В тени яблонь, растущих сразу за стеной, ждет закутанная в плащ фигура. Плащ кроваво-красный, искусно задрапированный и скрепленный золотой застежкой на плече. Я иду по дорожке, положив руку на верхушку кола с серебряной рукоятью. Фигура широкоплечая и достаточно высокая, чтобы оказаться вампиром или оборотнем. Или другим хищным сверхъестественным существом, полагающимся на силу и скорость.

По ощущениям, которые передают мне инстинкты истребительницы, это вампир, но количество силы, исходящей от него, не похоже ни на одного вампира, с которым я когда-либо сражалась. Сила давит мне на грудь, накатывает волнами, заставляя расправлять плечи, чтобы выдержать натиск.

Я останавливаюсь по другую сторону оберега, сразу за стеной, всего в нескольких футах от фигуры. Она неподвижна, как и положено вампирам. Люди и другие сверхъестественные существа ерзают, дышат, у них урчит в животе. Вампиры — высшие хищники: до самого броска они совершенно бесшумны.

По венам растекается адреналин. Ноги напряжены.

— Истребительница. — Закутанная фигура склоняет голову.

— Покажись. — Мой голос звучит жестко. Я не убиваю случайных вампиров. Убиваю только тех, кто нарушает законы сверхъестественного мира. Невиновен, пока не доказано обратное, хотя тело уже готово к атаке.

Фигура поднимает капюшон.

Я резко втягиваю воздух.

На меня смотрит вампир с глазами Марка.

Глава 17

ЛИЯ

— Джулиан, верно?

Брат Марка напоминает мне хрупкий клинок. Светлые волосы коротко острижены почти налысо, нос прямой и узкий. Бледная щетина покрывает челюсть, почти перешедшая в бороду. Черты лица резче, чем у Марка. Сам он худее. Выше. С безумными глазами.

Вот что видели мои родители перед смертью.

— Для меня честь, истребительница. — Его взгляд ползет по моему лицу, затем по телу, и я напрягаюсь. — Я принес тебе подарок.

Мысли мечутся, я едва слышу его слова.

— Мне не нужны подарки от убийц.

В его глазах вспыхивает веселье. Я стискиваю зубы. Он убил моих родителей. Это он тогда сидел над ними, словно животное. Интересно, улыбался ли он и в тот момент?

Я цепляюсь за ярость, вытаскивая ее на первый план. Злость помогает мне. Но не страх. Я заставляю себя заново пережить каждое мгновение их смерти, и воспоминания обжигают изнутри, как кислота.

— Ты злишься на меня.

В его голосе почти слышно удовольствие.

Я так бешусь, что у меня дрожат руки. Инстинкты истребительницы переносят вес на носки, подталкивая перепрыгнуть через стену, но я напрягаюсь и останавливаюсь.

Жди Марка.

В одиночку Джулиана мне не убить. Особенно если он сильнее брата. Усилие, которого стоит себя сдержать, превращает мои слова в рычание:

— Скажи, зачем пришел.

— Одарить тебя. Я же сказал. У тебя подозрительно мало подарков. — Он качает головой. — Мой брат никогда не умел ухаживать за девушкой.

— Марк за мной не ухаживает.

— Это очевидно, если судить по полному отсутствию украшений.

Я хмурюсь, жалея, что не надела под ночную рубашку штаны и лифчик.

— Ближе к делу, вампир.

Он запускает руку под плащ и достает одно-единственное яблоко. Идеальное. Красное, как кровь, оно блестит в свете уходящего дня.

Я чувствую его запах даже отсюда. Пахнет тропическими фруктами.

У меня дрожат конечности.

Адамово яблоко. Так его называют, потому что все сверхъестественные знают: только мужчины настолько глупы, чтобы съесть яблоко, якобы исполняющее самое заветное желание. Даже если яблоко обладает огромной силой, оговорок у него на целую милю. Большинство умирает после того, как съедает его. Говорят, что заветное желание исполнится только у человека с чистым сердцем.

Ни одно сверхъестественное существо не могло бы заявить, что у него чистое сердце.

Когда-то я думала, что Адамово яблоко способно решить все мои проблемы. Я без устали охотилась за ним, пока не узнала, что оно не может вернуть настоящую жизнь мертвым.

