— Марк, — зовет она, отрывисто произнося мое имя.

Я улыбаюсь, и даже сам чувствую, какая острота в этой улыбке: желание отказать ей, заявить на нее права, играть с ней яростно нарастает во мне.

— Я не подчиняюсь истребительницам, — мурлычу я ей в волосы.

Она низко рычит, все еще пытаясь прижаться ко мне еще теснее. Я трусь о нее, прижимая член к округлости ее ягодиц и протискиваясь между ног. Жестко прижимаю ее к полкам, заставляя повернуть голову. Ее веки трепещут и закрываются. Она дышит прерывисто и часто, выгибаясь и всем телом умоляя меня продолжить.

Она такая мягкая и скользкая под моими прикосновениями, и, когда я смачиваю два пальца языком и провожу ими между ее ног, то обнаруживаю, что она насквозь мокрая.

Она стонет и подается навстречу моей руке. Я раздвигаю ее ноги и пальцами раскрываю ее.

— Все это для меня?

— Ты же знаешь, — огрызается она.

Мой член дергается у нее над поясницей. Жаркая гордость закручивается в животе.

Я опускаю подбородок ей на плечо, чтобы шептать ей на ухо непристойности, лаская ее пальцами.

— Какая же ты быстрая, маленькая пара. Вся моя рука мокрая. А я едва тебя коснулся.

Ее ресницы трепещут, дыхание учащается.

— Хватит разговоров, — сквозь зубы цедит она. — И трогай меня сильнее.

Она подается навстречу моей руке, и я тихо смеюсь.

— Я могу заставить тебя кончить за несколько секунд, грязная девочка. Мне достаточно провести большим пальцем по твоему клитору, и ты взорвешься. Для своего врага, Лия. Ты пыталась меня убить.

Она поднимает веки, чтобы смерить меня взглядом, и я смеюсь.

— Ты не мой враг, — говорит она, тяжело дыша и сильнее прижимается к моей руке. — Сильнее, вампир. Пока я не передумала.

— О, Лия, — протягиваю я, едва касаясь ее, прекрасно понимая, как она мучается от нетерпения и желания. — Тебе не нужно сильнее. Ты уже совсем близко, истребительница.

Я все быстрее и быстрее скольжу пальцами по ее клитору, наслаждаясь тем, как ее грудь тяжело вздымается и опускается, прижимаясь к книжным полкам, и как тихо она постанывает. Возбуждение пульсирует жарко и быстро, собираясь у основания моего члена.

— Ты уже совсем близко. Для меня и только для меня. Ты меня ненавидела, а теперь кончишь на моем члене.

— Марк, — рычит она. — Не заставляй меня ждать.

Я гудяще выдыхаю сквозь стиснутые зубы, борясь с поднимающейся волной желания.

— Скажи, что хочешь этого.

— Будь ты проклят, вампир. — Она с силой бьет ладонью по полке. — Я хочу этого.

Я убираю пальцы и обхватываю член рукой, проводя по нему ее влагой и содрогаясь от этого ощущения.

— Я не собираюсь облегчать тебе задачу.

Ее дыхание учащается. Идеально. Она так идеально мне подходит.

— Хорошо, — выдыхает она. — Я никогда не любила легких путей.

Я поднимаю ее ногу и вхожу в нее прежде, чем она успевает сделать следующий вдох. Она вздрагивает.

— Дыши, — прошу я. Моя ладонь скользит по ее животу, помогая ей сосредоточиться, пока она сжимает мой член. Я вошел лишь наполовину, и пусть ей плевать на боль, мне — нет. Она подчиняется, и я погружаюсь глубже. — Вот так, — ласково подбадриваю я.

Я трусь лицом о ее волосы. Я не стану кусать ее в таком положении. Не тогда, когда я и так на пределе, не тогда, когда это сделает незакрепленную связь еще болезненнее.

— Возьми меня, маленькая пара. Вот так. Позволь мне позаботиться о тебе.

Еще дюйм, и я чувствую по связи, как к ней подступает наслаждение.

— Так быстро? — дразню я, делая неглубокий толчок.

Она стонет и пытается податься мне навстречу, но я крепко держу ее за бедра.

— Доверься мне, — шепчу я. — Я сделаю тебе хорошо.

Еще один толчок, глубже. Она резко выдыхает и хватается за полки.

— Вот так, Лия. А потом можешь кончить, и я не дам тебе упасть. Обещаю.

Я вхожу в нее до конца, и она пульсирует вокруг меня.

— Марк, — выдыхает она.

Голова запрокидывается, глаза закрыты, губы приоткрыты. Вся ее борьба исчезла. Теперь она полностью отдается мне, и я опасно близок к тому, чтобы самому отдаться ей.

— Лия, — выдыхаю я у края ее губ. — Какая же ты у меня хорошая. Какая красивая. Такая мягкая.

Она тает у меня на груди.

Я двигаю бедрами, и она снова стонет, окончательно лишая меня самообладания. Я беру ее прямо у полок. Ее крики полны наслаждения, и я чувствую, как по незакрепленной связи оно растекается во мне.

Еще, подсказывает она. Дай ей больше. Для этого ты и был создан.

Я смакую каждый вздох, каждый новый ритм ее дыхания, влажное скольжение ее тела и то, как мои ладони полностью охватывают ее бедра. Когда она достигает вершины, пока я все еще нахожусь внутри нее, я продолжаю двигаться, стискивая зубы и борясь с желанием укусить ее, заявить на нее права, оставить себе.

— Еще, маленькая пара, — подталкиваю я.

Голос сорван, тело горит, и, когда она снова кончает, она утягивает меня за собой, за край, почти во тьму.

Когда наслаждение отступает, я дышу ей в шею, плотно сомкнув губы, и убеждаю себя, что со мной все будет хорошо, когда я отпущу ее. Это не погубит мою душу.

Я лжец.

Глава 37

ЛИЯ

На следующий вечер, проспав, как мне кажется, целый год, я просыпаюсь в своей кровати с теплой тяжестью на груди. Открываю глаза и моргаю, встречаясь взглядом с двумя зелеными глазами. Они моргают в ответ.

Я замираю. На моей груди сидит крошечный хищник. Он деликатно облизывает одну лапу, теперь совершенно не обращая на меня внимания, раз уж я им заинтересовалась.

— Ты чья кошка?

Существо смотрит на меня непроницаемым взглядом и спрыгивает с кровати, задрав хвост. Ну конечно. Как и все кошки, эта тоже совершенно меня не уважает. Вот почему я не беру кошек из пометов Карины.

Я следую за ней, шаркая ногами и потирая лицо. Я уснула в кровати поздним утром, а вампир заботливо свернулся рядом со мной. Я отключилась, едва голова коснулась подушки. Помню, как он гладил меня по волосам, пока я спала. Вот это помню.

И еще помню огромный пустой дом Марка. Он показал мне несколько комнат, но, похоже, почти ничем там не интересовался. У меня сложилось впечатление, что это скорее штаб, чем дом.

Для вампира он на удивление дикий. Скорее воин, чем утонченный городской джентльмен, как большинство нежити, которых я убивала. Думаю, какая-то его часть навсегда останется воином — любителем оружия, вроде того, что развешано у него на стенах, и мастером стратегии. Домоседом он никогда не станет…

Мысли рассеиваются. Вампир сидит на моей кухне, откинувшись на одном из моих стульев. На груди у него лежит книга в мягкой обложке. Маленькая кошка вьется у его ног.

Он переворачивает страницу. Я прочищаю горло.

Он поднимает один палец, прежде чем закрыть книгу. Когда он смотрит на меня, его глаза становятся серебряными, а взгляд скользит по голым ногам, выглядывающим из-под моей ночной рубашки. Это его рубашка — он взял ее из своего шкафа и натянул мне через голову. Она пахнет пряностями и мужчиной, и я никогда не захочу ее стирать.

Я неспешно подхожу к столу. Марк выпрямляется, забыв о книге. Мне нравится, как он смотрит на меня, как его взгляд цепляется за каждый открытый участок кожи. Мне даже нравится собственнический блеск в его глазах.

Богиня, Лия. Это интрижка, а не навсегда. Я встряхиваюсь.

— Теперь у нас есть кошка?

Он моргает и опускает взгляд. Кошка мяукает, глядя на него.

— У тебя есть кошка, — говорит он.

— Мне нужен кофе, — бормочу я.

— Ах. — Он прочищает горло. — Я приготовил тебе. Это… отвратительно.

Я смотрю на искалеченные останки своей Brewlover-4000 и тихо стону. Она стоила мне пятьсот человеческих долларов. Я любила эту машину.

— Лия. — В его голосе звучит тревога.

— Ты согнул ее пополам. — Ручка стоит под неестественным углом, словно кто-то резко дернул ее вверх.