Я вскрикнула, чувствуя, как бедра сами вздымаются вверх — желание бесстыдно прижаться к его лицу накрыло с головой. Я закусила губу, изгибаясь навстречу его языку и наблюдая, как он слизывает мою влагу и ласкает клитор, словно голодный лев на пиру.

Блейк поднял на меня взгляд — от него веяло адским пламенем и одновременно ледяной сталью. Следы моего возбуждения блестели у него на губах, покрывая их, точно вторая кожа.

— Я сейчас отпущу твои руки. Не дергайся, блядь, — приказал он.

Я открыла рот, чтобы возразить. Но тут же закрыла. Я сама этого хотела. За этим я и затащила его сюда. Я едва заметно кивнула и подчинилась. Его руки ласкали мои бедра, мягко спускаясь ниже. А затем его губы снова нашли мой клитор, умело терзая его, пока один палец вошел в меня, а за ним второй. Ничего подобного я никогда не чувствовала. Невероятный, сшибающий натяг. Клитор пульсировал от давления. Я чувствовала, что стою на самом краю. Вот-вот сорвусь.

Блейк уткнулся лицом глубже между моих бедер, и я ощутила, как внутри закипает взрыв. Я двигалась ему навстречу, пока его пальцы входили и выходили, раз за разом.

— Пожалуйста, — застонала я.

Он отстранился и поднялся во весь рост.

Я уставилась на него с немой растерянностью:

— Ты что делаешь?

— Повернись.

— Что?

— Ты сама этого хотела, Пендрагон. Ты сама попросила. Ты сама затащила меня сюда. Напомнить?

— Нет, но ты все равно напоминаешь, — пробормотала я.

Он ухмыльнулся — этой своей шикарной, бесящей, ебучей ухмылкой — и, Боги, я почувствовала, как влаги между ног стало еще больше. Чертов ублюдок, он воплощал абсолютно всё, чего мне не следовало хотеть. Тайный трепет пробежал по телу. Но он был моим. Я медленно повернулась спиной.

— Вот так, — подбодрил он. — Положи ладони на стол и нагнись.

Я стиснула зубы, но сделала, что велено:

— Прямо-таки в роль вошел, да?

С вампирской скоростью его голос мгновенно раздался у самого моего уха: — Вы были плохой девочкой, мисс Пендрагон. И теперь вас накажут. Накажут за то, что вы самая трахабельная девчонка во всей этой проклятой школе.

Я открыла рот, чтобы выдать колкость, ровно в тот миг, когда почувствовала, как его член уперся в мою плоть. Я застонала — это было невероятно приятно. Пальцы Блейка умело терзали мой клитор.

— Блейк, пожалуйста, — выговорила я, сжав челюсти.

— Вообще-то, профессор Дракхарроу, — промурлыкал он, скользя губами по нежной коже на шее. — Я хочу столькому научить вас в вопросах наслаждения, мисс Пендрагон.

— Тебе это слишком сильно нравится, — прошептала я, — профессор.

— Профессорам а чисто технически не полагается совращать своих учениц, знаете ли, — продышал он. — И тем не менее… мы здесь. — Его зубы нашли цель и впились в нежную кожу.

— Мы здесь, — ахнула я. Вздох перешел в стон, когда его член вошел в меня.

— Поверить не могу, что вы пришли на занятия в таком виде, мисс Пендрагон, — промурлыкал он, проведя ладонями по моей заднице и сжав бедра, толкаясь внутрь.

— Ну да, абсолютно голая, как обычно, — выцедила я сквозь зубы. — Так мне проще сосредоточиться. — Я закрыла глаза, растворяясь в блаженном чувстве, как его член входит и выходит из меня. Когда мне показалось, что он заполнил меня до предела, он подался назад и резко вошел снова. Я закричала. — Сочту этот звук за похвалу, — произнес он, слизывая кровь с шеи и погружая клыки глубже. — Вы получите высший балл за этот урок.

Я вздрогнула. Я никогда не смогу смириться с тем постыдным фактом, что уколы его клыков ощущались… ну, пиздец как приятно. Реально охуенно. Как и прикосновения его языка, слизывающего капли крови с крошечных ранок на коже. Ранки быстро заживут, как и всегда, ведь я отдалась ему добровольно.

— В чем дело? Вам тяжело принять меня целиком, мисс Пендрагон?

— О, я справлюсь, — выдохнула я, пока он сжимал мои бедра.

— Отлично, — прошептал он. — А теперь поласкай себя. Ты же хочешь этого.