Вампир холодно насмехается надо мной, словно знает: когда-то этот маленький плод был всем, чего я хотела.

— Не интересует.

Я вытаскиваю кол.

Джулиан надувает губы и убирает яблоко в карман.

— Я очень богат. И очень изобретателен. Я гораздо лучше подхожу тебе, чем мой брат. Со мной у тебя будут украшения. Даже штаны.

На последнем слове он издает смешок, и я хмурюсь. Он пытается казаться очаровательным в духе так тебя и съел — как капризный ребенок.

Я крепче сжимаю оружие и оцениваю расстояние между нами. Джулиан стоит в пятнадцати шагах и не проверяет обереги. Марк уверен, что в одиночку мне его не одолеть, но если он нападет, то, возможно, сумеет пробить защиту.

Я морщусь и едва удерживаю взгляд от того, чтобы метнуться к дому. Нужно продолжать разговор, пока я строю план. И Джулиан не должен знать, что Марк все еще спит.

— Не знала, что это соревнование.

Я говорю безразлично, не позволяя ненависти к нему прорваться наружу, хотя мысли бешено скачут.

В его глазах вспыхивает серебро, вплетаясь в черноту.

— Ты очень могущественная. Он тебя не заслуживает. — Он протягивает руку и шевелит пальцами. — Иди со мной, и я дам тебе все, чего ты захочешь. Ты даже можешь получить настоящую бессмертную жизнь, а не просто долгую жизнь истребительницы.

В легких у меня саднит от дыхания. Я хочу только одного — чтобы родители были живы.

Другой рукой я вытаскиваю кинжал из пояса.

— Я не принадлежу ни одному из вас. И у меня есть все, чего я хочу.

— Но всегда можно получить больше.

Все его тело напрягается. Я тоже застываю. Шестое чувство истребительницы вопит, что он собирается напасть.

Я больше не могу ждать. Марк не идет, и, возможно, это мой единственный шанс. Конечности дрожат, поле зрения сужается.

— Будь со мной, Лия. Не с ним.

— Никогда.

Я бросаюсь вперед, взмываю в воздух над стеной, вытянув руки с кинжалом и колом, и преодолеваю восемь футов⁹. У меня всего один шанс. Одно мгновение неожиданности.

Джулиан разворачивается, и я поворачиваюсь вместе с ним, скручиваясь в воздухе при падении и отставая на полсекунды. Клинок скользит по его плечу, а я приземляюсь и перекатываюсь, переходя в присед.

Прыжок был ошибкой. Глупой, новичковой ошибкой, вызванной яростью и жаждой мести.

Думай, Лия. Это не в твоем характере.

Я осторожно планирую, а не бросаюсь очертя голову.

Джулиан поворачивается ко мне, как охотник, заметивший добычу.

Я быстро отступаю в полосу солнечного света на краю леса, взгляд мечется по сторонам. Два кола, один освященный серебряный кинжал, никаких заклинаний. Ни огненных сфер, ни порошка пепла, ни цепей.

Благословленный богиней кинжал в сердце его не убьет, но замедлит. Только кол способен остановить его, а значит, мне нужно подобраться достаточно близко, чтобы вогнать оружие ему в грудь.

Черт.

Нужно было уйти в дом. В глазах Джулиана вспыхивает понимание, словно он приходит к тому же выводу.

Нужно было позволить ему пробить обереги и справиться с отдачей.

Он медленно идет вперед. Я бросаю кинжал. Джулиан размывается в движении и рычит, уклоняясь от него. Я вытаскиваю второй кол и готовлюсь к атаке.

Позади него раздается низкое рычание, и в промежутке между выдохом и вдохом Марк перемахивает через стену, преодолевает пятнадцать футов¹⁰, обжигая кожу, и сбивает брата с ног.

Глава 18



МАРК

Наша истинная пара в опасности. Мы мгновенно перемещаемся под прикрытие деревьев. Связь с истинной вопит во мне, и я вколачиваю Джулиана в сырую лесную землю. Эффект неожиданности на моей стороне, и я бросаюсь к его горлу. Он приходит в себя и хватает меня за челюсть, едва не ломая кость.