Он был прекрасен. Он был идеальный и только мой.

Я забыла обо всем на свете, отдавшись во власть сильных и надежных рук. Закрывая глаза, позволила ему избавить меня от одежды, но не удержала стона, когда горячие уверенные губы обожгли кожу на шее, спустились ниже к вздымающейся груди. Прошептала имя Брандона, когда платье полетело на пол, следом за одеждой мужа и улыбнулась, когда он, целуя меня, прошептал едва слышное: «Люблю!».

***

Моросил дождь. Солнце спряталось за облаками, лишь изредка выглядывая на лес и дорогу, по которой катил экипаж в сопровождении верховых.

Один из всадников направил жеребца вперед, так, чтобы поравняться с окном экипажа. Заглянув внутрь, мужчина увидел спящих женщин и с усмешкой придержав скакуна, поехал рядом со вторым наездником в темном плаще.

- Боги, Бран! – простонал лорд Уэлс. – У тебя на лице такая глупая улыбка, что мне становится тошно.

Виконт де Гирр смерил друга насмешливым взглядом.

- Если тошно, то можешь не смотреть, - предложил он.

Эдгар рассмеялся.

- Вижу, вы с виконтессой, наконец, подтвердили свой союз, - проговорил он, но виконт тут же нахмурил брови.

- Я не намерен обсуждать с тобой свою личную жизнь, Эдгар. И будь любезен – огради Мерион от подобных размышлений, - попросил он.

Уэлс довольно кивнул.

- Я прекрасно воспитан, виконт, - пошутил маг. – Не стоит мне напоминать об очевидных вещах. Просто, - он выдержал паузу, покачиваясь в седле, - я рад, что у тебя наконец-то все сложилось.

Мужчины некоторое время ехали молча. Затем Уэлс продолжил:

- Вижу, тебе понравилась семья Мерион. Но скажи, удалось ли узнать что-то полезное?

Бран пожал плечами.

- Я поговорил с мистером Шортоном. Есть кое – какие зацепки. Точнее я пойму, когда мы прибудем к родителям Вивиан.

- Желаешь показать им Мерион? – хмыкнул маг. – Смотри, в деревне ее узнали. Я боюсь, что наша невероятная версия о том, что мисс Шортон является твоей бывшей невестой, - Эдгар пропустил слово «покойной», понимая, насколько это может задеть друга, - весьма прозрачна. Ее помнит хозяин постоялого двора, в котором мы остановились. Родители совершенно уверены, что перед ними родная дочь. Братья виконтессы и сестры тоже ничуть не удивились, когда она приехала с визитом. Тогда что?

- Я оставлю свои догадки при себе, - ответил виконт. – Знаешь, что меня задело во всей этой истории?

- Что? – спокойно спросил маг.

- Мерион изменилась. Да. Она сама рассказывала мне, что об этом обмолвилась ее мать. После происшествия на реке, она стала хорошеть!

- Все молодые леди в определенный счастливый период своего взросления расцветают, - улыбнулся Уэлс. – Тебе ли не знать об этом?

- Но она ничуть не похожа на своих родителей, - не унывал де Гирр.

- Этому тоже может найтись объяснение. Далекие предки, прабабка, дед, или кто-то еще. И вот перед нами красавица-виконтесса.

- Как две капли воды похожая на Вивиан? – изогнул бровь Бран.

- Не веришь? – рассмеялся маг.

- Не верю.

- Вот поэтому мы и направляемся к Брейям. Ведь кто, как не родители, смогут увидеть в Мерион те черты, которые были присущи только Вивиан, - произнес Брандон.

Маг пристально посмотрел на друга, затем пожал плечами, мол, тебе виднее, и накинул на голову капюшон, когда дождь пошел сильнее.

***

Проснувшись поутру рядом с Брандоном, я не могла решить, что делать дальше. Воспоминания о прошедшей ночи вызывали во мне теплоту, счастье и стыд. Да, именно стыд.

Нет, я не была настолько наивна, чтобы не знать о том, что происходит между мужем и женой. Но одно дело иметь представление о таинстве супружеской жизни. И совсем другое вкусить ее сладостно-грешный плод.

Вот так, пока я лежала, кусая губы, одетая лишь в обнимавшие меня руки виконта, Брандон проснулся и первым делом, вот словно ничего не произошло, поцеловал меня в губы.

- Мерион, - прошептал он, пока я краснела от счастья.

