— Я бы не возражала. Мне понравилось проснуться с тобой внутри. Мне нравится, как ты меня растягиваешь. Мне нравится, что я проснулась уже готовой к тебе.

— Я ни в чем не могу тебе отказать, — хрипло произносит он.

За веками пляшут искры, и он снова толкается в меня снизу.

— Давай, Лия, — дразнит он. — Неужели ты не можешь выдержать меня так?

Его поддразнивание действует на меня не только возбуждающе. Я не успеваю понять, что именно чувствую, потому что он опять толкается бедрами, и воздух с хриплым выдохом покидает мои легкие.

— Держись за меня, — подбадривает он, и мои руки ложатся ему на предплечья. Мышцы плотные и теплые от воды. Я впиваюсь в них ногтями.

Марк рычит и двигается во мне снизу, и меня охватывает дрожащий, судорожный оргазм. Я прижимаюсь ртом к его шее, а он касается губами моего лба.

Его губы движутся по моей коже. Разумом я понимаю, что это единственное безопасное место для его рта, если только он не собирается укусить меня. А в глубине души мне хочется, чтобы между нами было нечто большее.

Глава 36



МАРК

— Еще раз.

Лия фыркает, но закрывает глаза. В этот вечер мы сидим на полу ее библиотеки, скрестив ноги. Ее магия пробудилась меньше двадцати четырех часов назад, но мы должны работать над ней, если хотим хоть как-то противостоять моему брату.

Вокруг нас мерцает бледно-голубой защитный купол, оберегающий нас от магии, которая в любой момент может вырваться из Лии.

Если она сможет сосредоточиться.

Она издает раздосадованный звук и распахивает глаза. Я приподнимаю брови — отчасти потому, что знаю: это вызовет ту очаровательную складку между ее бровями. Моя истинная пара прекрасна, особенно когда злится. Ее шелковистые волосы собраны на макушке, открывая нежную шею. На ней то самое восхитительно короткое платье, в котором она ходила в магазин, и ладони так и чешутся погладить ее бедра.

— Не получается. — Ее плечи опускаются. — Я чувствую ее. Она совсем рядом. Но не могу до нее дотянуться.

Лия похожа на многих воинов, которых я обучал. Вся из стали. Вся из упрямства.

— Давай попробуем кое-что новое.

Я вижу, как она колеблется. Она рассказывала, сколько времени провела в надежде обрести магию, и я вижу этот огонек, мерцающий в ее глазах. Я не хочу его гасить. Я хочу стать ветром, который раздувает ее пламя. Я поднимаюсь, замечая, как она смотрит на меня из-под ресниц, и протягиваю ей руку.

— Давай, истребительница.

Она вздыхает и принимает мою руку. Я тяну ее, выводя из равновесия и прижимая к груди.

— Эй, — выдыхает она, с трудом сдерживая улыбку. — Не отвлекай меня.

— Я тебя не отвлекаю. Это тренировка. — В моей улыбке появляется веселая нотка. — Ты как таран, маленькая. — Прежде чем она успевает зарычать на меня, я добавляю: — Это достойно восхищения. Я сражался и тренировался со многими такими, как ты. Но тебе не помешало бы стать немного больше похожей на меня.

Она дергает рукой, пытаясь высвободиться, но я держу крепко. В ее глазах буквально сверкают искры.

— Ты должна мыслить тактически. Быть готовой ко всему. Использовать все, что есть под рукой. Чтобы выжить, ты должна быть готова делать даже самые неприятные вещи. — В ее глазах появляется удивление во время этого совета. В моем голосе звучит выкованная веками уверенность. — Когда ты впервые почувствовала магию?

Она морщится.

— После того, как мы занялись сексом. Но ведь это не может быть…

— Хотел бы я, чтобы могло, — с сожалением говорю я. — До этого.

— Кровь, — восклицает она. — Ты дал мне свою кровь.

Я ухмыляюсь. Умная пара.

— Хочешь еще?

Я провожу клыком по большому пальцу, едва замечая боль, и подношу его к ее губам. Она втягивает кровь в рот, и я стону. Она замирает.

— Продолжай, — хрипло говорю я. — Мне никогда не перестанет это нравиться.

Она проводит языком по ранке и жадно высасывает кровь. Меня словно ударяют кулаком, и я с трудом удерживаюсь на ногах. Неглубокий порез затягивается прежде, чем она успевает взять еще крови.

