Ольег скривился, но ничего не ответил.

— Вот и отлично, — холодно улыбнулась магесса. — Владимир, готов заткнуть дыры в подземельях? Валентин сможет найти выходы, а ваша задача — замуровать их так, чтобы ничего не вылезло. Нужно, чтобы все, кого ученики нашего некроманта сумеют поднять издалека, остались лежать в тоннелях или на выходе из них, иначе вся наша оборона быстро закончится.

— Без проблем, — широко улыбнулся рутен, и обратился к своим хольдам: — парни, работаем, как и в прошлый раз, каждый свою пару знает. Колдун, ты нам покажешь, куда нужно?

— Сейчас, — Валентин отошел в сторону и принялся что-то чертить на земле, — установлю поисковик и пойдем.

— А мне что делать? — растерянно спросил Даниэль, глядя то на Лиану, то на Ольега.

— Лошади, — почти в унисон проговорили магесса и хольд.

— Эээ…

— Займись лошадями, — бросил Ольег. — Найди тут место, где-то недалеко от ратуши, а то прибьют еще, и собирай всех, каких увидишь. У нас их в городе раз, два и обчелся, да и Александр многих забрал, но если госпожа права, то они нам пригодятся. И, если она об этом знает, то, наверное и этот… некромансер догадывается?

— Разумеется. Так что лучше отрядите еще охрану.

— Поищем. Устраивай лошадей, потом поможешь Вегарду с костром для наших, сейчас его озадачу.

Валентин закончил с заклинанием. Осмотрелся пугающе-пустыми, на взгляд Агаты, глазами и, взмахнув рукой, направился к одному из жилых домов неподалеку от ратуши.

— А мне что делать? — пискнула Доминика. — Я камни кидать умею. Хорошо.

— Умеешь. Но пока не нужно, — улыбнулась Лиана, — ты поможешь нам с Агатой обустроить госпиталь.

— Гос…госпиталь? Это что такое?

— Дом врачевания, — усмехнулась магесса. — В нашем случае — храм врачевания. Святой отец, проводите, что ли. Агата, захватишь вещи? Думаю, твоя помощь мне пригодится.

Клинок кивнула и пошла к оставленным у ратуши лошадям.

Следующие несколько часов показали: пусть люди Ольега и раньше собирались оборонять город, на деле многим, если не всем, казалось, что нежить где-то далеко, а недруги из плоти и крови, еще вчера бывшие соседями — вот они, рядом. Да, что-то хольды все-таки подготовили: нашли — или изъяли, что любви к нем не добавило — провизию, перенесли ее на единый склад, собрали оружие и людей, сделали баррикады перед воротами северными и западными… И все. К тому же баррикады пришлось переделывать. Ольег еще какое-то время возражал, но Лиана, едко заметив, что исторически Некрос без использования громоздких катапульт и таранов попросту посылал ползающих костяков на стены, а копающих — под стены, все же сумела настоять на своем. Теперь усилиями нескольких человек можно было быстро растащить все так, чтобы проехали лошади.

Стучали молотки, раздавались ругательства, молитвы и крики. Женщины кто причитал, кто искал оружие, кто — помогал Агате и Лиане с Доминикой в создании «госпиталя» в местном храме. На взгляд Клинка — просто Палаты Врачевания, как в Цитадели.

Пока Генрих, удивительно быстро, не иначе как вновь с помощью магии, организовал вынос лавок, Лиана с помощниками искала подходящие топчаны, столы, на которых можно было бы положить раненных, изучала местные аптеки, вместе с Зосимой, лекаркой без капли магии, перебирала все имеющиеся травы и настои. Организовывала очаг, кипяток, инструменты, помощников… Даже Доминике нашлось занятие — она смешивала какие-то травы и порошки в той пропорции, которую указала магесса. Девочка на удивление легко принялась раскладывать нужное по небольшим мешочкам, которые, как поняла Агата, предполагалось заваривать на манер трав в одной кружке, может и не раз.

Полдень давно миновал, храмовый колокол отсчитал час, два, три, четыре…

Агата, только что принесшая теплые одеяла, которые пришлось собирать по всему городу, застала окончание молитвы. В этот раз в задних рядах прихожан, непривычно стоящих, а не сидящих, даже затесалось пара хольдов. Она не знала, говорил ли молодой жрец о дружбе или о чем-то ином, услышала лишь окончание речи:

— Будьте храбрыми, и Богиня озарит вас своим Светом!

