вечно обижала меня в школе и обычно она избегала «Благих намерений». Это место ближе всего к моему личному пространству из всех заведений в городе, и мне не нравится, что она здесь.

Она направляется прямо к Марку. Я делаю еще один долгий глоток.

— Вот и что такого в вампирах? — бормочу я.

Карина наклоняется вперед, с явным интересом наблюдая, как они приветствуют друг друга. Вопрос риторический, но подруга все же задумывается.

— Думаю, дело в зубах. Или во власти.

Один вампир стоит десятерых любых существ в этом баре. К тому же они скрытные, красивые и обычно богатые. Сверхъестественные существа жаждут власти больше всего на свете, а Марк прямо-таки переполнен ею.

— Он настоящая диковинка. Сирены любят диковинки. Он единственный вампир, который здесь задержался.

— Потому что я поощряла их уходить.

Вампиры чаще других сверхъестественных существ оказываются злыми и неуравновешенными. Возраст меняет их, смерть всегда следует за ними. Я вежливо — и не очень вежливо — прогоняла всех любопытных вампиров, которые совали сюда нос. Я не собираюсь делить Сильвер-Фолс с одним из них.

— Похоже, он не против остаться, — задумчиво говорит Карина. — Возможно, присматривает себе территорию.

Вампиры территориальны, их владения простираются на сто миль и больше. К сожалению, я вполне могу представить, как Марк заявляет права на это место. Он выглядит царственно, окруженный поклонницами, которые одновременно боятся его и хотят его. Дон проводит пальцем по его руке, и он склоняет к ней голову, явно заинтересованный. В его холодных серебристых глазах все видно. У меня что-то сжимается в животе, и я отворачиваюсь. Даже когда смотрю в другую сторону, все равно чувствую его присутствие на задворках сознания.

Карина восхищенно выдыхает. Я знаю, что она чувствует, хотя хотела бы не знать.

— Карина, может ли связь заставить меня испытывать к нему влечение?

— Связь? Какая связь?

— Заклинание. Он сказал, что оно создало между нами связь.

Ее глаза расширяются.

— Такого быть не должно.

Я хмурюсь.

— Я чувствую его. А он чувствует меня.

Она качает головой.

— Такого точно не должно происходить. А что именно ты чувствуешь?

Я мысленно тянусь к тому месту в голове, где устроился он. И он резко оборачивается. Я отмахиваюсь от него, но он отвечает прищуром.

— Он просто… там. Мы связаны. И… — Дыхание перехватывает, когда его присутствие становится горячее. Когда связь между нами начинает искрить. — Кажется, она становится сильнее.

— Черт, — бормочет она. — Мне нужно это изучить. Это заклинание мне незнакомо. Прости, Лия.

Я смотрю на Марка. В венах что-то бурлит, и чем дольше я здесь, тем сильнее становится. Может, дело в алкоголе, но я так не думаю. Дон с явным приглашением склоняет голову, и связь снова вспыхивает жаром.