— Мне хорошо. — Она расправляет плечи. — Я чувствую ее. Марк! — восклицает она. — Она вырывает руку из моей хватки и протягивает вперед ладони. — Смотри.

Вокруг них мерцает слабое голубое сияние. Я настороженно отступаю на шаг и принюхиваюсь. Пахнет раскаленным металлом, и инстинкты предупреждают меня держаться подальше.

— Пахнет цепями, — рычу я.

— Это называется лассо, — взволнованно говорит она. — У сестры моей двоюродной бабушки была такая сила. Видимо, она была не очень мощной, но на какое-то время она могла подчинять вампира своей воле. Самые сильные из нас отращивают крылья, когда активируют магию. — Улыбаясь, она качает головой. — Хорошо, что я не настолько сильна. Я до смерти боюсь высоты. Никогда бы не смогла. — Голубое сияние становится ярче, и у меня сжимается грудь.

Напоминание оказывается слишком сильным, и я снова настороженно отступаю. Лицо Лии омрачается. Сияние исчезает.

— Черт, — шепчет она. — Прости.

— Нет, — рычу я. — Не извиняйся. Мы должны тренироваться. — Я шумно выдыхаю и разминаю плечи. — Это своего рода расплата, истребительница. Призови ее снова.



Через час Лия уже может удерживать меня своей волей целую секунду и заставлять поднимать руку ко рту.

— Мы закончили? — Она встряхивает руками.

Прошедший час был пыткой, но то, как она раскрывается, затмевает мой страх. Теперь ей легче, чем прежде, она улыбается и радуется своей силе.

Я никогда не смогу отнять у нее это.

— Нужно еще.

Она смотрит на меня исподлобья. Пот стекает по ее шее и скользит между грудей.

— Нам нужно удерживать Джулиана хотя бы три секунды. Ты можешь призвать больше магии? — добавляю я.

Если Лия и таран, то я еще хуже. Все мое внимание сосредоточено на уничтожении угрозы со стороны Джулиана, особенно теперь, когда он нацелился на мою истинную. Страх за нее постоянно сидит у меня в голове.

Она хмурится и закрывает глаза.

— Возможно. Я чувствую, как она восполняется, но медленно. Будто меня растягивают, как мышцу. Думаю, если дать ей время, я смогу получить больше. — Ее веки дрожат. — Может, нужно больше крови. — Она лукаво улыбается.

— Больше крови? — Я вскидываю брови. — Придется ее заслужить, негодница.

Ее рот складывается в идеальную букву «О», а затем улыбка возвращается. Эта улыбка говорит мне, что она уже что-то задумала. Все мое тело пробирает электрическим разрядом.

— Я не подчиняюсь вампирам.

Через несколько секунд она уже прижата мной к стене. Ее жаркие и требовательные губы изгибаются в улыбке под моими. Она уже ждет, что я проникну языком ей в рот и пососу ее язык. Наши губы отчаянно скользят друг по другу.

Она так хороша, так страстно желает меня, так идеально мне подходит. Она способна утолить вампирскую жажду наслаждения — ту жажду, о которой я забыл. Такое чувство, будто все эти века части меня были погребены, а теперь она вскрывает меня, слой за слоем.

Никогда еще я так сильно не хотел, чтобы меня сломали.

Я спускаю бретели ее платья и обнажаю ее прекрасную грудь. Соски крупные, темные, словно сами просятся мне в рот. Я сжимаю один, просто чтобы увидеть, как ее губы приоткрываются на выдохе. Она уже потеряна в наслаждении.

— Что ты сказала, пара?

Я сжимаю сильнее.

— Я не подчиняюсь тебе. — Она улыбается мне из-под ресниц. — Если только ты не заставишь.

Кровь вспыхивает под кожей. Я разворачиваю ее и прижимаю к полкам, чувствуя, как она дрожит, соприкасаясь с книгами. Ее руки шарят по полкам в поисках опоры. Я сжимаю ее волосы в кулак и запрокидываю ей голову.

— Сделай это, — задыхается она, выгибаясь.

Я хочу ее так сильно, что дрожащими руками расстегиваю брюки и задираю ее платье, обнажая прекрасные округлые ягодицы. Я провожу ладонью по ее спине, и вся собственническая тяга недавно встретившего истинную пару вампира поднимается в груди, как прилив.