— Я понятия не имею, к чему ты клонишь, — повторила я. Сердце бешено колотилось в груди. Оставалось только молиться, чтобы Хэл не вздумал выйти. — Мне пора возвращаться. Коллин обещал разыскать меня позже. — Я сделала шаг в сторону дверей бального зала.

— Прежде чем пойдешь, тебе не мешало бы поправить помаду и прическу. — Моя рука тут же взлетела к голове. — Хотя даже в этом случае платье уже вряд ли что-то спасет, — бросил Грегори мне в спину почти с издевкой.

Я посмотрела вниз. Тонкая юбка моего наряда была безжалостно измята. Меня охватила паника, и я резко повернулась к Грегори.

— Грегори, я… я… — заикалась я, тщетно пытаясь разгладить складки. — Что ты делаешь? — вырвалось у меня, когда он достал коммуникатор. — Грегори, что ты делаешь?

Он закончил набирать сообщение и убрал прибор.

— Единственный выход отсюда — через бальный зал и вверх по лестнице.

— Я не могу показаться там в таком виде, — пролепетала я, бледнея от ужаса.

Грегори подошел ближе.

— Эмелин, все будет нормально. Позволишь? — Я бездумно кивнула. Грегори быстрым движением провел большим пальцем по моему подбородку и уголку рта. — Вот так, уже лучше. Не двигайся. — Он медленно и на удивление ловко поправил шпильки и прибрал выбившиеся кудри. — В следующий раз оставляй волосы распущенными.

Сердце болезненно сжалось от осознания, откуда у него подобные навыки, но он уже отступил назад.

Его коммуникатор пискнул. Грегори быстро пробежал глазами по тексту.

— Отлично, Филипп подогнал капсулу. Я написал ему, что нашел тебя в расстроенных чувствах и слегка пьяной. Сейчас я обниму тебя за плечи, и мы быстро пройдем через зал. Ни ради кого не останавливайся. Филипп уже передает Коллину, что я везу тебя домой. Готова?

— Зачем ты это делаешь? — спросила я, чувствуя, как к горлу снова подступает ком.

— Потому что мы не властны над тем, кто нам дорог. — Он посмотрел мне за спину. — Я слишком долго не знал, что у меня есть младшая сестра. Именно так и должен поступать брат. — Он обнял меня за талию, делая вид, будто поддерживает. — Ну и еще мне очень хочется избить того ублюдка, который даже не подумал о твоей безопасности.

Сдерживая слезы, я выдавила:

— Ты лицемер.

Грегори тихо рассмеялся.

— Да, пожалуй. Я не идеален. Давай выбираться отсюда. — Я сильнее прижалась к Грегори, и он шепнул: — Не поднимай глаз.

Пока Грегори вел меня через бальный зал, время словно остановило свой ход. Бешеный стук сердца заглушал пустую болтовню гостей вокруг.

Я подняла взгляд лишь однажды и увидела Коллина. Рядом с ним стояла женщина в красном платье, доверчиво положив ладонь ему на грудь. Внутренности сковало, а от шока перехватило дыхание. Когда он успел вернуться?

Грегори быстро усадил меня в ожидавшую капсулу, но сзади уже послышались торопливые шаги. Я подняла голову и увидела Нору, которая держала мой клатч. Совсем про него забыла. Я снова опустила глаза, а Грегори развернулся, преграждая ей путь.

— С ней все в порядке? — взволнованно спросила Нора. — Я искала ее повсюду. Ив ни на шаг не отходит от Коллина. Пресса просто с ума сходит.

Ив. Это имя показалось мне смутно знакомым, но я никак не могла вспомнить, где его слышала.

Нора попыталась обойти Грегори, но он жестко заблокировал дорогу.

— Почему ты не пускаешь меня к ней? — спросила она.

— Мне приказали доставить ее в жилой сектор без лишнего шума. Она со мной. — Из соседнего зала донеслась громкая музыка, и Нора перестала сопротивляться. — Сейчас начнется последний танец. Уильям будет тебя искать. Спасибо за клатч. — Грегори развернулся, сел в капсулу рядом со мной и тем самым закрыл тему.

Двери захлопнулись. Перед стартом капсулы я успела заметить, как Нора порывисто смахнула слезы с лица и отвернулась.

