Я усмехнулась. Откровенность миссис Хаус мне нравилась, хотя и не делала ей честь, потому что она обсуждала со мной, по сути, незнакомкой, совсем посторонних людей. Кажется, миссис Хаус была из тех людей, кто любит высказываться прямо, но готова сделать это не перед каждым. И я тешила себя надеждой, что попросту понравилась своей новой знакомой, чем и заслужила ее расположение.

- А виконт де Гирр, - спросила тихо, - кто он?

- О, - оживилась моя собеседница, - это сын графа и графини Эгертон. С ним связана давняя и трагическая история, после которой он стал затворником в своем поместье где-то в провинции. Я не знаю подробностей, так как в то время еще не работала на леди Боттом, но слышала от своей знакомой, которая работает экономкой в доме Сент-Луисов, что дело связано со смертью невесты господина виконта.

Я нахмурилась.

- Все очень таинственно, - вздохнула миссис Хаус. – Подробности, полагаю, знает только сам виконт де Гирр и его почтенное семейство. Да еще некоторые особы, приближенные к графу и графине. Но точно не я.

Женщина вздохнула и мы, не сговариваясь, сменили тему для разговора, начав обсуждать все то, что приятно женскому сердцу: наряды, украшения и прически собравшихся в зале дам.

- Лорд Стортон сама любезность, - произнесла леди Тереза, когда мы забрались в экипаж и отъехали от особняка, оставив позади яркие огни здания и длинную аллею кипарисов. – А какое общество! Вы ведь заметили, какие господа сегодня присутствовали на приеме, Мерион? Я нисколько не жалею, что переехала на зиму в столицу, хотя леди Тилли и миссис Джонс так уговаривали меня остаться в предместье, уверяя, что в столице в это время года уныло и скучно! Как же они ошибались! – госпожа Клиленд ударила тростью об пол и довольно улыбнулась, продолжая рассуждать. – Сегодня же я напишу им письмо. Расскажу, насколько они ошибаются в отношении нашей милой столицы. Здесь кипит жизнь и этой у нас с Филдтоне уныние и скука. Вот так и напишу.

Взгляд леди Терезы устремился на меня. Я сидела, положив руки на колени, и внимала ее словам.

- Нет. Вы мне поможете, Мерион. Вы молоды, у вас больше сил и энергии. Напишите сегодня письмо, в котором расскажете моим дорогим подругам, как замечательно я провожу время в столице. Конечно же, напишите от моего имени. А я после прочту и если мне понравится то, что вы сочинили, подпишу и отправлю посыльным в Филдтон.

- Но разве я смогу передать столь изящно все, что происходило на приеме, госпожа? – сделала я попытку избежать поручения леди Терезы. – К тому же весь вечер я была сторонним наблюдателем, в то время как вы находились в самом центре событий.

Леди Клиленд смерила меня задумчивым взглядом, после чего с неохотой признала.

- Ваша правда, милочка. Но как же мне хочется поскорее отправиться спать, а письмо не терпит отлагательств. Так что напишите вы. Больше описаний дома, нарядов и обязательно, слышите, обязательно в подробностях опишите появление на приеме графа и графини Эгертон и, конечно же, любезного лорда Стортона.

Я кивнула, соглашаясь, когда хозяйка продолжила свою речь:

- Ах да, относительно платья.

Услышав эти слова, я незаметно напряглась, молясь всем богам, чтобы леди Тереза передумала дарить мне наряд, который носила ее прабабка. Для чего мне оно, если я никогда не надену его, даже для прогулки по саду!

- Боюсь, оно вам совершенно не идет, моя дорогая, - вздохнула леди Клилент. – Видите ли, чтобы носить подобные дорогие вещи, надо обладать изяществом манер и тонкой организацией души. У вас, к моему превеликому сожалению, нет ни того, ни другого. – Она посмотрела на меня с видимым сожалением, а я понадеялась, что смогла скрыть охватившую меня радость от ее слов. Нет, не тех, где она упрекала меня в отсутствии манер и всего того, чем, по ее мнению, должна обладать настоящая леди. Я обрадовалась тому, что смогу вернуть платье владелице и забыть о нем, как о страшном сне.

- Но вы не огорчайтесь, милочка, - сказала госпожа, - главное, что вы сегодня были неотразимы в нем и, можно сказать, получили свой шанс присутствовать при таком благородном обществе. А он, знаете ли, выпадает не многим!

