Я сжал и разжал пальцы, пытаясь снять напряжение. Алые чешуйки замерцали на моих предплечьях, расползаясь от запястий к локтям, точно зараза. Предупреждение. Я сдернул куртку со спинки скамьи, быстро накинул её и оттянул рукава, чтобы скрыть улики. Опустив голову, я окинул взглядом ряды. Студенты все еще стекались в аудиторию. Похоже, никто ничего не заметил. А затем краем глаза я увидел, как кто-то опустился на место рядом со мной. Виша.

Я похлопал глазами. У меня не было возможности поговорить с ней с тех самых пор, как…

Она на меня не смотрела. Бросила на стол потрепанный блокнот и распахнула его.

— Рад тебя видеть, — тихо сказал я. — Не видел тебя на занятиях на прошлой неделе.

Она не оторвала взгляда от блокнота, но коротко кивнула: — Я всё еще числюсь. Во всяком случае, так мне говорят.

Я сделал вдох: — Нам надо поговорить. — Я откинулся назад, пытаясь расслабиться и разглядывая её. Я не привык видеть Вишу такой. Обычно она была свирепой и полной жизни. Теперь же в ней проступало что-то приглушенное. Опустошенное. Но под тоской я разглядел кипевшую эмоцию: ярость.

Хватит быть ссаным трусом, — велел я себе. — Сделай это.

Я откашлялся: — Мне жаль Лейс. Я хотел сказать тебе это… с тех самых пор, как всё случилось.

Она подняла на меня взгляд, ссузив фиолетовые глаза. Недавно она выбрила виски, но верхнюю часть волос отращивала. Серебристые пряди стали длиннее. Она скрутила их в замысловатый узел на затылке.

— Смотрю, твой глаз заживает.

Я немного смущенно коснулся своего лица.

— Наверное, вырастет заново, — проговорила она, не сводя с меня взгляда. — Ебучие высокородные. Теряем глаз — и он вырастает снова. Но… — Она осеклась.

— Это несправедливо, — тихо сказал я, понимая, о чем она думает. — Совсем, сука, несправедливо. Я согласен. И то, что это сделала Эния, моя родная сестра… — Я встретился с ней взглядом: — Я считаю — и ты, наверное, тоже, — что я задолжал тебе месть.

— Месть? — переспросила она. И рассмеялась.

Профессор Вейн продолжал писать на доске. Вокруг нас остальные студенты начали конспектировать.

Виша подалась ко мне, сузив фиолетовые глаза: — Ты хочешь сказать, что готов к дуэли, глава Дома?

Я не испугался: — Если ты этого требуешь. Я задолжал тебе кровь. Моя кровь причинила тебе вред. Как тот, кто обратил Энию, я отвечал за нее. Ты это знаешь.

Виша изучала меня: — Тео рассказал мне, что ты вытворил в Драконьем дворе. Предложил себя Никсарису. — Она покрутила головой: — Всегда знала, что ты дерзкий ублюдок. Отличный ход, Блейк. Отличный ход.

— Дело было не в самосохранении. Не в тот миг. — Я сделал глубокий вдох: — Я хотел защитить Флоренс Шень.

— Ну да, — с сомнением взглянула она на меня. — Подружка-рождённая мором Пендрагон. Тебе реально было не плевать, выживет она или сдохнет?

— Да, — отрезал я. — Было не плевать. И сейчас не плевать. Тебя это шокирует?

Она посмотрела на меня, затем качнула головой: — Ты всегда считал себя хуже, чем есть на самом деле. Но будь осторожен, Блейк. Не хочу видеть, как ты размяк.

— Размяк? — зарычал я. — Ни хера я не размяк.

— Мне нужна твоя острота, — продолжила она, проигнорировав мои слова. — В такое время, когда всё вот-вот рванет им прямо в рожи…

— Кому им? — перебил я.

Виша посмотрела на меня как на идиота: — Да ладно тебе, Блейк. Оглядись вокруг. Риган в роли директора? Банды мудаков-выпускников, патрулирующих коридоры? Вся школа — пороховая бочка. Ты разве не чувствуешь? — Она подалась ближе и понизила голос: — А Лейс? Лейс была для меня всем.

— Всем?

— Я разорвала свою триаду.

Я уставился на нее: — Ты… что? То есть Луциан и Эвандер, они… — Я сглотнул: — В смысле, я поддержал бы тебя, даже если…

Она хохотнула: — О, не переживай. Они не мертвы. Во всяком случае, пока.

