— Не смей, — хрипло говорю я.

Я вслепую бью его в бок, но он даже не замечает, хотя под моими руками рвутся мышцы.

— Я потерял свою, — шепчет он сломленно, взгляд его мучительный.

— Нам не положено две, — как можно мягче говорю я.

Его лицо искажается. Безумный огонь снова вспыхивает в глазах.

— Жадный брат, — бормочет он. Его клыки оказываются у моего лица.

Сейчас, Лия, — говорю я ей.

Ее кулаки вспыхивают искрами. Магический жгут хлещет вперед и исчезает. Магии нет. Ее недостаточно.

Она берет в ладони метательные ножи и один за другим швыряет их в спину Джулиана. Подходит ближе, лицо твердое и настороженное. Она не станет использовать колья, пока не исчезнет риск случайно пригвоздить ими меня.

— Я должен попытаться, — говорит он, не обращая внимания на каждый удар ножей, вонзающихся ему в спину, хотя кровь брызжет мне на лицо. — Мы с тобой братья. Я думал убить ее, но теперь она может стать моей.

— Я вырву тебе сердце из груди.

Я извиваюсь, стараясь добраться до его грудины. Бесполезно. Он все это время играл со мной. Он ухмыляется, его клыки почти у моего лица, а затем с силой прижимает ладонь к моим ребрам. Хруст. А потом ослепляющая боль. Я отключаюсь, должно быть, всего на несколько секунд, а когда прихожу в себя, рука Джулиана обвивает талию Лии, а его клыки находятся в считаных миллиметрах от ее горла.

Глава 45

ЛИЯ

— Не двигайся, — говорит Джулиан.

Я чувствую исходящее от него безумие. Инстинкты истребительницы гудят, предупреждая об опасности. Его кровь пропитывает мне спину — из раны, которую я нанесла ему кинжалом, вонзив его в живот. Его это почти не беспокоит. Со сжатыми руками остается только магия или смерть.

Его ладонь болезненно сжимает мои запястья. Он заставляет меня выгнуть спину и запрокинуть шею, подставляя горло.

Марк медленно поднимается на ноги. Он в пяти футах¹⁹ от нас, весь в крови. Тяжело опирается на меч. Левая рука безвольно висит у плеча. У меня сжимается сердце.

Его взгляд мечется между нами. Он нерешительно делает шаг вперед, и клыки Джулиана скользят по моему горлу.

— Еще один шаг, брат, и я убью ее.

— Он все равно меня убьет, — цежу я сквозь зубы.

Я медленно вытягиваю из колодца внутри себя тонкую нить магии. Медленно, мучительно медленно, даже несмотря на то, что кровь Марка поет у меня в венах. Я резко поворачиваю голову влево, пытаясь вырваться из его хватки.

— Сильная, — мурлычет он. — Неудивительно, что мой брат так тобой увлечен, — говорит он почти буднично, и я рада, что он продолжает болтать, пока я хватаюсь за всполохи магии и один за другим прячу их внутри себя. — Почему ты не обратил ее, брат?

Взгляд Марка медленно скользит по моему лицу. Я посылаю по связи образы пульсирующей, растущей магии. Он едва заметно кивает окровавленным подбородком. Я чувствую его агонию по связи. Ему почти не под силу даже стоять. Грудная клетка зияет. Я отворачиваюсь, прежде чем меня вырвет.

— Она любит солнечный свет, — просто говорит он, кашляет, и кровь брызжет из носа. — Она любит утренний кофе. И выпечку. Я никогда не отниму у нее это. — Он кренится в сторону, и меч погружается в газон.

Джулиан издает задумчивый звук.

— Как сентиментально. — Звучит так, что, похоже, он не понимает этого чувства.

Теперь магия внутри меня превратилась в лужу, но она быстро наполняется. Она тянет меня за собой, и я не уверена, что успею собрать достаточно, прежде чем она вырвется наружу. Хватка Джулиана оставляет на коже болезненные следы.

— Интересно, брат, любила бы она тебя по-прежнему, если бы узнала правду.

Даже сквозь пелену боли я вижу, как напрягается Марк. На его лице появляется неприкрытая тоска. Он делает еще шаг, и Джулиан снова проводит клыком по моему горлу.

