- Но это глупо и невероятно! – возмутился маг. – Представь себя на месте бедной мисс Шортон! Что, если ты напрасно зародил в ней надежду, а затем разрушишь ее по своей прихоти?

- Она не показалась мне честолюбивой, - ответил де Гирр. – И Вивиан никогда не была такой.

- Ты не знаешь женщин, - запротестовал Эдгар. – И в особенности, бедных женщин.

Брандон сделал глоток вина и посмотрел на друга.

- Я знаю, что это она.

- Тогда кого мы похоронили три года назад? – резко спросил Уэлс.

- Тело какой-то несчастной, которой подменили мою Вивиан, - ответил де Гирр и отставив бокал с вином в сторону, поднялся на ноги. – Ты не остановишь меня, Эд. Я знаю, что делаю и твердо убежден, что ошибки быть не может.

- А мне кажется, что все это бред. В итоге ты сделаешь больно и себе, и ей. – Маг опустил голову. – Это моя вина, что я рассказал тебе о мисс Шортон. Я действовал на эмоциях.

- А ты видел, как смотрел на Вивиан Джулиан в тот день, когда она была в его доме? – спросил Брандон.

- Конечно, он смотрел! Он не слеп и прекрасно видел, насколько эти девушки похожи. И ты сам помнишь, как Стортон с ума сходил по леди Брей!

- Не он один, - прошептал де Гирр и перекрестил на груди сильные руки. – Я опасаюсь его. Если бы не Джулиан, я бы не стал так торопиться. Но я боюсь, что он будет действовать. А потерять Вивиан второй раз я не могу, понимаешь?

Уэлс смерил виконта взглядом и кивнул.

Он понимал. Возможно, даже больше, чем говорил. Ведь он был тем, кто после смерти Вивиан оставался с Брандоном, поддерживал его. Он был тем, кто пытался отговорить де Гирра уехать в провинцию, полагая, что среди друзей в обществе будет легче забыть о той, которую потерял.

Он наивно полагал, что время лечит. А оно не лечит. Лишь притупляет боль от потери, чтобы при случае выпустить ее вновь.

- Хорошо, - согласился Уэлс. – Я помогу. Главное, чтобы мисс Шортон согласилась. Я надеюсь, что ты не станешь принуждать ее, если девушка откажется проходить проверку на крови?

- Она не откажется, - уверенно заявил Брандон, но едва слова сорвались с его губ, как мужчина устыдился своей самоуверенности.

***

Вернувшись, я застала леди Терезу собирающей пасьянс. Лакей, встретивший меня у дверей, велел сразу идти к хозяйке и я, как была в мокром платье, направилась в гостиную.

Леди Клиленд расположилась за низким круглым столом и не сразу заметила меня, увлекшись тайнами, которые раскрывали ей карты. А когда заметила, нахмурилась, оценивающе скользнув взглядом по моему неподобающему виду.

- Вот вы и вернулись, милочка. А я уже успела пожалеть, что позволила вам эту прогулку, - заявила она и тут же, опустив взгляд, заметила. – С вас капает на паркет.

- Мне было велено явиться сразу же по возвращении, - ответила я словами лакея.

- Ах, да, - леди Тереза кивнула. – Я так и распорядилась, но не знала, что вы настолько несообразительны, что не потрудитесь прежде сменить платье на сухое. Вы же зальете превосходный паркет в этой комнате! – добавила она уже яростно. – Ступайте вон. Переоденьтесь, сварите мне кофе и принесите сюда. Все эти безрукие, которые меня окружают, лишь портят мой драгоценный кофе.

Я поспешила прочь, чуть не забыв присесть в книксене. А оказавшись у себя в комнате, стала поспешно снимать платье и нижнюю сорочку, которая тоже успела промокнуть. Надо обязательно высушить вещи, а еще лучше, постирать, потому что подол верхней юбки, несомненно, испачкан. Но это я сделаю после того, как сварю и отнесу кофе своей хозяйке, а затем выслушаю от нее нотации по поводу своего поведения.

Как же я устала от подобного обращения! Нет, когда отчитывали по делу, это было понятно. Но когда это делали просто из вредности…

Я вздохнула. Сейчас меня волновали даже не слова леди Клиленд, а предложение леди Фитцджеральд! Вот что делать и как поступить? Если лорд Стортон вызывал у меня толику неприятия, то его бабушка мне понравилась. Конечно, я не могла судить о тонкостях ее характера по тем нескольким минутам нашего общения, но первое впечатление было приятным. Леди Лидия создавала впечатление особы строгой, но рассудительной и справедливой.

