- Иначе я сойду с ума, - прошептала и поднялась на ноги. Брандон попытался было пойти следом, но я покачала головой.

- Мерион? – позвал муж.

- Вивиан! – с надеждой окликнула меня леди Брей.

А я обхватила голову руками и прошла от стены до стены, пытаясь совладать с переполняющими эмоциями.

***

Слова Уэлса не давали мне покоя. И лежа в постели, глядя в потолок, я думала о том, что Эдгар может быть прав. Если его предположения верны, то это многое объясняет!

После разговора в гостиной мы остались у Брейев погостить. Я сначала запаниковала, хотела как можно скорее уехать, но леди Брей так просила нас остаться, что я сдалась. И вот теперь, лежа на широкой кровати в спальне прежней леди Вивиан, понимала, что в моей голове пробуждается память человека, которого я считала чужим.

- Ты в порядке? – Брандон вошел ко мне держа в руках поднос с травяным чаем. – Вот, выпей, - он присел на край кровати и протянул мне напиток. – Это приготовила горничная по просьбе леди Брей, твоей матери.

Я села.

- Мне сложно принять Брейев, - призналась и взяла кружку. Фарфор приятно согрел руки, а запах оказался знакомым, как, впрочем, и многое в этом доме, начиная от его владельцев и заканчивая прислугой и предметами мебели. Сделав глоток, вспомнила, как вошла в комнату Вивиан, причем я сама нашла ее, без помощи служанки, которая провожала меня, указывая путь. Брандон пришел позже, когда я успела вымыться и сменить дорожное платье на домашнее, простого, но элегантного кроя.

- Никто не заставляет тебя принимать их сразу, - проговорил виконт. – Но ты ведь что-то чувствуешь к этим людям?

- Чувствую. Но мои родители – это мистер и миссис Шортон, - возразила я. – Даже если предположения Уэлса – правда, как, - я покачала головой, - как я скажу им, что я не Мерион? Что их дочь давно мертва, а я словно паразит заняла ее тело.

Брандон кивнул.

- Но в том нет твоей вины, - сказал он.

Я выпила чай, вернула опустевшую кружку и легла на бок, глядя в пространство.

- Тебе надо поспать. Утро мудрее вечера, - предложил де Гирр.

Он поставил поднос на столик и лег рядом, обняв меня в попытке поддержать. Я благодарно уткнулась носом в его руку и закрыла глаза, призывая сон.

Чета Брей уговорили нас задержаться и погостить. Уже на следующий день леди Брей сразу после завтрака позвала меня на прогулку.

- Вы не откажетесь составить мне компанию, виконтесса де Гирр, - обратилась она официально. Я вспомнила, как попросила ее обращаться ко мне по имени и вдруг поняла, что леди Брей сложно называть меня Мерион, если в ее глазах я олицетворяю Вивиан, ее погибшую дочь.

- С радостью, - ответила согласием и взгляд женщины вспыхнул от радости.

Мужчины отправились в кабинет лорда Брейя, а мы с хозяйкой дома вышли в парк, благо день выдался солнечный и пригожий.

- Расскажите мне о себе, виконтесса, - попросила леди Брей, когда мы пошли по тропинке к высокому дубу, который привлек мое внимание еще вчера. Я вдруг вспомнила, как маленькой девочкой то ли я, то ли бедная леди Вивиан, играла здесь и каталась на веревочных качелях, которые специально для нее распорядился повесить на ветке лорд Брей.

- Я боюсь разочаровать вас, миледи, - ответила женщине, но она лишь мягко улыбнулась.

И я начала рассказ. О том, как впервые открыла глаза и увидела себя в семье Шортон. Как жила с ними, как постепенно из их уст узнавала свое прошлое, которое украла река. То прошлое, которое оказалось ложным. Впрочем, я немного запуталась и не совсем понимала, где начинается Мерион и заканчивается Вивиан. Но мне было удивительно легко рассказывать о себе этой, по сути чужой, женщине, вызывавшей у меня только самые теплые мысли.

- Виконт де Гирр очень любил Ви, - настал черед рассказа хозяйки дома.

Мы немного посидели на лавочке под деревом и продолжили прогулку.