Присутствующие расходились, то и дело задевая наспех натянутые перегородки из ткани, отделявшие «госпиталь» в левой части зала от всего остального помещения. Найти то, за что можно было зацепить веревки, оказалось той еще морокой, но в итоге с этим удалось справиться. Агата в глубине души такое «излишество», как обозвал их решение крутившийся рядом Рудольф, одобряла. И раненым меньше смущения, и желающих поглазеть и лясы поточить поубавится. Все равно будут ведь те, кто забьется в угол и будет лишь причитать. Да, большинство мужчин и немалая часть женщин имели при себе кто тесаки, кто топоры, кто фальшионы с арбалетами. Пара десятков фроантийцев даже плохонькими доспехами обзавелись — стеганками, побитыми кольчугами, кожаными рубахами с нашитыми бляхами… Так себе броня, но все же. Но имелись и старики, и совсем дети, и непривычные к сражениям женщины, и те, кто на сносях, и увеченные… Немного, всего пара десятков, и лишь некоторых Лиана не сумела приставить к делу, но все же. И последним точно лучше сидеть в углу и молиться, а не раны разглядывать.

— Пошли-ка, — предложила Лиана, оторвавшись от проверки уже знакомой Агате смеси, теперь занимавшей целую бутылку, — потолкуем с нашим святым отцом.

Генрих, скрывшийся сразу после службы за дверью, ведущей во внутренние помещения храма, пока так и не вернулся.

Лиана шла уверено. Очень. Агата, взглянув на нее, в очередной раз ощутила замешательство. Что делала в жизни эта целительница, если сейчас с такой легкостью командует? Если применяет магию, запрещенную магию, не стесняясь этого?

Но разве она сделала что-то плохое? Как хольды и фроантийцы оборонялись бы по отдельности? Лиана использовала ментальную магию… Но успели бы договориться без нее?..

Сейчас магесса шла, совершенно не заботясь о том, что у святого отца могут быть дела или он и вовсе может быть не расположен пускать кого-то к себе. Добралась до резной двери — и толкнула ее, словно так и нужно. Узкий короткий коридор, в котором из-за узких окон почти нет света, и еще одна дверь. В крошечной келье, к удивлению Агаты, обнаружился не только сам Генрих, но и Опустевшая. Клинок сначала даже не заметила сестру, безучастно стоявшую в углу и так небольшого помещения. Словно… словно мебель.

Генрих молился. Сидел на коленях и молился, судорожно и горячо. Страхом от него несло словно от смертника.

— Неплохая речь, — негромко заметила Лиана.

Священник сбился.

— Для того, кто смертельно испуган — вообще отличная. Но ее мало. Люди хотят исповеди. Отпущения грехов. И не только те, кому ты привык их отпускать. Особенно после того, как сгорел алтарь.

— Б-безбожники…

— Те, от кого зависят чужие жизни. Твоя жизнь.

Генрих сглотнул — и медленно поднялся на ноги, оборачиваясь к гостьям.

Агата не могла оторваться от Опустевшей. Та так и стояла, смотря в никуда пустым взглядом. И будет стоять, пока не дадут другой приказ.

— Ты — прелат, Генрих. Маг Света. И твоя помощь нужна за пределами храма. Воинам. Мне. Ты пришел и повел людей за собой, не гнушался использовать ментальный амулет — а теперь что?

Священник сглотнул.

— Н-никаких амулетов, это все…

Лиана указала на шею Генриха. Тот быстренько спрятал выбившуюся из-под ворота рясы цепочку.

— Мага моего опыта и возраста обманывать бесполезно. Ты, может, и отговаривался про себя тем, что это лишь безделушка, а люди идут за тобой благодаря харизме и удачным словам, магию-то вы плохо видите, но в глубине души правду ты хорошо понимал. Понимал — и шел дальше, ведя за собой людей. Увлекая их догматами и новым миром, где все правильно. Рассказывал, что их проблемы решатся, если жить в соответствии с Писанием.

Священник тряхнул головой.

— Учение — суть истина, а отступающий от него — суть еретик. И неважно, с кем рядом он живет и каковы условия его жизни. Эразм Безземельник не утратил Свет даже в сердце Некроса.