Да, подумалось мне. Была не была. Хуже вряд ли будет. А деньги, которые предложила леди Фитцджеральд, в сравнении с жалованием, что платила леди Тереза, так просто щедрые!

К тому же, поспешила заверить я себя, вряд ли леди Лидия пробудет долго в столице, а значит, мое знакомство и общение с ее внуками ограничится несколькими неделями. А если повезет, то и днями.

Итак, решено. Вернувшись от хозяйки, сяду писать письмо своей будущей нанимательнице. Возможно, это даже к лучшему. Терпеть леди Клиленд становилось просто невыносимо.

Я сменила платье и спустилась в кухню. Сварив кофе, удивилась, что кухарки нет на месте, но решив, что миссис Барнаби ушла по делам, отправилась в гостиную и подала напиток леди Терезе.

Отложив карты, моя хозяйка приняла кофе. Скептически осмотрела чашку, а затем сделала глоток и кивнула.

- У вас получается заваривать кофе лучше, чем у остальных слуг, - сказала она.

Я решила, что сейчас самое время сказать то, что собираюсь и ответила:

- Благодарю, леди Клиленд. А теперь, позвольте мне сказать вам о том решении, которое я приняла.

Леди Тереза закашлялась, едва не подавившись. Она почти швырнула чашку на блюдце, отчего напиток едва не перелился. После чего леди посмотрела на меня таким взглядом, будто я предала ее лучшие побуждения. Даже неловко стало, но я поспешно произнесла:

- Срок, который вы потребовали для моего пребывания в вашем доме, скоро истекает, миледи. И я бы хотела получить расчет.

Лицо госпожи сперва стало белым, затем покрылось некрасивыми пятнами.

- Что? – ахнула она негодующе. – Вы не оставили эту нелепую мысль уволиться, милочка?

- Я более чем уверена в своем решении, - я встала ровно, заложив руки за спину.

- Никто не наймет вас в этом городе, - предупредила меня леди Тереза. – Уж я побеспокоюсь на этот счет, не сомневайтесь. Поэтому предлагаю одуматься. Я даже буду более чем щедра с такой дерзкой девушкой, как вы, Мерион. Я подниму ваше жалование до тринадцати, - она сделала яркий акцент на цифре «тринадцать», - фунтов в месяц! Это на фунт больше, чем вы сейчас зарабатываете. И уж поверьте, никто, да, да, я знаю точно! Никто не заплатит вам больше! Но знайте: вы этого недостойны. Я всегда считала, что у меня излишне доброе сердце и теперь думаю, что вы, милочка, нарочно разыгрываете меня, чтобы получить больше денег за ту простую работу, которую выполняете! – заключила госпожа.

Я медленно выдохнула, стараясь держать себя в руках и не сказать леди Терезе все то, что о ней думаю.

- Боюсь, что я уже приняла решение, миледи, и не отступлюсь, - ответила как можно спокойнее.

Лицо леди Клиленд стало еще краснее, отчего женщина теперь походила на вареную репу. Глаза ее обиженно и гневно сверкнули.

- Неблагодарная! – выпалила она. – Ну и хорошо! Убирайтесь, только я не дам вам ни пенса! Уйдете так же, как и пришли сюда. Нищей оборванкой!

- Но! – я изумилась. – Завтра вы должны выдать мне жалование. Я честно отработала месяц и заслужила его!

- Что? – хозяйка даже поднялась со стула и вцепившись руками в край столика, наклонилась в мою сторону. – Я платила вам из жалости, Мерион! На самом деле вы не стоите тех денег, которые я вам…

Дальше слушать я не смогла. Развернувшись, пошла прочь от хозяйки, стараясь держать спину прямо.

Она не посмеет не отдать мне деньги! Ведь я тогда останусь совсем без средств! А если не получится устроиться к леди Лидии? Если она передумает? Ведь случается всякое!

Я вздрогнула, услышав очередной крик леди Терезы, брошенный мне в спину. О, если бы крики могли убивать, не сомневаюсь, что осталась бы лежать там, на паркете.

В холле столкнувшись с дворецким, поймала его сочувствующий взгляд.

- Мне очень жаль, мисс, - проговорил Слиренс и я кивнула ему в ответ, когда за спиной послышались быстрые шаги. Это леди Тереза догоняла меня, забыв о приличиях.