Линза.

Я аккуратно поставила сумку на мраморную столешницу рядом с косметическими средствами, там она была в полнейшей безопасности. После этого я быстро облачилась в янтарное шелковое платье. Свободные рукава, перехваченные плотными манжетами у запястий, надежно скрыли от чужих глаз золотую метку союза, а подол мягко спускался чуть ниже колен. Обув удобные мягкие тапочки, я распустила тугой хвост на затылке, и тяжелые волосы волной рассыпались по плечам. Взглянув на линзу, я сделала глубокий вдох и привычным движением вставила ее в глаз.

Когда я вернулась в гостиную, Нора уже сидела у камина. На изящном столике перед ней был аккуратно расставлен дорогой фарфоровый сервиз. На серебряном подносе красовались большой заварочный чайник, две чашки, два высоких бокала с искрящимся игристым напитком, позолоченные конфеты прямиком из «Сферы» и роскошный торт, щедро украшенный мерцающими съедобными цветами.

— О, ну наконец-то! Я уже совсем заждалась, — Нора гостеприимно похлопала по диванной подушке рядом с собой. — Тебе чего налить: ароматного чаю или чего-нибудь с пузырьками?

— А можно и то, и другое сразу? — с улыбкой спросила я, присаживаясь рядом.

Лицо Норы мгновенно озарилось искренней радостью.

— Как же я рада, что не ошиблась в выборе подруги!

Она протянула мне прохладный бокал и принялась бережно разрезать торт на кусочки.

— Итак, ты упомянула, что сегодня на платформах дежурил отряд элиты?

Я удивленно вскинула голову, поскольку была уверена, что после нашего разговора в гардеробной она постарается обойти любые политические темы.

— Да, они оцепили весь сектор посадочных капсул, где я работаю. И все они были при полной боевой экипировке.

— Уильям еще вчера за ужином обмолвился, что совет иллумов введет экстренные меры безопасности, как только силовики подготовят план операции, — обыденным тоном произнесла Нора, отправляя в рот кусочек торта. — Он ведь тебе совсем не нравится, верно? Я про Уильяма.

— Я этого не говорила.

— Эмелин, я только что положила тебе самый лучший десерт в этом городе, а ты сидишь и морщишь нос с таким видом, будто я тебя смертельно оскорбила, — рассмеялась она, делая очередной укус.

— Ладно, признаю, я от него далеко не в восторге. А тебе самой он как? — поинтересовалась я, прежде чем попробовать десерт.

Несмотря на все внутренние терзания, из груди сам собой вырвался тихий стон искреннего восхищения. Это был самый нежный и воздушный десерт, который мне довелось пробовать за всю свою жизнь. Я мгновенно густо покраснела.

— Прости.

— Перестань, торт действительно потрясающий, — отмахнулась Нора. — А что касается твоего вопроса… Мое личное отношение к Уильяму не имеет абсолютно никакого значения.

Я удивленно замерла с вилкой в руке.

— Как ты можешь так спокойно об этом говорить?

Нора отставила в сторону пустую тарелку, взяла бокал с игристым и осушила его почти до дна.

— Да потому, что мой официальный партнер совершенно не интересует меня за рамками моего гражданского долга. Впрочем, точно так же, как это было и со всеми остальными.

— Со всеми остальными? — переспросила я, чувствуя, что упустила какую-то важную деталь.

— Вечно я забываю, что ты совершенно не в курсе наших элитных сплетен. Какое же это, должно быть, блаженство! — Нора грустно улыбнулась. — Уильям — мой четвертый по счету партнер.

Я медленно опустила вилку на стол:

— Но почему?

— Мои гены считаются эталонными, поэтому совет использует меня для улучшения популяции. Мне назначают нового партнера аккурат перед тем, как моему очередному ребенку исполняется четыре года.

Волна искреннего отвращения и ужаса накрыла меня с головой.

— И Коллин позволяет им так с тобой поступать?

— Коллин, при всем его влиянии, далеко не всесилен, — тихо отозвалась Нора.

Я опасливо огляделась по сторонам, проверяя, одни ли мы в этой огромной гостиной.

— А как же Грегори?

