Попытавшись отыскать взглядом леди Терезу, затерявшуюся в толпе, я потерпела крах и поэтому, от нечего делать, принялась изучать гостей.

Создалось впечатление, что здесь собрались только самые представительные жители столицы. Я смотрела на разодетых в дорогие туалеты дам с пышными перьями в волосах. На джентльменов, щегольски одетых, с лихо подкрученными по последней моде усами. Голоса присутствующих почти затмевали ненавязчивую музыку, но разобрать кто и что говорил, казалось почти невозможным.

Нас, слуг, сторонились. Было заметно, что не все одобряли решение лорда Стортона позволить компаньонкам находиться в зале. На нас бросали беглые, но очень выразительные, взгляды. Нас обсуждали и мне досталась львиная доля осуждения, которое ярко читалась во взорах, устремленных не на меня саму, но на тот наряд, в который я была одета.

Я стоически держалась, сидя с прямой спиной, и думала лишь о том, как хорошо, что решилась срезать отвратительные банты, иначе позор был бы сильнее.

Не то, чтобы меня трогали насмешки и осуждение в глазах господ, но внутри что-то протестовало против подобного отношения.

Спустя полчаса приезда леди Терезы, в зал вошла красивая пара, сразу привлекшая к себе всеобщее внимание. Я тоже с интересом рассматривала гостей лорда Стортона, к которым тот вышел совсем почтением и поспешностью, словно его посетила, как минимум, королевская чета. Мужчина разве что не поклонился и я, не удержавшись, повернулась к миссис Хаус и тихо спросила:

- Вы знаете, кто это?

Мери улыбнулась.

- Конечно. Это граф и графиня Эгертон, родственники его величества.

- Эгертон? – повторила я и ощутила странное волнение, услышав эту фамилию. Уже более внимательно посмотрев на благородную пару, я оценила красоту и изящество женщины, а также статность и благородный вид мужчины.

Графу было немного за пятьдесят. Я сделала подобный вывод, оценив серебро на его висках. У мужчины была выправка военного, мягкая и очень приятная улыбка, высокий рост и мужественное лицо. А женщина казалась очень милой. Ее яркая красота была подчеркнута нежным макияжем и чудесным платьем глубокого синего цвета, под цвет ее глаз, взгляд которых сиял, словно самые яркие из звезд. Граф и графиня представляли собой очень гармоничную пару, и я залюбовалась, глядя на них. Смущало только одно: отчего мне показалась знакомой эта фамилия? Впрочем, я вполне могла прочесть о них в одной из газет, вот и все объяснение!

- Очень приятные люди, - прошептала Мери Хаус. – Как-то раз моя хозяйка была приглашена на ужин в дом Эгертонов и я, соответственно, сопровождала ее. Так вот, меня приняли, как госпожу. За общий стол, конечно же, не пригласили, но весь вечер я провела в одной комнате с господами и сам граф Эгертон интересовался моим мнением относительно ситуации на границе. Ну, вы знаете, там сейчас небольшие волнения, которые обещают урегулировать к празднованию встречи зимы.

Я кивнула.

- Так вот, я отвлеклась, - продолжила миссис Хаус, - я ведь что хотела сказать? Что Эгертоны не кичатся своим положением, хотя как раз им есть чем гордиться – все же, близкие родственники самого монарха. А они, видите ли, ведут себя с тем благородством и теплом, не делая особых различий в положении между людьми, что это, как я считаю, дорогого стоит.

- Еще бы, - согласилась я и, бросив очередной взгляд на чету Эгертон, подумала, как было бы хорошо работать у подобных людей, а не у леди Терезы Клиленд. Вот только подобное вряд ли возможно. Скорее всего, у графа и его супруги давно набран штат прислуги. У подобных людей чаще всего служат из поколения в поколение потомственные дворецкие и экономки. Могу поспорить, что прислуга всем довольна с такими господами. Впрочем, как говаривала моя тетушка Генриетта, хорошо там, где нас нет.

- Чаще всего при встрече с людьми мы видим только вершину айсберга, - любила порассуждать она, сидя по вечерам в кресле-качалке у камина с неизменным котом на коленях. – Люди показывают нам только то, что хотят. Все мы, да, дорогая Мерион, носим маски. Порой даже сами не замечая этого.

