— Что скажешь, лунный свет?

Я вложила свою руку в его.

Двери начали открываться, и Хэл улыбнулся. Он толкнул скрытую дверь, через которую вошел, и я могла поклясться, что услышала, как кто-то произнес позвал меня по имени. Но мы бросились по тихому коридору и нырнули в маленькую кладовую.

Когда дверь захлопнулась, мы погрузились в темноту.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ



Я наткнулась на Хэла и мгновенно ощутила, насколько тонкая ткань у моего платья. Оно искрилось в слабом свете, который исходил от скрытого рукавом золотистого запястья.

— Прости.

— Тсс, они близко, — прошептал Хэл. Его теплое дыхание коснулось щеки, и сердце мое пустилось вскачь.

Послышался и затих стук каблуков.

— Эмелин, — позвал медовый голос. Знакомый голос.

Я ахнула, но Хэл тут же зажал мне рот ладонью и прижал спиной к своей груди. Неужели Нору снова отправили меня спасать? Она позвала меня еще раз, а затем стук ее каблуков начал удаляться.

Хэл убрал руку. Я повернулась к нему, и при каждом вздохе наши груди соприкасалась. Тело расслаблялось и оживало, словно Хэл вытягивал из меня все напряжение.

— Это опасно, — пробормотала я.

Глаза уже достаточно привыкли к полумраку, чтобы различить тронувшую его губы улыбку.

— Я знаю, куда сейчас приковано внимание иллумов, — произнес он. — Ты прекрасна сегодня, лунный свет.

— Скворцы отлично постарались.

— Ты была прекрасна и в тот первый день в кабинете, в сером костюме и без линз. Красива ты, а не платье. — Хэл провел ладонью по моему боку, оставляя за собой дорожку искр, а затем скользнул пальцем по моей челюсти. — И не макияж. — Он очертил контур ушной раковины, задев бриллиантовые сережки, и погладил шею, где бешено трепетал пульс. — И не драгоценности. — Сжал мою талию. — Только ты, лунный свет.

Я опустила ладонь ему на грудь, под пальцами ровно билось сердце. Дышать становилось все труднее под его пристальным взглядом. Его лицо и волосы словно светились золотом.

Щеки вспыхнули от осознания реальности. Я попыталась отстраниться, но Хэл перехватил мое запястье.

— Не надо, — сказал он, удерживая мою руку между нами.

Он отпустил мою талию, чтобы медленно расстегнуть изящную манжету платья, а затем аккуратно потянул рукав вверх, пока золотистое свечение полностью не озарило тесную каморку.

— Тебе не нужно ничего от меня прятать, — прошептал Хэл, поднося мое запястье к губам, и поцеловал светящуюся кожу с тыльной стороны. — Не нужно притворяться. — Он повернул мою руку. — Ты нужна мне, лунный свет, независимо от контракта.

Его губы коснулись внутренней стороны запястья, где чип светился ярче всего. Из меня вырвался тихий стон.

— Скажи, что ты тоже меня хочешь, — прошептал он, покрывая поцелуями руку выше по предплечью. Второй рукой он снова обвил мою талию, притягивая к себе. Я подчинилась без долгих раздумий, пульс забился диким зверем, требуя большего, а под кожей разгорелся пожар.

Его губы нашли мою шею, и я подалась вперед, всем телом умоляя о продолжении. Последние крохи разума напомнили о его ранах.

— Ты ранен, — практически выдохнула я, хватаясь за его рубашку.

Он глухо зарычал мне в шею, и тело мгновенно отозвалось. Я неосознанно запрокинула голову, открывая ему лучший доступ.

— Все в порядке, — хрипло отозвался он, и его голос прозвучал глубже обычного.

— Но Барретт… — начала было я, но здравые мысли окончательно испарились, стоило Хэлу поцеловать мою обнаженную шею. Я сильнее вцепилась в его рубашку.

— Не хочу сейчас говорить о Барретте, — отрезал он, обжигая меня взглядом. — Ты хочешь этого? — Его хватка на талии ужесточилась.

Я кивнула, поскольку кричащая потребность выжгла весь рассудок. Мне хотелось большего.

— Мне нужно, чтобы ты сказала это вслух, Эмелин. Если хочешь, чтобы я остановился, я остановлюсь. Ты можешь уйти и вернуться назад. Это будет разумно.

Он был прав. Рационально я это понимала. Хэл слегка ослабил хватку на талии, и мое тело взвыло от протеста.

— Я отпущу тебя, — прохрипел он.