— Я была уверена, что ты уже обо всем догадалась. В последнее время он окончательно потерял осторожность, им движет слепая ярость. Мы ведь оба знали, что близится срок назначения новых партнеров. В итоге меня сочетали с Уильямом, а Грегори в качестве наказания выделили дефективную из нижних уровней. А чуть позже он узнал о твоем союзе с Коллином. Я никогда прежде не видела его в таком бешенстве. Он буквально требовал от совета ответа, почему Коллину позволили взять в партнерши ту, кого он сам выбрал, а нам с ним в этом праве отказали.

Нора молча разлила по чашкам горячий чай.

— Вы с ним знакомы еще со времен твоего первого контракта?

Нора аккуратно расправила подол шелкового платья.

— Да, еще со времен Эдварда. Грегори был его лучшим другом по Академии. Та еще парочка бунтарей, вечно ввязывались во всякие неприятные истории, хоть и без криминала. Когда у меня начался цикл, иллумы сочли, что мой организм полностью готов к деторождению. Мне тогда едва исполнилось шестнадцать. Мои безупречные гены, как они выражались, должны были послужить на благо общества. Эдвард был на пять лет старше меня. Мы все тогда были так молоды, глупы и наивны… Мы исправно посещали все обязательные балы элиты: красивые танцы, роскошные платья, дорогое вино.

Нора задумчиво уставилась в панорамное окно за моей спиной, словно окончательно потерявшись в лабиринтах прошлого.

— А потом пришло время для выполнения непосредственных обязанностей по зачатию. Разумеется, я смотрела обучающие медицинские записи и теоретически знала, как все устроено, но в реальности меня сковал дикий, первобытный страх. В самую первую ночь у нас ничего не вышло, я просто не смогла переступить через себя. Эдвард остался крайне недоволен. Он бушевал, кричал и ломал мебель в комнате. Когда мы из-за моей паники упустили идеальное биологическое окно для зачатия, я пообещала ему, что обязательно подготовлюсь к следующему лунному циклу. Но Эдвард словно переменился. В его поведении появилась пугающая жестокость. Думаю, во мне тогда тоже что-то надломилось. И когда пришла новая луна, я снова не смогла заставить себя лечь с ним в постель.

На глазах Норы выступили тяжелые слезы, она повернулась и прямо посмотрела на меня.

— И он решил взять свое силой. В тот злополучный вечер мы как раз были дома втроем — я, Эдвард и пришедший в гости Грегори. Грегори еще за ужином заметил, что его друг ведет себя как-то странно и агрессивно. И когда я в очередной раз ответила Эдварду отказом, тот просто набросился на меня. Грегори услышал мои крики из коридора и с корнем выломал дверь в спальню. Это был настоящий кошмар… Он избил Эдварда до полусмерти, буквально живого места на нем не оставил, а потом бережно вынес меня из этого ада на руках. Все последующие дни и ночи он ни на шаг не отходил от меня и близко не подпускал ко мне партнера.

Нора сделала прерывистый, дрожащий вдох, пытаясь успокоиться.

— Нора, Боже мой, мне так жаль…

— Все в порядке, все уже в прошлом.

— Нет, это не в порядке! — Сердце физически заболело от сострадания к ней и от той неприглядной правды, которую я только что узнала о человеке, бывшем моим братом. — Значит, ты любишь Грегори с той самой кошмарной ночи?

Нора тихо покачала головой, и одинокая слезинка медленно покатилась по ее бледной щеке.

— Нет, я полюбила его задолго до этого. Все случилось гораздо раньше, во время наших украденных минут на танцах во время балов, посреди ночи, когда свидетелями наших чувств были только звезды. Я доверила ему свою тайную мечту, которую до этого считала лишь плодом воображения, но оказалость, что он грезит точно о том же. Тот конкретный вечер просто расставил все на свои места… На самом деле глубоко внутри я знала, что любила его всегда, еще задолго до нашей первой встречи в Академии. И я буду любить его до самого последнего вздоха в этой жизни, и в любой из последующих, если они существуют.

— Даже несмотря на то, что вам никогда не позволят быть вместе?

— Да.