- Я видела это. И моя дочь тоже была влюблена. Мне бы хотелось, чтобы вы оказались ею. Знаете, - голос леди Брей выдал ее волнение, - как тяжело терять дитя, - она выдержала паузу, - единственное дитя. Вивиан родилась с сильным даром, но очень часто болела в детстве. Но когда ей исполнилось восемнадцать, я подарила ей кулон. Тот кулон, о котором вчера рассуждал сэр Эдгар.

- А где он сейчас? – спросила я, надеясь, что сокровище не похоронили вместе с леди Вивиан. Но увы, моим надеждам не суждено было сбыться.

- Я думала, что вместе с ней прервется и наш род, - вздохнула моя спутница. - Кулон в гробнице. Мы с супругом понимали, что у нас никогда не будет внуков, затем правнуков. Вы должны понять, виконтесса.

Я кивнула, а сама подумала о том, что крайне важно достать это украшение. Что если в нем есть ответ на вопрос о перемещении души, если таковое произошло.

Вот только рассказывать о подобном следовало не леди Брей, а моему мужу и хозяину поместья. Пусть решат, как правильно поступить.

При этом я осознавала, что не претендую на фамильную драгоценность. Даже если предположить, что я – это Вивиан, занявшая мертвое тело мисс Шортон, то все равно я уже не я и в моих жилах течет чужая кровь. Это неизменно.

Мы еще немного погуляли, и я попросила леди Брей устроить мне небольшую проверку. Задать вопросы, ответы на которые могла знать только настоящая Вивиан. Она отчего-то обрадовалась и согласилась.

Остановившись у белой лавочки, прятавшейся в тени высокого кустарника, леди Брей присела и жестом пригласила меня последовать ее примеру.

- Давайте поступим так, виконтесса, - предложила она, - я начну рассказывать вам о Ви, а вы, если вспомните, продолжите за мной.

Согласно кивнув, я посмотрела на ту, кто, возможно, являлся моей настоящей матерью, и невольно улыбнулась. Леди Брей нравилась мне не меньше, чем миссис Шортон. Я чувствовала, что с каждой минутой, которую мы провели вместе, внутри что-то меняется. Я вспоминала все больше и больше. Голова заполнялась образами, эпизодами из жизни, прочитанными книгами, старыми мечтами и любовью к единственному мужчине, которого видела рядом с собой леди Вивиан.

- Когда нашей дочери исполнилось десять, Фредерик приготовил для нее сюрприз. Позвал на торжество всех детей в округе. Он распорядился установить в парке качели, привезли даже карусель с чудесными лошадками. Для Вивиан запрягли кобылку…

- Подарок, - ахнула я, - и ее звали Колокольчик, потому что она так весело ржала.

Леди Брей кивнула, прижав к груди ладонь.

- Она была моим подарком от вас, - продолжила я. – Тонконогая с заметной звездой во лбу.

- И мы продали ее, когда Ви погибла, - рассказала леди Брей. – Она стала очень скучать и Фредерик решил, что лошади будет лучше у внучки нашего соседа.

- Вы отдали ее маленькой Селине? – слова сами срывались с губ.

- Да. Но она уже не так мала, как была, - леди Брей нерешительно протянула ко мне руку. – Если бы ты увидела ее сейчас, - добавила она и коснулась моей руки. – Селина уже невеста на выданье и почти год как помолвлена с лордом Кастером.

- Который живет в соседнем городе и разводит породистых собак, - продолжила я за хозяйку дома.

- Да, - кивнула леди Брей. – Через два года Селина закончит обучение в пансионе, ей исполнится восемнадцать, и она выйдет замуж.

Мы взялись за руки. Я почувствовала, что так правильно.

- Вы все знаете, - шепнула мама леди Вивиан.

- Спросите же что-нибудь еще, - попросила я.

- О, а как вам история про старые часы, что всегда били так, будто кто-то…

- Выл на погосте! – рассмеялась я. – А потом оказалось, что это я, еще когда была маленькой, спрятала в часах перочинный ножик, подаренный мне сыном конюха. О! – я нахмурилась, пытаясь вспомнить его имя и спустя несколько секунд довольно проговорила: - Конечно же! Патрик Смолл!

Леди Брей закусила губу. Ее глаза сверкали.

- Да, точно! Патрик Смолл! Он еще потом женился на дочери нашей кухарки. Кажется, ее звали Бренда.