Глубоко внутри разгорался голод, который невозможно было игнорировать. Я знала, что ждет меня там, снаружи, но здесь… Я не понимала, что это и к чему приведет, но отчаянно хотела узнать. Хотела побыть просто собой. Хотела так сильно, что это желание поглощало меня целиком.

— Ты хочешь меня, — прошептала я и сглотнула, чувствуя, как сердце колотится о ребра, стремясь к нему. — А я хочу тебя, Хэл.

Хэл словно сорвался с цепи, задрожал всем телом. Наши губы столкнулись, и его язык мгновенно очертил мой рот. Я подалась навстречу.

Я запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе, пока мы полностью не слились в объятиях. Послышался его судорожный вдох.

Я испуганно отстранилась, но он вернул меня назад, вновь запечатывая рот поцелуем, а его рука скользнула с талии вверх, к груди. Очередной стон сорвался с моих губ, когда Хэл провел ладонью по нижней части груди сквозь тонкую ткань, а затем обхватил ее целиком, очерчивая пальцем затвердевший сосок.

— Хэл, пожалуйста, — взмолилась я.

Я и сама не знала, о чем умоляю, просто понимала, что если не получу большего, то взорвусь.

Хэл резко развернул нас. Я оказалась прижата спиной к стене. Он раздвинул подол моего платья, и высокий разрез обнажил ноги и трусики. Его пальцы очертили изгиб бедренной кости, царапая кожу мозолями. Голод внутри пульсировал, требуя продолжения. Хэл опустил руку ниже, остановившись у края белья, и я подалась бедрами навстречу.

Он замер, не сводя с меня глаз.

— Хочешь, чтобы я остановился?

— Нет. — Я обняла его за шею и притянула к себе, впиваясь в его губы.

Хэл провел пальцами по краю трусиков. На этот раз он не остановился. Его рука скользнула между ног. Мой судорожный вздох потонул в поцелуе, когда он начал ласкать меня сквозь промокшую ткань. Меня обдало жаром.

Он застонал мне в губы. Все, что висело надо мной тяжким грузом, отступило. Обучение, контракт и правила, которыми меня пичкали всю жизнь, просто испарились. Исчезли игры и роли. Остался только Хэл. Его губы на моих губах, жесткое тело, прижатое ко мне, и моя сжигающая потребность в большем.

Это было все, чего я желала. Все, в чем нуждалась. Он ловко сдвинул в сторону тонкую ткань белья. Ощущение его шероховатой кожи на самой интимной части тела окончательно лишило меня самообладания.

Его большой палец прижался к средоточию нервных окончаний. У меня вырвался громкий стон.

— Шшш, лунный свет, они услышат, что я с тобой делаю, — выдохнул Хэл мне в шею, обхватив киску и медленно потирая ее. Очередной стон сорвался вопреки всем попыткам сдержаться.

— Если не сможешь потише, мне придется остановиться, — прошипел Хэл, описывая дразнящие круги, отчего внутри все начало стягиваться в тугой узел. — Ты ведь этого не хочешь?

Я попыталась сказать «нет», но ответ потонул в новом томном стоне.

На лице Хэла промелькнуло подобие ухмылки, прежде чем его губы снова накрыли мои, чтобы впитать мой восторг или заглушить его. Я не знала. Мне было все равно, пока наши языки сплетались в едином танце.

Мне хотелось большего. Бедра непроизвольно двигались навстречу его руке, и это трение разжигало внутри нечто мощное. Оно крепло, поглощая меня.

Хэл продолжал двигать рукой, но отстранился и пристально посмотрел на меня.

— Отпусти себя.

Я почувствовала, как тело задрожало от этого приказа. Его рука задвигалась чуть быстрее и сильнее, а губы нашли мою шею, целуя и покусывая, доводя до невидимой черты.

Один из его пальцев скользнул внутрь. Меня поглотило это совершенно новое ощущение. Он двигался во мне, и у меня перехватило дыхание. Все тело натянулось и затуманилось от подступающего пика наслаждения. Я не могла сдерживаться, не могла остановиться.

Вслед за первым он ввел второй палец. Моя голова откинулась на стену, я тяжело дышала от этой наполненности. Его большой палец описывал быстрые круги по сверхчувствительной точке, а два пальца продолжали растягивать меня. Его губы вновь отыскали мою шею, и зубы слегка задели горячую кожу. Это было уже чересчур. Я бы при всем желании не смогла сдержать отчаянный стон, который он из меня вытягивал, пока внутри все пульсировало в безумном экстазе.