Связь поет, подталкивая меня заявить на нее права, заставить ее принять мою кровь, и я стискиваю зубы.

Она тихо стонет, и этот дикий, жадный звук заставляет мои бедра дернуться.

— Да, — выдыхает она.

Я на самом краю. Она моя пара, а я поклялся себе никогда к ней не прикасаться.

Я идиот.

Я рычу в ответ и обхватываю ее за бедра. Веду ее движениями по своему члену, прислушиваясь к ее прерывистым крикам наслаждения. Ее облегчение отдается во мне пьянящей болью. Меня пробирает дрожь.

Края зрения затуманивает белизна.

— Укуси меня, вампир, — требует она.

Она хочет этого. Богиня, она хочет моего укуса так же, как я жажду укусить ее. Мой взгляд прикован к ее шее, где еще сочится кровь, словно приглашая меня, а потом скользит к красивым, проступающим сквозь ткань соскам.

Моя.

Она моя.

Я набрасываюсь, прежде чем успеваю передумать. Одной рукой резко задираю ее рубашку и втягиваю сосок в рот. Затвердевший бугорок упирается в язык, и я стону. Она — ожившая фантазия, и мне хочется большего, даже когда я беру то, что мне нужно.

Вторая грудь наполняет мою ладонь. Я впиваюсь зубами в ее плоть, и ее сосок горячо пульсирует на языке, становясь еще горячее от прилившей крови. Лия содрогается надо мной, и ее мгновенно накрывает оргазм. Наслаждение от крови и от того, как она движется на мне, захлестывает. В голове пусто. Я еще более ненасытно сосу.

Краешка сознания касается отблеск ее наслаждения. Связь.

Богиня, я чувствую ее.

Она все еще испытывает оргазм. Ее присутствие на задворках сознания пока не обрело четкой формы, но обратная связь усиливается.

Она снова вскрикивает, а затем говорит:

— Я чувствую тебя.

Я сильнее втягиваю ее сосок, провожу по нему языком, и она снова кончает ослепительно горячей вспышкой, от которой за закрытыми веками рассыпаются звезды.

Я так близок к краю, что сдерживаться уже больно. Живот напрягается. Я кончаю со стоном, который эхом разносится в тишине, зрение меркнет, а тело выгибается. Связь усиливает все ощущения, растягивая оргазм, пока я не обмякаю, полностью удовлетворенный.

— Я не знал, что так будет, — хрипло говорю я, приходя в себя. Я боюсь, что зашел слишком далеко, что связь и наслаждение захватили меня, когда я должен был сохранять ясность рассудка.

Лия опускает голову мне на плечо. Я провожу руками вверх по ее спине. Большим пальцем успокаиваю раздраженную кожу вокруг укуса. Я взял слишком много.

Низ живота сводит.

— Я не знал, истребительница. Прости.

Она тихо мычит мне в грудь. Мне хочется прижать ее к себе. Я борюсь с этим желанием и сильнее прижимаюсь к кафелю. Теперь она опасна для меня как никогда.

Она зевает и придвигается ближе. Сердце разрастается в груди.

Это было ее первое кормление. Ее первый раз со мной. Я терзал ее, как дикое животное.

Я ее не заслуживаю.

Глава 22

ЛИЯ

— Вставай, маленькая.

Голос вампира звучит сквозь туман где-то в глубине моего сознания. Я чувствую себя тяжелой и горячей. Подо мной что-то мягкое. Я приоткрываю глаза.

Кровать. Хм. Наверное, я здорово испачкала свежие простыни. Обычно меня бы это, наверное, беспокоило. Но сейчас я чувствую себя одним сплошным телом без единой мысли в голове.

Я зеваю.

Ну и ладно.

Прохладная рука касается моего плеча.

— Давай. Ты вся в крови.

— Вампиры… ужасно надоедливые.

Я забираюсь глубже под одеяло. Он подхватывает меня на руки, и я протестующе мычу.

— Знаю, — ласково тянет он. — Знаю. Я был слишком груб. Прости. Прости меня.

Разве вампиры могут так сильно расстраиваться? Кажется, ему действительно жаль.

Я нащупываю рукой часть его тела, до которой могу дотянуться. Щеку. Ох.

