И все же, надо спуститься. Хозяйка ждет.

Я бросила на себя еще один грустный взгляд и покинула крошечную комнату, отведенную мне в крыле для прислуги.

Вернувшись в гостиную, предстала перед леди Клиленд. Старая дама нахмурилась, глядя на меня, затем заставила покружиться, чтобы как следует оценить платье, а затем с важным видом сказала:

- Вот видите, Мерион, как меняет человека подходящее платье. Вам оно идет. Я даже подумываю о том, чтобы оставить его вам после этого приема.

- Благодарю, миледи, - я сделала книксен понимая, что спорить бесполезно.

- Отлично, - леди Тереза потерла руки и довольно улыбнулась. – Бетси, благодарю вас за работу. Все получилось выше всяких похвал.

Горничная поклонилась и ушла, а я стояла перед госпожой, мечтая, чтобы меня тоже отпустили, потому что хотела как можно скорее снять с себя это убожество.

- Милочка, вы можете идти. У вас есть час свободного времени, а затем вернетесь. Я хочу, чтобы вы составили мне компанию и почитали вслух книгу.

- Благодарю, миледи, - сказала я с облегчением и едва удержалась, чтобы не сорваться на бег, когда покидала комнату хозяйки. Уже оказавшись у себя, сняла чужое платье и бросив его на кровать, села за туалетный столик, хмуро глядя на все эти рюши и банты.

Нет! Я не собираюсь идти в этом убожестве. Лучше надеть самое мое старое платье, но только не это! Хотя представляю себе, как разозлиться леди Тереза, если увидит меня в другом наряде. Тогда мне не видать жалования и уж точно не получить рекомендации, которые и так пока были призрачными.

И все же, надо что-то делать.

Я поднялась со стула. В задумчивости склонилась над платьем леди Клиленд, а затем улыбнулась, приняв решение.

Пусть леди Тереза думает что хочет. Я сделаю так, как надо мне. И в то же время не нарушу ее приказ, решила я.

За три года, которые Брандон провел в провинции, в столице мало что изменилось. И пока экипаж вез его в городской особняк, мужчина мог видеть в окно кареты все те же улочки, те же витрины и скверы, и, кажется, тех же прохожих, наполнявших город видимостью бурной жизни. Де Гирр невольно задумался о том, что ему пришлось испытать за это время и сколько пережить. А вот теперь забрезжила надежда и он ловил себя на мысли о том, что боится. Он, который никогда и ничего не боялся, сейчас с замиранием сердца ждал единственной встречи, опасаясь, что обманется и тогда вернется притупившаяся было боль.

Нет. Этого просто не могло быть! Брандон не верил в чудеса, хотя сам был магом. Но даже самый сильный маг отлично знал – мертвые не возвращаются.

Но тогда как объяснить то, что он увидел? Ведь Эдгар показал ему то, что видел! Спорить с воспоминаниями Уэлса невозможно!

- Остановишься у меня, или отправишься к себе? – прогоняя тяжелые мысли, де Гирр обратился к другу, сидевшему напротив.

- Я принимаю твое приглашение, - ответил Эдгар. – Более того, я очень рад, что ты мне предложил свой гостеприимный дом. Даже не знаю, как бы вернулся к себе.

- Неужели леди Уэлс все еще не оставила мысль женить тебя на подходящей леди? – усмехнулся Брандон.

- О, боюсь, она еще больше усердствует в этом своем намерении, - притворно вздохнул маг.

- Но, как вижу, ты успешно ей противостоишь.

- Ах, если бы! – ответил Эдгар. – Думаешь, почему я так быстро сбежал к тебе?

Брандон усмехнулся и откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза.

Прошло с добрых полчаса, прежде чем экипаж остановился перед огромным особняком, расположенным на центральной улице города. Брандон выглянул наружу, дождавшись, пока расторопный кучер спустится с козел и откроет ему дверцу. Затем вместе с лордом Уэлсом выбрался наружу, окинув быстрым взглядом дом и заметив, что в окнах первого этажа горит свет и мелькают какие-то силуэты. А еще спустя минуту дверь дома распахнулась и вниз по лестнице, торопливо оправляя манжеты на рукавах, спустился лакей. За ним последовал другой. Они поприветствовали хозяина дома низкими поклонами и застыли, ожидая, пока кучер спустит с крыши экипажа чемоданы, и только после этого поспешили в дом с поклажей вернувшегося хозяина.

- Как давно я не был здесь, - произнес Брандон, бегло оглядывая соседние дома.

- Три года, - напомнил лорд Уэлс.

Немного помолчав, виконт де Гирр поднялся по лестнице и вошел в дом, кивнув слуге, придерживающему дверь перед хозяином дома.

- Вот я и вернулся, - проговорил Брандон, осматривая просторный холл так, словно видел его впервые. А снимая перчатки, он заметил и то, что дом почти успели приготовить к его возвращению. Нет, конечно, он не приобрел тот жилой вид, каким был до побега виконта в провинцию, но казался вполне подготовленным для жизни.

- С возвращением домой, господин виконт, - произнес дворецкий, мистер Грабс, пока мужчины – хозяин дома и его гость – снимали верхнюю одежду и отдавали все лакею. – Мы очень рады, что вы снова здесь. Я собрал прислугу, как только получил ваше письмо, но боюсь, у нас было слишком мало времени, чтобы полностью приготовить дом к вашему приезду, - объяснил дворецкий.

- Пустое, Френк, - ответил де Гирр. – У вас еще будет время все исправить. А пока проводите моего гостя, лорда Уэлса в его комнату и распорядитесь, чтобы мне приготовили ванну с морской солью.

- Да, милорд, - поклонился Грабс. Он сделал незаметный знак одному из слуг и тот поспешно подошел к Уэлсу, пригасив мага следовать за ним.

- Увидимся за обедом, - сказал гостю Брандон, после чего пошел к себе, поднявшись по лестнице и воскрешая в памяти и эти коридоры, и просторный кабинет, в котором прежде вел документацию и писал письма, а также широкую спальню с высокими потолками и кроватью с балдахином – пережитком прошлых лет, от которых все забывал избавиться.

Возможно, теперь пришло время обновить столичный дом и вернуть ему былой лоск?

Размышляя так, де Гирр внезапно понял, что таким образом пытается отвлечься от истинной причины, по которой вернулся в город.

***

Когда пришло время мне предстать перед глазами леди Терезы в платье, щедро выделенном госпожой для моего выхода в свет, она так и застыла, сжав ни в чем не повинную трость с такой силой, что я удивилась, как бедная трость не сломалась надвое! Кто бы мог заподозрить в тщедушном теле леди Клиленд столько силы?

- Это что? – спросила она и, подняв трость, указала на мой наряд.

- Платье, миледи, - ответила я, приседая в книксене и пряча глаза от более чем недовольного взгляда нанимательницы.

- Боже, Мерион! Вы просто… - она ахнула, затем топнула ногой и продолжила, - вы просто испортили чудесное платье, отрезав все эти милейший банты и рюши!

Она опустила трость на дорожку и подняв голову, закатила глаза с самым горестным вздохом.

- А я еще хотела после приема подарить вам это платье! – возмутилась леди Тереза.

- Но, миледи, - я не собиралась стоять молча и сделала попытку оправдаться. На свой, конечно, манер. Иного ответа леди Клиленд не поняла бы и не приняла. – Понимаете, я ведь всего-навсего ваша компаньонка.

Старая грымза и бровью не повела, продолжая рассматривать облака, проплывавшие над нами в серых сумерках уходящего дня.

- Я не могла себе позволить одеться лучше вас, госпожа, - объяснила, при этом старательно думая только о рекомендациях и жаловании за целый месяц! – Платье показалось мне слишком прекрасным. Но вы не переживайте, миледи. Я осторожно убрала всю красоту, а когда мы вернемся, пришью банты и рюши на место.

Леди Тереза изволила опустить взгляд и посмотрела на меня, подозрительно прищурив глаза.

- Неужто так и есть, милочка? – спросила она.

- Конечно, миледи, - поспешила заверить старую даму.

- Что ж, - проговорила она, заметно расслабившись, - возможно, вы не так глупы, как мне казалось прежде. Но, уверяю вас, Мерион, никакое платье не скроет ваше настоящее положение. И все же, - добавила она, сделав знак кучеру открыть дверцу экипажа, - я удивлена вашей рассудительностью, которую не замечала прежде.