Возможно, в этом мире мне никогда не суждено станцевать с ним в красивом платье. Возможно, в этом мире нам вообще не суждено быть вместе.

Возможно, за то, что я позволила себе это — позволила себе быть с ним, — мне придется дорого заплатить. Возможно, каждая минута, проведенная с Хэлом, будет отравлена тайнами и прощаниями.

— Что такое, лунный свет?

Мое сердце болезненно сжалось. Я была готова заплатить любую цену. Я сберегу нашу тайну и выдержу тяжесть каждого прощания ради этого мгновения. Ради этого выбора. Я хотела этого для себя. Для нас.

— Я хочу тебя.

Хэл сглотнул.

— Ты уверена?

— Да, — ответила я, дрожащими руками хватаясь за пояс его брюк. Он накрыл мою ладонь своей, мягко убирая ее, а затем поднялся и стянул брюки. Я скользнула взглядом вниз, видя его очевидное желание. Волнение смешалось с желанием, когда он снова опустился ко мне на кровать.

— У тебя когда-нибудь… — начал он.

Я покачала головой, боясь, что голос подведет, если попытаюсь заговорить.

Хэл снял с меня белье. Я осталась совершенно обнаженной перед ним, и он провел ладонью по моей груди, вниз к животу, а затем снова опустился между ног. Я выгнула спину, прижимаясь влажным лоном к его руке.

— Сначала будет немного больно, — предупредил Хэл, осторожно раздвигая мои ноги и устраиваясь между ними.

Я этого хотела. Мой первый раз. И я не желала, чтобы иллумы отняли его у меня.

— Лунный свет, посмотри на меня, — попросил Хэл, нависая надо мной, и я подчинилась. — Ты уверена?

Я кивнула.

— Мне нужно услышать это от тебя. Я должен знать наверняка. Мы можем остановиться, — мягко произнес он.

Я сделала глубокий вдох, обхватила его лицо ладонями и притянула к себе.

— Я хочу тебя, Хэл. Хочу, чтобы ты был моим первым.

И если бы этот мир не был так жесток, моим единственным.

Хэл поцеловал меня, опускаясь ниже и проходясь языком по моему лону. Один раз. Дважды. Я застонала, крепко цепляясь в его напряженные предплечья. Он выровнялся, и я почувствовала, как он коснулся моего входа. Он начал медленно входить, а затем замер, давая мне время привыкнуть к новому ощущению, после чего отстранился.

Его сияющие глаза по-прежнему неотрывно смотрели в мои, он снова подался вперед, на этот раз чуть глубже, и снова отступил. Он повторял это еще и еще. Проникая в меня дюйм за дюймом. Медленно продвигаясь внутрь, не сводя с меня глаз. До тех пор, пока я не почувствовала, что глубже войти уже невозможно.

Он отпрянул, помедлив ровно столько, сколько длился один отчаянный удар моего сердца, а затем толкнулся вновь, входя на всю глубину, и меня пронзила жгучая боль.

Дыхание перехватило, и я вонзила ногти в его плечи. Я зажмурилась, тяжело дыша и пытаясь перетерпеть эту боль. Хэл остановился, замерев во мне без движения, давая мне привыкнуть, пока ощущение полноты наконец не вытеснило весь дискомфорт.

— Посмотри на меня, — прошептал Хэл над ухом, нежно целуя меня в лоб. — Ты как? Все хорошо?

Я сделала глубокий вдох, заставляя себя поймать его взгляд.

— Да.

Он с облегчением выдохнул, его губы снова нашли мои, и он начал двигаться. С каждым новым толчком боль становилась все менее ощутимой. Постепенно ее место заняло наслаждение, Хэл двигался во мне волнообразно, втираясь в средоточие всех нервных окончаний у моего лобка.

Он снова качнул бедрами, вырвав у меня томный стон и пробуждая ту самую жажду большего. При следующем его толчке мои бедра сами подались навстречу. Я запустила руки в его кудри, притягивая его губы обратно к своим.

Хэл глухо застонал мне в рот, его толчки стали глубже и быстрее. Я двигалась в такт его движениям, и мы поймали единый ритм, пока мое тело не начало напрягаться, а глубоко внутри не стало нарастать давление, выжигая меня изнутри. Я обхватила ногами его бедра, желая, чтобы он был еще ближе, еще глубже.

— Лунный свет, — простонал Хэл, и его губы с силой впились в мои, он сделал очередной мощный толчок.

Давление в самом низу живота росло, полностью подчиняя меня себе. Я задрожала при следующем его движении. Хэл двигался все глубже и жестче, словно чувствуя мое состояние, а его губы накрыли мои, будто он стремился впитать в себя все мое наслаждение.

На этот раз не нужно было никаких подсказок. В них просто не было нужды. Он толкнулся вновь, прижимаясь губами к моей шее, и меня с головой захлестнула лавина разрядки.

Он сделал еще один толчок, вытягивая из меня волну за волной нескончаемого блаженства, пока я буквально не рассыпалась на части в его руках, царапая ногтями его спину. Он хрипло стонал, пережидая мой оргазм, а затем содрогнулся сам и полностью отстранился. Я вдыхала его запах, крепко прижимая его к себе. Моя грудь тяжело вздымалась, а внутри пускало корни щемящее чувство, которое я больше не могла отрицать.

Хэл поцеловал меня в лоб.

— Ты как? Я не сделал тебе больно?

Я покачала головой, слишком боясь тех слов, что могли сорваться с губ. Боясь захлестнувших меня эмоций.

Я смотрела на мужчину перед собой. Я отчетливо ощущала это всепоглощающее чувство, которое только что проснулось во мне, разрастаясь вширь и заполняя собой все пространство в груди. Нечто чуждое, пугающее своей бездонностью и неизведанностью. То, что ускользало от меня всю мою жизнь, теперь ждало меня. Мне нужно было лишь позволить себе упасть в него.

— Точно все хорошо? — спросил он, дотягиваясь до одного из покрывал, чтобы вытереть следы нашей близости, а затем снова запечатлел поцелуй в копне моих кудрей.

— Точно, — прошептала я.

Он сбросил покрывало на пол, затем потянулся дальше, ухватил уцелевшее одеяло, набросил его на нас и притянул меня к себе. Некоторое время мы лежали молча, моя голова покоилась на его груди, и я слушала размеренный стук его сердца.

— Думаю, у нас осталось не так много времени, — нарушил тишину Хэл, поворачиваясь, чтобы взглянуть на часы, стоявшие на шатком столике. Затем он снова повернулся ко мне, и на его левом запястье обнажился шрам. Я протянула руку, проводя пальцами по этой отметине. След той жизни, которую он оставил позади.

Я скользнула взглядом по собственному запястью. Скоро оно снова засветится. И я снова буду привязана к Коллину. Хэл, похоже, уловил ход моих мыслей. Он перехватил мое запястье, поднес к лицу и нежно поцеловал кожу прямо над спрятанным внутри чипом.

— Хэл, а что, если я просто останусь? — прошептала я. — Что, если я вырежу его, как это сделал ты?

Что, если я просто доверюсь этому необъятному чувству? Выберу его.

— Это слишком опасно.

— Но ты ведь выжил.

— Не должен был. Я выжил только потому, что Барретт нашел меня, когда я уже истекал кровью, — признался Хэл. — Я сделал все неправильно. Если бы не его сообразительность и не помощь Теи, меня бы уже не было в живых. Мы не можем так рисковать, — отрезал Хэл, поглаживая меня по спине.

— Но, Хэл… — начала я, уже чувствуя, как на меня мертвым грузом давит весь тот мир, что остался на поверхности.

— Я не хочу рисковать твоей безопасностью. Теа больше не соглашается вырезать чипы. Слишком много смертельных исходов. А она единственная, кому я бы доверил такую операцию.

— А у твоих друзей у всех есть чипы? — спросила я. Мне было любопытно, сколько людей здесь обрели истинную свободу.

— Этой информацией я делиться не вправе. Те, кто свободен, никогда об этом не распространяются. Все до смерти боятся, что их вычислят и вживят чип обратно.

— Как давно ты их знаешь?

— Долго. С Барреттом мы познакомились сразу после того, как я покинул Академию. Примерно через год я встретил Кейна и Джеральда. С Бри мы пересеклись два года назад. Раньше она жила с моим соседом по комнате.

— Она и правда прячет ножи в диване?

Хэл тихонько рассмеялся мне в макушку.

— Надо же, не забыла? Да, прячет. Они в ножнах, но она постоянно грозится Барретту оставить один без них, когда он ее допекает. Мы теперь все поголовно проверяем диваны, прежде чем сесть. А еще… — он отодвинул несколько подушек справа от нас и извлек на свет смертоносного вида кинжал, — она спит с одним таким под подушкой.