Я жалобно застонала, просовывая руку между ног и сжимая край стола другой. Клитор распух и пульсировал от его ласк. Я опустила голову, позволяя длинным волосам рассыпаться по плечам, и закрыла глаза, представляя, как мы выглядим со стороны. Я жалела, что рядом нет зеркала — мне так хотелось увидеть, насколько чертовски хорош Блейк Дракхарроу, трахающий меня сзади на преподавательском столе. Но пока приходилось довольствоваться фантазией.

— Ты ощущаешься… — зарычал Блейк сзади, — …сказочно, дракончик. А на вкус… — он рыкнул и снова вонзил клыки в мою шею, пока я стонала от восторга, — …на вкус ты еще лучше. — Он выдохнул стон — звук, от которого я приходила в дикий восторг. Блейк чуть подался назад, и я почувствовала, как он дрожит всей тушей, сдерживая разрядку. Он просто цеплялся за экстаз от нашего соединения. — Ты такая сладкая, Пендрагон, — прошептал он, уткнувшись губами в мою шею. — Тебе нравится, как я тебя трахаю?

Заминка на секунду. И затем: — Да. Никто и никогда не дарил мне таких чувств. Насколько охренительных.

Я не собиралась в этом признаваться. Я почувствовала, как он замер.

Когда он заговорил снова, его голос звучал тихо: — Ты не представляешь, что со мной делаешь. Ты не знаешь, насколько сильно я сдерживаюсь. Я жажду в тебе всё, Пендрагон. Твой голос, твои губы, твое тело. А звуки, которые ты издаешь, когда кончаешь? Чистый идеал. — Он покрыл поцелуями мою шею, а затем накрыл своей ладонью мою руку, растирая клитор пальцем. — Кончи для меня, дракончик. Кончи для меня.

И я кончила. Взрываясь под его пальцами, пока его член заполнял меня до отказа, а сам он мощно толкался вперед, вжимая мои бедра в стол настолько сильно, что я точно знала: останутся синяки. Мне было плевать. Перед глазами вспыхнули искры. Огонь. Как ни назови тот миг оргазма, я была там — невесомая, парящая, без дыхания. Я услышала крик Блейка, почувствовала, как он уткнулся лицом мне в шею, а затем поднес ладони и бережно обнял мою грудь — жест настолько нежный и невероятный, что поразил меня до глубины души.

А потом я стала возвращаться на землю. Мое тело дрожало, по щекам почему-то текли слезы, когда я повернулась к нему.

— Эй, эй, ты чего? — испуганно проговорил он, подняв руку и касаясь влажных щек. — Что я сделал?

— Ничего, — быстро ответила я, вытирая слезы.

Блейк ничего не ответил, просто посмотрел на меня. А затем подхватил меня на руки.

— Ты чего делаешь? — воскликнула я. — Опусти меня…

Но было поздно. Одним широким взмахом руки он смахнул остатки мусора со стола. На миг мне стало жаль бедного препода, которому придется всё это убирать. А затем Блейк осторожно, с бесконечной нежностью уложил меня на стол, забрался следом, лег рядом и прижал к себе, уткнувшись подбородком мне в макушку.

— Что… — начала было я.

— Цыц, — велел он. Не грубо, но твердо. Он чуть наклонил голову, и я почувствовала, как он сделал вдох. Вдыхал мой запах, дошло до меня. Запах моих волос.

— Чем от меня пахнет? — не удержалась я от вопроса, поморщившись от воспоминаний. — Наверное, кровью Ларисы.

— Ни хера от тебя не пахнет Ларисой. Вампир чует твой настоящий запах даже сквозь любую грязь.

Он назвал Ларису грязью? Я улыбнулась: — Ну так скажи.

Он снова втянул носом воздух и удовлетворенно вздохнул: — Ты пахнешь осенью.

— Осенью? — усомнилась я. — На дворе зима.

— Ты пахнешь осенью даже зимой. Увядшей листвой.

— То есть гнилью?

Он шутливо ущипнул меня за плечо, и я пискнула.

— Я же велел молчать, — напомнил он.

— Оу, всё еще играем в профессора, профессор Дракхарроу?

— Осенней листвой, — повторил он, проигнорировав колкость. — Жасмином. Ванилью. — Он снова принюхался:

— И черничным пирогом.

— Я ела черничный пирог на обед, — впечатлилась я. — Серьезно до сих пор чуешь?

Я почувствовала, как он кивнул:

— А под всем этим — густой запах твоей крови. Яркий. Мощный.

Я ждала неизбежного слова. И когда оно не прозвучало, почувствовала странную досаду: