Удивленная, я посмотрела на госпожу и тут же услышала:

- Если так, юная мисс, то я принимаю ваше решение. Немедленно убирайтесь из моего дома! Собирайте свои вещи, и чтобы духу вашего здесь не было через час! Если я застану вас в доме, то вы пожалеете о том, что родились на свет.

- Мне нужно мое жалование, - ответила я хмуро. – Пока вы не отдадите его мне…

- И не подумаю! Вы нанесли мне оскорбление, милочка, и эти деньги я оставлю себе.

«Да подавитесь!» - чуть не крикнула я, ощутив, как слезы подступают к глазам. Вместо этого продолжила свой путь, направляясь к комнате, чтобы собрать свои вещи.

Леди Тереза важно развернулась и пошла назад в гостиную, кипя от гнева.

***

Ну кто, кто, спрашивается, тянул меня за язык?

Чего стоило промолчать и подавить свои эмоции? Ведь сколько терпела, а тут…

Я сунула последнее платье в тощий саквояж и села на кровать, уныло глядя прямо перед собой.

И куда мне теперь идти? Ведь леди Тереза, по сути, выставила меня на улицу, не выплатив причитающееся жалование. Вот тебе и благородная дама! А ведь я честно отработала свои деньги. Как бы мне они сейчас пригодились!

Я стиснула зубы, решительно встала и запахнула на груди плащ, после чего, поправив шапочку, взяла в руки сумку и не оглядываясь на комнату, в которой провела столько дней, покинула помещение, едва удержавшись от того, чтобы не захлопнуть с силой дверь.

В коридоре меня встретила сияющая Бесси. Она подскочила ко мне, сверкнув довольно глазами, и выпалила как на духу:

- А леди Клиленд назначила меня своей компаньонкой!

Я усмехнулась. Думаю, леди Тереза не прогадала, взяв к себе в услужение единственную особу, которая в силу своего, скажем мягко, гибкого характера, вполне могла с ней ужиться. В отличие от меня.

- А что, госпожа не выплатила вам деньги, мисс Шортон? – посеменила рядом Бесси, наигранно сочувствуя.

Я молчала. Думала только о том, что буду делать дальше.

На улице мне оставаться нельзя. Скоро вечер, а там ночь, сырость и холод. Куда податься бедной девушке без денег и друзей? Мне бы попросить леди Терезу, чтобы позволила мне остаться под крышей ее дома хотя бы до утра, но гордость, то, что было даже у такой безродной, как я, не позволяла сделать это.

Я насмешливо фыркнула, вспомнив слова виконта де Гирра и подумала, что из меня бы получилась превосходная леди.

Бесси, продолжавшая следовать за мной, сочла это фырканье неодобрением в свой адрес, потому что тут же принялась объяснять:

- Вы не подумайте, мисс, я не претендовала на ваше место, ни в коем разе! Но раз уж вы уходите, оставляя госпожу в таком безвыходном положении, то кто я такая, чтобы не помочь человеку в беде!

После этих ее слов я остановилась на лестнице. Повернувшись к горничной, смерила ее взглядом и сказала:

- Бесси, окажите мне любезность, ступайте к хозяйке и поддержите ее в таком сложном для нее положении. Мне кажется, она оценит. А когда я уйду, вы спокойно сможете обсудить мой дурной характер и кривые руки!

Бесси удивленно ахнула и осталась стоять на месте, пока я спускалась в холл.

У двери меня ждал дворецкий. Слиренс неловко улыбнулся мне и шагнул вперед:

- Мисс, если бы я только мог вам помочь… - сказал он и вздохнул. – Позвольте мне хотя бы поймать для вас экипаж, - предложил слуга.

Я усмехнулась.

- Дорогой сэр, - ответила мягко, ведь старик мне нравился, - боюсь, я весьма затруднена в средствах и не могу позволить себе разъезжать в экипажах.

- Но? – он нахмурился. Бросил взгляд в окно, за которым плотной стеной шел дождь и не думавший утихать. Напротив, после моего возвращения он словно сошел с ума и лил не переставая. – Но как вы… И куда вы…

- Что-то придумаю, - ответила я решительно и позволила дворецкому открыть предо мной дверь.

Сразу за лестницей начинался дождь. Я задержалась на ступенях, когда Слиренс крикнул мне: «Погодите минуту, мисс», - и исчез, вернувшись спустя обещанную минуту со старым зонтом в руке, который сунул мне с самым важным видом.

- Это вам, - сказал Слиренс и я не стала отказываться от подарка, который был мне крайне необходим.

- Благодарю вас, сэр! Вы хороший и сердечный человек, - сказала и раскрыв зонт, крепче сжала ручки саквояжа, после чего спустилась и поспешила через двор, чувствуя, как глаза щиплет от подбирающихся слез.

Не буду плакать. Я что-то обязательно придумаю. Пойду к Стортону. Я ведь не нарушаю никакие законы, потому что буду работать на его бабушку, если она еще вдруг не передумала.

- Мерион! Мерион, да постой же! – раздался крик за спиной.

Я оглянулась и через пелену дождя, стекавшего по зонту, увидела спешащую ко мне кухарку. Миссис Барнаби выглядела очень огорченной и прикрывалась от дождя наспех наброшенным на голову и плечи старым плащом, который носила, лишь когда отправлялась в непогоду на рынок за продуктами.

- Мерион! – позвала женщина и спустя несколько секунд оказалась рядом.

Я подняла над нами зонт, так, чтобы он защищал и кухарку от ливня, а она сунула мне в один карман плаща какой-то плотный сверток, а в другой небольшой кошелек.

- Бери экипаж, моя дорогая. Не надо мокнуть, - велела мне женщина. – У меня есть в городе знакомая. Она живет на улице Старых Башен в доме с пекарней. Ее зовут миссис Беллами. Скажешь, что ты от меня и она даст тебе временное пристанище.

Я поджала губы, удерживая слезы.

- Ну-ну, - пожурила меня миссис Барнаби, - не надо плакать! Леди Клиленд еще сотню раз пожалеет, что прогнала тебя. Эта Бесси! – возмутилась кухарка. – О, я бы сказала о ней пару ласковых, но не стану. Потому как мои слова на нее не возымеют должного действия. Ты и сама все знаешь, не так ли?

После этих слов миссис Барнаби порывисто обняла меня и повторив название улицы и фамилию своей знакомой, пожелала мне удачи и развернувшись, поспешила обратно в дом.

Я проводила ее взглядом, слушая как дождь яростно стучит по ткани зонта. Затем стыдливо опустила руку и нащупала кошелек с монетами. На проезд должно хватить, поняла я, посчитав через ткань, сколько монет подарила мне добрая женщина.

«Обязательно все ей верну, когда у меня появятся деньги!» - подумала решительно, а затем направилась к воротам, за которыми начиналась улица. Помимо дождя, вокруг начал сгущаться туман. И откуда только взялся?

На мое счастье, я сразу поймала экипаж. Некоторое время размышляла, куда податься. Сначала хотела ехать прямиком к Стортону, но потом поразмыслила и решила больше не испытывать сегодня судьбу. Так что возница повез меня прямиком к пекарне, что находилась на улице Старых Башен. И если мне не изменяла память, то это было в самом центре города, неподалеку от особняка лорда Джулиана Стортона.

Миссис Розалин Беллами оказалась приятной полной женщиной с доброй улыбкой и ямочками на щеках. Она держала пекарню, и сама была немного похожа на мягкий пирожок.

Женщина встретила меня ласково, узнав, от кого именно я прибыла.

- Ах, милая миссис Барнаби, - устраивая меня в кухне, прощебетала Розалин Беллами, говоря о подруге. – Мы давно водим с ней дружбу. В те редкие выходные, которые она получает в доме хозяйки, Барнаби приезжает ко мне и мы сидим за этим столиком за чашечкой чаю, и пробуем все мои булочки.

Я смущенно улыбнулась.

- Большое спасибо, что приняли в свой дом, - сказала, когда женщина поставила на стол блюдо с выпечкой, пахнувшей так, что живот мгновенно заурчал, словно голодный кот. Миссис Беллами понимающе улыбнулась, а я предложила помочь ей разлить чай, который уже свистел, закипев.

- Ну что вы, мисс. Вы гостья в этом доме. Я прекрасно сделаю все сама, - поспешила заверить меня добрая госпожа и несколько минут спустя мы уже сидели с ней и пили крепкий чай, пахнувший чабрецом и вишней.

Чай был чудесным, как и женщина, кто сидела напротив. Так что я даже смогла успокоиться и расслабиться.