Думала ли я, что наша близость станет такой прекрасной?

Знала ли, насколько чудесной бывает любовь?

Теперь знала. И была благодарна Брандону за то, что не стал торопить меня с выполнением супружеского долга. Мы оба шли к этому истинно правильной дорогой. И в конце пути получили достойный дар.

- Как тебе спалось, виконтесса де Гирр? – поцеловав мой нос, спросил Бран.

- Чудесно, - ответила я и муж снова поцеловал меня. Но уже в губы. И все повторилось вновь. Его безудержная страсть, замешанная на острой нежности. То, как берег меня, как был нежен со мной.

Я снова таяла в его объятиях. Умирала и возрождалась подобно птице из легенд, которая живет в пламени, сгорая дотла, когда приходит ее срок. И возвращаясь к новой жизни из серого пепла.

Теперь, сидя в экипаже и глядя в окно на серое небо, хмурившееся тяжелыми тучами, слушая мелкий дождик, стучавший по стеклу окна и сопение сидевшей напротив служанки, я была счастлива.

Весь мир вокруг казался ярким и новым.

Я проснулась совсем недавно. Кажется, проспала целую вечность, убаюканная покачиванием экипажа сразу после того как, попрощавшись с родителями, мы покинули Ченсилор.

Наверное, мне стоило побеспокоиться о предстоящей встрече. Брандон вез меня к родителям Вивиан. Но я была слишком переполнена счастьем и пока старательно гнала любые неприятные мысли.

Но вот к окну подъехал всадник. Я тут же опустила стекло и посмотрела в дорогое лицо своего виконта. Он улыбался, а рядом с ним гарцевал на скакуне лорд Уэлс.

- Отличная погодка, не находите? – рассмеялся Эдгар.

Я посмотрела на мрачное небо, на желтый просвет за тучами там, где пряталось солнце, и кивнула. День и вправду был чудесный. Наверное, греми сейчас гром, завывай лютый ветер и лей сильнейший дождь, для меня все равно день казался бы прекрасным. А все потому что на душе было светло и тепло, уютно и спокойно.

- Погода и вправду чудесная, - ответила я магу.

Он отчего-то рассмеялся, а я возьми и спроси:

- Это же вы следили за мной у реки, милорд?

Уэлс перестал смеяться. Зачем-то оглянулся на виконта, затем снова посмотрел на меня и спросил:

- Когда?

- Недавно. Когда мы в первый день пошли гулять с моими родными, - я вдруг заметила, как маг нахмурился. – Я увидела кого-то на противоположном берегу, - закончила неуверенно.

- Я не следил за вами у реки, - вдруг ответил он. – Точнее, следил, но находился на одном берегу с вами.

- Но тот мужчина… - проговорила я и покосилась на служанку, разбуженную нашими голосами. Горничная зевнула, потом опомнилась и потупила взгляд, пробормотав слова извинения. Вот только мне было не до нее.

Брандон и Эдгар переглянулись.

- За нами следят, - произнес де Гирр.

- Определенно!

Я тут же оживилась.

- Что, если это тот самый человек, которого я видела в день венчания, еще когда мы с леди Фитцджеральд завтракали в ресторане гостиницы, в которой остановились, покинув дом Стортона? – предположила я.

Мой муж и его друг снова обменялись взглядами. Затем Брандон произнес:

- Обсудим все после. Когда приедем на постоялый двор. В дороге это сделать совершенно неудобно, - добавил он и, обратившись ко мне, попросил, - закрой окно, дорогая. Дождь становится сильнее. Я бы не хотел, чтобы ты простудилась.

Я повиновалась. Вот только что-то подсказывало мне, что Бран просто желает обсудить тему слежки с Эдгаром. Как бы любопытно мне ни было, вмешиваться не стала.

Если Бран сочтет нужным ввести меня в курс дела, он сделает это, когда придет время.

***

Постоялый двор, в котором мы остановились на ночь, оказался серым и унылым. Простые комнаты, благо, что теплые, еще более простая еда и дождь, барабанивший по крыше и с удивительной настойчивостью стучавший в закрытые ставни.

Сразу после ужина, мы с Брандоном поднялись в нашу комнату, пока лорд Уэлс остался допивать крепкое пиво.

Но прежде, во время трапезы, состоялся обещанный разговор. Только он был настолько сжат, что мы толком ничего не успели обсудить.