Ты ведь не собираешься завершать с ней связь, правда? — осторожно спрашивает Тедди.

И провести всю жизнь, изнывая от голода по ней? Посмотри на Джулиана. Его тянет к паре, хотя он даже не закрепил связь.

Возможно, у тебя нет выбора.

Я молча ругаюсь, продолжая смотреть, как Лия улыбается оборотню.

Даже сейчас меня тянет ее укусить.

Заявить на нее права.

Большинство вампиров не выдерживают в таком состоянии больше недели.

Я не большинство вампиров. Я прекрасно владею собой.

Тедди посылает мне мысленный образ того, как закатывает глаза.

Оборотень притягивает Лию к себе, и рычание вырывается из моей груди.

Мне пора.

Еще один кусает пыль.

Я не удостаиваю его ответом.

Я направляюсь к оборотню, когда тот отпускает Лию. Я чувствую, как тело готовится к бою — так же, как тогда, на арене. Поле зрения сужается. Клыки удлиняются.

— Волк, — рычу я.

Он резко оборачивается. Большой. Почти такой же крупный, как я. Но оборотни больше звери, чем люди, и их легко перехитрить. Я ухмыляюсь.

Он смотрит на Лию, будто спрашивая разрешения, и мне хочется укусить его уже за одно это. Просто за то, что у него есть с ней связь, которой лишен я.

— Это Дин, — говорит Лия.

Дин — слабое имя, — думаю я. Я еще никогда не убивал никакого Дина.

На лице Дина настороженность.

— В местах, где бывают люди, действуют особые правила, кровосос. Не забывайся.

Лия тихо ругается, прежде чем обхватить рукой мое предплечье.

— Мы уже уходим.

Выражение лица Дина меняется: на нем появляются насмешка и хитрое понимание. Я прищуриваюсь. Я явно не понимаю какой-то шутки.

— Повеселитесь там, вы двое, — говорит он, и Лия напряженно уводит меня от него. Я не сопротивляюсь. — На всякий случай знай, я разрешаю.

Она бросает на меня непокорный взгляд. Я чувствую, что Дин смотрит нам вслед.

— Что у вас с ним было?

— Что у нас было? — сердито шепчет она. — Ты чуть его не укусил. Он чинит мой коридор. Он мой друг.

— Что за друг?

Она краснеет.

— Не такой. Он бы не стал.

— Почему?

Она отводит взгляд.

— Я пыталась его поцеловать, — говорит она. — Он меня отверг. Неважно. Теперь он думает, что я с тобой. И, кстати, спасибо тебе за это. — Она бросает на меня гневный взгляд. — К тому времени, как взойдет луна, об этом будет знать весь город. Оборотни сплетничают как старые бабки.

— Тебя это расстраивает.

— Как проницательно с твоей стороны. — Она отворачивается и рассматривает ценник на куске древесины. — Ясень лучше всего, но я не могу позволить себе много.

Я хватаю ее за плечи и разворачиваю к себе. Она пробуждает во мне все худшие инстинкты. Рядом с ней я чувствую себя диким и голодным — так же, как в детстве. Я ненавижу это чувство, даже когда хочу испытать его снова.

— Почему оборотень тебя отверг?

Она пожимает плечами.

— Наверное, я не в его вкусе. — Она пытается выскользнуть из моих рук. — Колья нужны для смерти или пыток?

Вопрос проницательный, но меня больше занимает то, о чем она умалчивает.

— Как такое возможно?

Она напрягается.

— Я не из тех, кто нравится мужчинам. Ничего страшного.

В моей груди нарастает рычание. Я решаю, что Дин просто не торопится ее добиваться. Как и положено хищнику. Большим пальцем я скольжу по ее ключице. Еще ближе.

Сегодня Дин не отнимет у меня пару.

— Он смотрит?

Она быстро бросает взгляд в его сторону.

— Да, — отвечает она, слегка запыхавшись. — Отойди, вампир. Ты устраиваешь сцену.

Мне хочется всего лишь раз вдохнуть ее дурманящий запах. Я упираюсь ладонями в полку над ее головой. В таком положении она совершенно прекрасна. У нее большие настороженные глаза, обрамленные густыми ресницами. Губы приоткрыты. Пульс бешено бьется от моей близости, и мне нравится, что именно я задаю ему ритм.

