Триополь показался впереди ближе к вечеру пятого дня пути. До этого они успели посетить еще несколько деревень, прилично опустевших: кто-то отправился в город сражаться, а кто-то — прочь, спасаться. Так что Агата совершенно не удивилась, увидев вьющийся над каменной крепостью вдалеке темный дым.

— Опоздали! — с досадой бросил Даниэль.

— Не, — Владимир, чья лошадь ростом не уступала Смерти, отмахнулся, — дохляки домов не жгут. Это местные развлекаются.

Валентин недоверчиво хмыкнул.

— Не думаю, что баловство с лучиной подходит для развлечения.

— Ну так… Я, пока вы там болезных осматривали, пустил своих потолковать с местными. Йохан нашел одного товарища по старому хирду, и тот говорил, что в городе хольды и фроантийцы друг другу в бороды вцепились. То ли храм осквернили чей-то, то ли еще что… Объединяться надо, а они ссорятся попусту. Потому не все еще из деревень ушли, хотя стены городские прочнее деревяшек. Так что мы с вами вовремя. Ладно, чего лясы точить-то, поехали! — и Владимир тронул коня.

Тот шел необычно. Агата еще в Цитадели слышала о лошадях, с детства шедших не так, как другие, не понимавших рыси и галопа и переставлявших ноги иначе, в другом порядке. И одной такой владел рутен. Впрочем, в скорости его конь не устал остальным, как и в выносливости, а остальное не имело значения.

Триополь оправдывал название. К удивлению Агаты, замок, очень похожий на увеличенную версию Алебастровой Цитадели или уменьшенный Криожон, окружали распаханные, отвоеванные у леса поля. Засеянные рожью, вблизи казавшейся немного странной, словно побитой черными точками, сейчас эти поля никем не обрабатывались, хотя урожай уже пора было собирать.

Дела в городе шли не слишком хорошо — это можно было понять не только по потоку ватажников и простых жителей, покидающих его, по пустым полям и дыму, но и по тому, что ворота оказались распахнуты настежь и никем не охранялись.

— Заходи, кто хочешь, бери что хочешь… — пробормотал Владимир, направляя коня под свод ворот. — Ум что ли все потеряли?

— Не все, — усмехнулся до того незамеченный стражник, сидевший на щите в тени городской стены, — но многие. Вы тут каким ветром?

Стражник поднялся. Если бы не котта с гербом в виде щита и трех цветков внутри, Агата бы не признала в нем охранника. Мальчишка совсем, еще и усов нет.

— Попутным, — хмыкнул Валентин, — что тут происходит?

— Ага, где дохляки и те, кто с ними воюет? — дополнил Владимир.

Юный стражник поморщился.

— Те, кто воюет, отвоевали свое. А остальные разбегаются, как крысы с корабля.

— А ты моряк, я смотрю?

— А то. И…

— К северным демонам подробности, Ольег где? — вступил Даниэль.

— А вам зачем?

— Зачем, зачем… Родственник мой.

Охранник обшарил глазами сына рыцаря, осмотрел остальных…

— Ладно, что уж тут теперь. Ольега найдете в ратуше, воон там ее крыша. Только идите кружным путем, по внешней дороге до западных ворот.

— Почему?

— Почему, почему… Фроанты совсем оборзели, и если увидят, что вы идете в ратушу, то чего выкинуть могут. На вас-то не кинутся, конечно, но камнем по голове — тоже мало хорошего.

— Где пожар? — мрачно спросил Валентин. — И что тут вообще творится? Где местный маг?

Парнишка вздохнул.

— Где, где… У Тура в объятиях, если ему повезло. Лучше Ольег вам все расскажет, он у нас за главного. Хотя южане ропочут, своего Генриха все выпячивают… В общем — до западных ворот и направо, потом прямо — и в самое высокое здание, там на карауле Сольег стоит, скажете ей, что от меня.

Лиана, кивнув, направила коня прямо.

— Эй, лучше через западные ворота… — начал было парнишка — и смолк под взглядом магессы.

— Нам таиться не от кого, — холодно бросила она и продолжила путь.

Агата ткнула пятками Смерть. Немного упрямства — и она поравнялась с Владелицей.