Грегори отодвинулся от меня на другой конец сиденья и со вздохом откинулся назад.

— Зачем ты всегда так делаешь?

Грегори какое-то время молчал.

— Потому что так звезды выглядят иначе. Тебе тоже стоит попробовать. О платье можешь больше не беспокоиться, хуже ему уже не будет. — Я сердито зыркнула на него и перебралась на противоположную сторону капсулы, чтобы тоже прилечь.

Он оказался прав. Когда капсула на огромной скорости пронзила небо, звезды закружились, напоминая картину «Звездная ночь».

— Не хочешь рассказать, кто этот человек, ради которого ты готова так рисковать жизнью? Коллин иллум. И не просто рядовой иллум, Эмелин. Изменять ему — чистой воды глупость.

— А ты не хочешь рассказать, что собираешься делать с Норой? — раздраженно ответила вопросом на вопрос я.

— Так ты все слышала?

— Да.

— Мне стоит переживать, что твой спутник тоже это слышал?

— Нет, твой секрет в безопасности. — Грегори ничего не ответил, я помедлила. Капсула резко просела, а затем снова устремилась вперед. — Кто такой Тимоти?

— Мой ребенок. Ему пять лет. Он в Академии. Моя бывшая партнерша ненавидит меня, и, признаться, не без оснований. Она делает все возможное, чтобы не давать нам видеться.

Я скользнула взглядом по его фигуре. Его правая рука свисала со скамьи. Костяшки пальцев были распухшими и окровавленными.

— Расскажи мне о Лоле, — попросил Грегори, не отрывая глаз от звезд.

— О Лоле? — переспросила я в замешательстве.

— Об обладательнице незначительных дефектов, моей будущей партнерше по контракту, — пояснил Грегори. — Она упоминала, что знает тебя.

— А, Ло. Она до безумия хочет, чтобы этот контракт состоялся. Мечтала об этом с самой первой нашей встречи. Она забавная, целеустремленная и очень красивая. Она хороший человек.

— Хм, — задумчиво протянул Грегори.

Капсула затормозила возле моего дома. Я поднялась с места, сжимая в руке клатч.

— Спасибо тебе, — сказала я, оставляя его наедине с его звездным дозором.

— Эмелин, если тебе хоть немного дорог тот человек, с которым ты сейчас была, больше никогда с ним не контактируй.

Наши взгляды встретились.

— Кому-кому, а тебе точно не стоит давать мне подобные советы.

— Ты пожалеешь об этом, — предупредил Грегори, присаживаясь, и в его глазах отразился застарелый ужас. — Ты горько пожалеешь, если полюбишь того, с кем не имеешь права быть. Это тебя уничтожит. Вся твоя жизнь превратится в вечную борьбу. Борьбу за сохранение тайны. Борьбу за то, чтобы спрятать свои чувства. Борьбу за человека, который никогда не станет твоим. Ты забудешь о покое, тебе останутся лишь редкие мгновения наедине. Каждое прощание будет подстерегать тебя за углом и ломать, раз за разом лишая сил. А потом иллумы все узнают и не позволят этому продолжаться. Они сделают все, чтобы у тебя ничего не осталось.

— И что же ты будешь делать? — спросила я, лишь бы перевести тему с себя.

Грегори посмотрел сначала на мой дом, а затем снова перевел взгляд на звезды.

— Все что угодно, лишь бы защитить ее.

— Ты отпустишь ее?

Грегори рассмеялся. Этот смех был сухим, безжалостным и пропитанным глубокой горечью.

— Всю свою жизнь я только и делаю, что отпускаю ее. Для меня это стало таким же привычным делом, как дышать. Доброй ночи, младшая сестренка.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ



Позже той же ночью я ворочалась в постели, уставившись в потолок. Из головы никак не шел один из уроков Академии.

Столетия назад мир был неузнаваем. Противоречивые идеологии порождали раздоры, пока земля не превратилась в руины. В этом году ваше обучение будет сосредоточено на истории Последней войны и постоянной угрозе нашему мирному образу жизни.

Разрушение — выбор нецивилизованного разума. Оно не требует интеллекта и требует лишь малых усилий. Цивилизованный и развитый разум осознает, что настоящая битва заключается в восстановлении. Лишь истинная сила способна построить то, что некогда воздвигли иллумы, создав наше великое общество.