— Что ты делаешь?

— Осматриваю товар, — невозмутимо отвечаю я.

Она прищуривается. Я склоняю голову и трусь лицом о ее волосы. Они шелковистые, густые и теплые. Все в ней настолько противоречит моей природе: она теплая там, где я холоден. Полна жизни и движения, тогда как мой мир так часто кажется лишенным красок. Признаюсь, до этого мгновения я даже не замечал, чего мне не хватало.

Она резко втягивает воздух.

— Вампир, — предупреждает она. — Отойди.

— Марк, — говорю я. — Меня зовут Марк.

— Марк, — шепчет она.

Между нами словно вспыхивает искра. Она резко вдыхает, и ощущение сразу отдается у меня в паху.

Я отступаю, и мы продолжаем делать покупки. Время от времени она настороженно поглядывает на меня.

Похоже, я интригую ее так же, как она интригует меня. И пусть она истребительница, она едва не расплакалась, когда услышала о моем прошлом. Я видел это в ее глазах.

За всей ее хмуростью и резкими словами скрывается нежное сердце. Она не зло.

Признать это — худшее, что я могу сделать.

Глава 11

ЛИЯ

В ту ночь я пеку хлеб, прежде чем открыть одну из книг по магии истребительниц, которую оставила мне двоюродная бабушка.

Марк во дворе, роет узкую канаву по периметру сада. Я строго-настрого велела ему не выкапывать мои травы. Когда я спросила, не нужна ли ему помощь, он лишь прорычал, что тяжелый труд ему не в новинку, и вышел во двор.

Я не знаю, что произошло на лесопилке, только чувствую, что между нами что-то изменилось, и всю дорогу обратно в машине я пыталась прийти в себя.

Теперь, листая книгу, я настороженно поглядываю в окно. Большинство этих заклинаний мне недоступно, и я снова мысленно проклинаю отсутствие у себя магии. Как же здорово было бы уметь стрелять огненными шарами из пальцев.

Сила моей двоюродной бабушки заключалась в том, что она создавала сложные заклинания, которые затем активировала своей кровью. Я могу активировать уже существующие заклинания, но создавать новые не умею. Моя мама могла проводить чистую магию через серебряное оружие. Отец умел создавать мощные защитные чары. Истребительницы, неспособные пользоваться магией, — гриндеры, грязное словцо для тех, кому приходится убивать одним оружием.

Я морщу нос и переворачиваю страницу. Пусть я и не могу применить ни одно из заклинаний этой книги, зато могу почерпнуть из нее идеи для устройств, которые способна изготовить сама, или заклинаний, которые могу попросить воспроизвести Карину. Мои огненные сферы появились благодаря этой книге, как и пепел, который я ношу с собой. Пусть мне недостает силы и магии, зато недостаток того и другого я всегда могу восполнить упорством.

Несмотря на то, что думает Марк, дом не беззащитен. К тому времени, когда он возвращается внутрь, почти в четыре утра, у меня уже готов список вещей, о которых я хочу спросить Карину завтра вечером, а сама я с головой погружена в рукописную запись моей тети о том, как активировать защитное заклинание в саду.

— Душ?

Я резко поднимаю голову. Передо мной, тяжело дыша, стоит вампир. Его изящные черты резко выделяются в лунном свете, проникающем в окно. Кожаные штаны испачканы землей.

Я указываю ему на душевую внизу и стараюсь не обращать внимания на шум льющейся воды, который время от времени прерывается, когда он, судя по всему, двигается под струей.

Я торопливо поднимаюсь наверх, прежде чем он успевает выйти из душа, и переодеваюсь в пижаму. Обычно я сплю в старой футболке, но сегодня меня так и тянет попросить у коробки что-нибудь получше. Что нравится вампирам? Представляю что-нибудь с воротником… может, ремешки. Портупея? Блестки для тела. Кружево.

Сердце гулко стучит.

Прекрати, Лия. Он рассмеется тебе в лицо и вышвырнет тебя из дома.

Отгоняя глупые мысли, я качаю головой и натягиваю заношенную футболку, прежде чем понимаю, что вампиру тоже не в чем спать.