Моя магия вспыхивает в ответ. Я приветствую эту вспышку. Все что угодно, лишь бы ускорить дело.

— Возьми меня вместо нее, — с трудом выговаривает Марк. — Моя жизнь за ее.

Джулиан усмехается.

— О, брат. Как благородно. Последняя попытка искупить вину, да?

Его нос касается моих волос, и я вздрагиваю.

Теперь магии уже целое озеро, а мое тело дрожит от усилий удержать ее внутри. Кинжалов больше нет, мне на чем сосредоточиться. Мне нечем его ударить. Остается магия или смерть.

— Искупить вину? — спрашиваю я, чтобы заставить его продолжать болтать.

— Ну конечно, истребительница. Ты не знала? Возможно, твоих родителей убил я, но Марк был рядом и убирал за мной.

— Убирал?

В груди словно образуется пустота. Я смотрю прямо на Марка. Он выглядит потрясенным, но не удивленным. Он знал. Или, по крайней мере, подозревал.

— Лия, — умоляет он.

Я не понимаю, чего он просит. Чтобы я ему поверила? Или чтобы я положила этому конец? Я закрываю глаза, лишь бы его не видеть.

— Кровь. Он помог мне замести следы преступления, не позволил истребительницам добраться до меня. Заботливо с его стороны, не находишь? Мой старший брат всегда был таким хорошим, таким ответственным. Таким восхитительно виноватым, — рычит Джулиан.

Весь мой мир оказывается окутан болью. Магия вращается внутри меня, но я едва ее ощущаю за грохотом в ушах, за образами, которые безумно пляшут перед глазами. Неужели я не замечала правды? Неужели должна была догадаться? Неужели сделка Марка была продиктована чувством вины?

Может, я ему вообще никогда не была нужна.

Может, я была всего лишь недостающей гирей на весах, которую он должен был положить, чтобы уравновесить их. Всего лишь одной из кошек Дэла, которую ему нужно было спасти, чтобы почувствовать себя лучше. Хуже того, возможно, я была для него всего лишь обузой.

Точно такой же, какой стала для родителей в ту давнюю ночь. Магия, грозящая растворить меня изнутри, ничто по сравнению с чувством вины. Оно поднимается к груди и заполняет пустоту.

— У меня нет угрызений совести, как у моего брата, и, думаю, из тебя вышел бы превосходный вампир, — говорит Джулиан. — Особенно если связать тебя со мной.

Марк рычит и бросается вперед. Джулиан кусает.

Магия вырывается из меня с болезненным рывком. Джулиан вскрикивает. Все мое тело поет от силы. Наконец-то, словно говорит моя магия. Наконец. Она спиралью вырывается наружу и связывает его, медленно, слишком медленно. Ручеек там, где мне нужна река. Моя магия сильна, но ее недостаточно, чтобы помешать ему разорвать мне горло.

Но я почти не чувствую этого за тем, как разбивается мое сердце.

Глава 46

ЛИЯ

Холодно. Мне холодно. Я плыву где-то между… не мертвая, но и не живая. Я чувствую, как истекаю кровью, теплыми толчками отдавая свою сущность земле. Чувствую натянутую нить моей воли между мной и Джулианом. Она слабеет вместе со мной.

Магия. У меня есть магия. Она течет сквозь меня — этот резервуар теперь превратился в стремительно несущуюся под кожей реку.

Я не лежу на земле. Моя голова приподнята. Перед глазами стоит лицо Марка.

— Лия. Пей.

Передо мной его запястье, и я рычу, пытаясь отвернуть голову. По краям зрения расползается чернота, и я тихо стону.

— Не двигайся.

— Я не хочу обращаться. — Я знаю, что происходит, когда кто-то выпивает достаточно вампирской крови и умирает, пока она остается в его теле. — Отпусти меня, Марк.

Его глаза совершенно черные, лицо над моим искажено и расплывается перед глазами. Дрожащей рукой он убирает волосы с моего лица.

— Маленькая. Я не могу тебя отпустить. Понимаешь? Я не обращу тебя. Я не дам тебе столько крови, сколько для этого нужно, но мне необходимо тебя исцелить.

С раскаянием на лице он прижимает меня к ране на груди. Он держит меня так, словно любит, но я знаю, что не может.