Я огляделся. Позади нас парень из Дома Дракхарроу лупился на меня вытаращенными глазами. Я низко рыкнул глухо в горле. Парень мгновенно всё понял, встал и пересел на ряд дальше.

— Потише, блядь, Виша, — предостерег я, когда он ушел. — Если уж мы замышляем убийство твоего архонта и со-консорта, давай хотя бы не орать об этом на всю аудиторию?

— Луциан больше не мой архонт. Я вышла из игры, Блейк. Я, сука, вышла. — Она странно посмотрела на меня: — Разве Пендрагон тебе не рассказала?

— Не рассказала что?

— Судя по всему, Эвандер и Луциан посчитали классной идеей примкнуть к Куинн Райли и ее компании. Они травили рождённую мором девчонку в коридоре, пока Медра их не засекла и не прекратила этот балаган. Тео мне всё выложил.

Я вспомнил первый день занятий, когда Пендрагон врезала мне по роже: — К слову, да, она казалась слегка не в себе в тот день.

— Угу. Не в себе, — фыркнула Виша. — Не в себе сейчас Эвандер. Видел бы ты его — шныряет по коридорам как крыса, за которой гнется гончая.

— Полагаю, гончая в этой аналогии — ты?

Она вскинула голову: — Угадал. А что до Эвандера — дрянной отброс.

— Это была сильная партия. Твоя семья потратила кучу сил на этот союз. Я думал, ты была счастлива, если не считать…

— Не считать того, что оба моих партнера оказались узколобыми расистами? — прошипела она. — Думаешь, я услышала хоть одно «извини» из их ртов с тех пор, как погибла Лейс?

Я уставился на нее: — Они вообще ничего не сказали?

— Ну, если считать ржач за слова. Эвандер хотя бы выглядел смущенным. — Она понизила голос до шепота: — Они словно даже не ждали, что мне будет не плевать на ее смерть. Они думали, она просто… подстилка для траха. — Ее щеки еще сильнее покраснели. — Они думали, я применила на ней чары.

Я почувствовал ужас. Хоть и понимал, что для высокородного подобное поведение, увы, норма.

— Мне жаль, Виш. Я знаю, что Лейс много для тебя значила. И знаю, что она любила тебя — по собственной воле.

Я бы не стал утверждать, что Виша влюбилась. Нет, так далеко я бы не заходил. Но она… ну, испытывала нечто особенное. Чувствовала нечто большее, чем обычно — это несложно было заметить. И она была счастливее.

Внезапно я попытался перевернуть ситуацию. Представил, что потерял Пендрагон. Ни за что, нахрен. Я не хотел погружаться в эти мысли, даже в фантазиях. Этому не бывать. Я не потеряю Пендрагон. Я не мог позволить себе думать об этом ни секунды. Я попытался снова сосредоточиться на Више.

— Так что нет, мне не нужна твоя месть. Мне нужен твой клинок. Мне нужна кровь. Но не твоя. И не Энии — даже будь она жива. Она была лишь продуктом, Блейк. Продуктом этого ебучего, дерьмового мира, который нас научили считать нормальным. Мы не боги, и они не обязаны поклоняться нам. — Ее глаза вспыхнули фиолетовым огнем. Прежде я ее такой не видел. — Не смотри на меня так, — огрызнулась она.

— Как «так»?

— Вытаращив глаза из орбит. Будто думаешь, что я сейчас взорвусь.

— Ну так ты к этому и ведешь. Слушай, я с тобой согласен, ладно? Ты знаешь, что да. Мы не боги. Но думающих так — меньшинство. Так что тебе нужно… сбавить обороты. — Я сделал глубокий вдох: — Пока что нам придется играть по правилам. Сидеть тихо и не отсвечивать. Да, школа — пороховая бочка, я понял. Но не натвори глупостей и не сдохни, пытаясь тут всё взорвать, идет?

— Сидеть тихо? — Она посмотрела на меня в упор — слишком внимательно. Я вспомнил миг, когда она села рядом. То, что я только что делал. Превращение. — Мы этим занимаемся? Я имею в виду, явно не я одна тут мучу воду. — Она хохотнула настолько громко, что профессор Вейн перестал скрипеть мелом и повернулся, уставившись на нее. Виша подняла ладони и молчала, пока он не отвернулся обратно. Затем понизила голос: — Ты на свою ебучую рожу посмотри.

— А что с ней?

— Откуда раны, Блейк? Кто тебе их оставил?

— В драку влип, — сухо ответил я. — Расскажу подробнее, когда придет время.

— Ну-ну. — Она потерла подбородок. — Спрошу кое-что. Виктор хоть раз применял плетение чар на Пендрагон?