Я ее доводами, признаюсь, очень рассудительными, было невозможно не согласиться. Тетушка Генри вообще была особа очень разумная и мне оставалось лишь сожалеть о том, что ей не повезло выйти замуж и оставить после себя столь же разумных наследников. На подобные замечания тетушка лишь улыбалась и со свойственной ей прямотой заявляла, что просто не встретила человека, который смотрел бы на мир ее глазами, или хотя бы в одну с ней сторону.

- Ваше сиятельство, - услышала я нежный женский голосок и прервав свои воспоминания, подняла взгляд, заметив, что граф и графиня Эгертон каким-то непостижимым образом оказались поблизости от камина и, соответственно, от сидевшей неподалеку прислуги. – А мы все размышляли, примите ли вы приглашение от лорда Стортона.

Я взглянула на красивую молодую леди, одетую в платье из нежнейшего розового шелка, что так удачно гармонировало с ее идеальной кожей и золотистыми завитыми локонами, спадавшими на плечи. Леди была чудо как хороша: изящная, тоненькая, словно фарфоровая статуэтка, с милой очаровательной улыбкой и правильной речью. Она смотрела на супругов, пока стоявший рядом лорд Стортон без особой лести, выражал свое удовольствие от встречи.

- Мы не могли не принять приглашение, - заверила хозяина дома графиня. – Слишком уж приятное общество собралось под крышей вашего дома. А мы давно не покидали пределы своего.

- Но отчего же виконт де Гирр не приехал с вами? – ахнула темноволосая красавица, стоявшая подле Стортона.

Я было опустила взгляд, решив не прислушиваться больше к чужому разговору, но тут заметила нечто интересное, что заставило меня внимательнее присмотреться к хозяину дома.

Возможно, мне только показалось, что при упоминании имени некоего де Гирра по лицу лорда Стортона пробежала тень даже не недовольства, а неприязни?

Нет, все же показалось, решила я, потому что уже в следующий момент владелец этого чудесного особняка вежливо улыбался, глядя на своих гостей.

- Виконт? –переспросила графиня. – Но как он мог бы нас сопровождать, если сейчас находится в нашем доме в провинции?

Молодые леди удивленно переглянулись, затем блондинка сказала:

- Но как же? Ведь только сегодня вечером на центральной улице был замечен экипаж с гербом вашего рода. И леди Честертон, которая прогуливалась с собачкой по Лунному скверу, утверждала меня, что совершенно точно видела в окне господина виконта.

- А мы, когда проезжали мимо дома милорда де Гирра, видели свет в господских комнатах, - поддержала блондинку темноволосая леди.

Граф и графиня переглянулись. На их лицах проступило удивление и радость.

- К сожалению, если Брандон и прибыл в столицу, нам об этом пока не доложили, - спокойно произнес граф.

- Вероятнее всего, он утомился после долгого пути, - добавила графиня и улыбнулась, но мне почудилась толика огорчения в ее улыбке, когда я заметила, что Стортон пристально смотрит на меня. От его взора тут же захотелось спрятаться и я сделала лучшее из того, что смогла – повернулась к миссис Хаус и заговорила о том, какой чудесный дом у лорда Стортона и как я рада оказаться здесь и увидеть прием собственными глазами.

Все, что угодно, лишь бы не видеть этот пристальный, изучающий взгляд, от которого хочется спрятаться. Не знаю почему, но хозяин дома, несмотря на привлекательный внешний вид и приятные обходительные манеры, вызывал у меня противоречивые чувства. И то, как смотрел…

Создавалось ощущение, что он прежде знал меня, или был во мне заинтересован.

Так или иначе, но когда компания удалилась от камина, я смогла лишь облегченно вздохнуть и заставила себя отвлечься на беседу с миссис Хаус, кто, казалось, знает всех присутствующих в зале.

- Кто эти милые леди? – спросила я у своей собеседницы, взглядом указывая на блондинку и брюнетку, что не так давно разговаривали с четой Эгертон.

- О, это леди Шарлотта Добс и ее двоюродная сестра, мисс Лукас, - ответила миссис Хаус. – Очень приятные молодые леди, - добавила она достаточно громко, чтобы быть услышанной сидевшей рядом с нами мисс Элизой. Затем женщина наклонилась ближе ко мне и шепотом добавила, - избалованные язвы, каких еще поискать.