— Все нормально. Мне понравилось. — Очень понравилось. — Никогда раньше такого не чувствовала.

Я снова зеваю. Ни оборотень, ни колдун никогда не доводили меня до такого оргазма.

— Ты хорош в постели. Ну в ванне.

Его губы касаются моего лба, а руки приподнимают на мне рубашку.

— Я воспользовался тобой. Я причинил тебе боль.

По коже проходит прохладный ветерок.

Так лучше.

— Без рубашки, — сонно бормочу я.

Он вздыхает.

— Как пожелаешь. Без рубашки.

Он укладывает меня обратно, и я погружаюсь в мягкую постель. Слышится шорох занавесок, затем матрас прогибается под его весом. Я придвигаюсь ближе. Он прохладный и спокойный, и мне хочется обнять его так же сильно, как в жаркий день хочется засунуть голову в холодильник.

Я ненадолго задумываюсь, не получится ли из него хорошая подушка.

— Лия. — Он вздрагивает, когда моя голова опускается ему на грудь. — Тебе следовало заставить меня остановиться.

Ммф.

Я уже наполовину провалилась в сон, а вампир несет какую-то чушь.

— Нам нельзя повторять это снова.

— Укуси меня, — сонно бормочу я.

Он тихо смеется.

— Ни за что.

Его рука скользит по моим волосам, и я прижимаюсь к его прикосновению.

Перед тем как окончательно провалиться во тьму, я уверена, что слышу его вопрос:

— Почему ты сегодня не использовала свою магию?

Я хмурюсь про себя.

У меня нет магии.

Глава 23

ЛИЯ

— Вампир что-то от меня скрывает.

— Например что?

Карина смотрит на меня с другой стороны залитого солнцем крыльца. Вьющиеся растения, оплетающие колонны, цветут, как всегда перед Хэллоуином. Цветы крупные, фиолетовые, густо покрытые пыльцой. Октябрьский воздух свеж и пахнет влажной землей, даже несмотря на солнечный свет.

Я в спортивных штанах сижу на качелях. Подруга устроилась в кресле-качалке. Наконец-то я пью утренний кофе, о котором мечтала, когда покупала мебель для крыльца, но сегодня кофе скорее спасательный круг, чем удовольствие. Голова ватная, тело тяжелое. На завтрак я съела три яйца, и на то, чтобы приготовить их, ушел целый час. Я постоянно забывала, куда положила лопатку.

Я делаю ободряющий глоток из кружки.

Ну вот.

Карина сейчас будет в шоке. Я падшая истребительница.

— Он пил мою кровь. Прошлой ночью.

О том, что я чуть не умерла, пока умолчу: если Карина решит, что мне грозит опасность, она вполне способна что-нибудь взорвать, а мне нужно, чтобы она сосредоточилась.

Она открывает рот от изумления.

— И? Каково это?

Я бросаю взгляд в сторону лестницы, словно вампир вот-вот оттуда примчится.

— Хорошо, — шепчу я. — Лучше, чем хорошо. — Я ненадолго закрываю глаза, чтобы не видеть ее широко распахнутых глаз. — Очень, очень хорошо, и я совершенно точно не хочу об этом говорить, потому что этого больше не повторится.

Мысли снова и снова возвращаются к прошлой ночи. К неожиданному наслаждению от укуса Марка, но еще больше — к его последующим извинениям, его нежности. К этой неожиданной связи.

— Посмотрим, — понимающе улыбается Карина. — Раз вкусила клык — стала шлюшкой в тот же миг.

Я щурюсь.

— Никто так не говорит.

— Теперь будут. — Она пожимает плечами.

Я вытягиваю ногу и тыкаю носком ее голень.

— Сменим тему. Я его чувствовала.

Она игриво поднимает брови.

— Ясно. Я имела в виду, конечно. Большой был или он…

— Не в этом смысле. Я чувствовала его в голове. Чувствовала его… наслаждение. — Я едва не проглатываю это слово, но торопливо продолжаю: — Будто между нами была связь.

Она выпрямляется. Когда дело касается странной магии или книг, Карина сразу становится серьезной. А книги она обожает.

— Заклинание не должно было так работать. Я кое-что изучила, и оно уже должно было ослабевать, а не становиться сильнее. Еще что-нибудь?