- Вы бесконечно добры, - ответила я, испытывая острое желание прямо сейчас встать и снять надоевшее древнее платье, которым впору кормить моль и от которого попахивало нафталином, если хорошенько принюхаться.

- Когда мы приедем домой, снимите его и вернете Бесси вместе с теми кружевами и бантами, которые столь неосмотрительно срезали, - уже более строго приказала хозяйка.

Никогда еще приказы не звучали так приятно моему уху.

- Да, госпожа, - я едва сдерживала радость и смех, а поэтому опустила глаза. Вот только леди Тереза иначе восприняла этот жест.

- Ну, полно, Мерион! Не расстраивайтесь. Просто вы не созданы для изящных платьев, - госпожа сделала грубую попытку утешить меня.

Я фыркнула, подавив рвущийся смех. В итоге получилось нечто похожее на всхлип.

Ситуации вышла более чем комичной. Но я обрадовалась тому, что до самого дома леди Тереза не сделала больше попыток успокоить меня, явно довольная тем эффектом, которое, как она предположила, вызывала у меня новость о расставании с ветхим наследием старины – ее драгоценным платьем.

***

Когда дом опустел, а слуги занялись тем, что убирали столы и приводили в порядок залы после отъезда гостей, лорд Стортон и несколько его близких друзей, заняли маленькую гостиную, окна которой выходили в парк.

Мисс Лукас, двоюродная сестра леди Шарлотты Доббс, играла на рояле, пока остальные, слушая сонет, вели тихую беседу, обсуждая прошедший день и прием, показавшийся всем отменным.

- Я вот ума не приложу, Джулиан, - обратилась Шарлотта к хозяину дома, - зачем ты пригласил леди Клиленд? Очень, на мой взгляд, неприятная особа. А сколько пафоса и самомнения!

Стортон взглянул на леди Доббс и с улыбкой ответил:

- У меня были на то причины.

- Вы коварны, - она улыбнулась. – И никогда не пригласите тех, к кому не имеете интереса. Но что может вам дать эта старая леди? У нее нет ни приличного состояния, ни связей, ради которых стоит продолжать общение! Она просто скучная и пустая дама. С ней даже поговорить не о чем, и я проверила это на себе, поверьте!

Джулиан Стортон наигранно вздохнул.

- Как вы уже высказывались ранее, дорогая леди Доббс, я ничего и никогда не делаю просто так. Но поверьте, пока не могу ничего вам объяснить. Всему свое время. Возможно, - тут он выдержал многозначительную паузу, чем привлек к себе внимание лорда Херда и леди Алексис, - позже вы удивитесь тому, что узнаете.

- Ах! Я так и знала, что это чистой воды расчет, - Шарлотта подняла веер и лениво обмахнула им лицо. – Жаль, что я не могу его разгадать.

- И не пытайтесь, - заметил Херд. – Джулиан умеет интриговать до последнего.

Они весело рассмеялись, а мисс Лукас, закончив сонату, заиграла новую мелодию, всецело отдаваясь музыке.

- Но вот граф и графиня сегодня меня поразили, - произнесла леди Алексис. – Не знать, что собственный сын после стольких лет затворничества вернулся в столицу! – она притворно закатила глаза.

- Мы все знаем Брандона, - ответила ей Шарлотта. – И все помним о той трагедии, которую он испытал.

- Боги, Лотти, только не рассказывай нам, как сильно ему сочувствуешь, - рассмеялась Алексис. – Не ты ли строила планы в отношении виконта?

Леди Доббс поджала губы, явно недовольная услышанным.

- Но он предпочел другую! – продолжила Алексис.

- Да, - кивнула Шарлотта. – И чем все это закончилось, спрошу я вас? – она вдруг резко поднялась с дивана и подошла к окну, встав рядом с хозяином дома, следившим за ней напряженным взглядом. – Ничем, господа. Ничем! А ведь со мной он был бы намного счастливее. Но что вы молчите, Стортон? – спросила она, обратившись к Джулиану. – Эта история затронула не только мою жизнь, но и вашу.

- Я почти забыл, - скупо улыбнулся мужчина. – Прошло три года. Мое сердце открыто для новой жизни и чувств.