— Нам не стоит показывать свое расположение к кому-то и принимать местные порядки, — негромко произнесла Лиана, когда с другой стороны к ней подъехал Даниэль. — Но по сторонам смотрите, мы не на прогулке.

Улица, ведущая от ворот к площади, оказалась достаточно широкой, чтобы ехать в три, а то и в четыре лошади рядом. Она чем-то походила на дорогу между Криожоном и Триополем — древняя, мощеная, даже столбы, кое-где утопавшие прямо в кладке домов, имелись.

Здесь, в отличие от Криожона, не было внутренней цитадели, лишь широкое кольцо внешних стен, за которыми мостились друг к другу небольшие домишки. Какие-то оставленные, какие-то вполне жилые… Обычная картина. Но Агата чувствовала витавшую в воздухе кровь — и страх. Пару раз ей казалось, что она ловит в проулках какое-то движение, несколько раз точно видела лица в окнах — но никто не попался навстречу. Даже крики зазывал, слышные, когда они проехали небольшой перекресток, казались какими-то нестройными, приглушенными.

— Северяне, северяне едут! Безбожники! — заголосила стайка чумазых мальчишек, вывернувшая откуда-то из переплетения домов. — Навлекли проклятие на наши земли!

Доминика тоненько пискнула.

Агата успела поймать свистнувший мимо камень. Развернула лошадь, думая, что делать — не воевать же с детьми? — но тут несколько заводил рухнули, как подкошенные, а остальные с криками разбежались.

— Сурово, — произнес Владимир.

— Это лишь сон, — с раздражением отозвался Валентин, — я не сражаюсь с идиотами. Что тут творится?

Ответов ни у кого не было.

Когда они добрались до центральной площади, у Агаты появились некоторые мысли. Четырехэтажное здание ратуши, около которого стояли двое вооруженных хольдов, соседствовало с закопченной, почти полностью сгоревшей деревянной постройкой, не очень похожей на жилой дом. Напротив высился знакомый по очертаниям храм Света, около входа в который на ступенях сидели сразу несколько вооруженных мужчин.

— Кажется, тут что-то больше простой неприязни, — мрачно заметил Владимир, подводя коня к ратуше. — Уважаемая, позволите с вами сходить?

— Разумеется. Даниэль — веди к своему дяде. Валентин — смотри в оба, ты за старшего. Доми на тебе.

Молодой маг кивнул.

Агата спешилась, она собиралась идти вместе с Владелицей. Та, впрочем, препятствовать этому явно не собиралась.

Стоило им подойти к двери ратуши, как стоявшая слева от нее девушка в полном боевом облачении шагнула вперед.

— Кто такие и к кому будете?

— Колдунья Лиана, валькирия Агата и я, простой странник с чужбины, — представил их Владимир. — А этот юноша — Даниэль, родственник вашего Олега.

— Ольега, — поправил сын рыцаря. — Даниэль ле Тер. Он меня знает.

Стражница осмотрела их тройку, бросила взгляд на остальных, оставшихся у подножья лестницы, и, помедлив, спросила:

— По какому вопросу?

— Помощь предложить, — серьезно отозвался Даниэль. — Всестороннюю. Ну и дядьку повидать.

— Дан, сходи, доложи, — бросила девушка, продолжая их разглядывать.

Ее напарник после небольшой заминки направился внутрь здания.

— А пока он ходит, может ты, валькирия, расскажешь, что у вас тут? — поинтересовался Владимир. — Мы-то только о нежити слышали.

У стражницы дернулась щека.

— О нежити только глухой не слышал. И только тупой не соображает, что от нее проблемы. Так нет же, надо этим недоумкам пресветлым увериться, что это мы во всем виноваты. Ублюдки.

— Ну, чего так. Что они вам сделали-то?

— Вот! — стражница ткнула пальцев в сожженную постройку. — Мрази уничтожили алтарь, который еще мой дед делал, своими руками! Чтоб их в пасти Хели псы драли, как сук последних! Чтоб…

Дверь отворилась, и на пороге появился стражник, а за ним — сильно хромавший немолодой хольд, размерами уступающий разве что Владимиру. Хольд осмотрел их, перевел взгляд на Даниэля — и расцвел в улыбке.

— Дядька! — улыбнулся Даниэль. — Сколько лет прошло, а ты все такой же!

— А вот ты вымахал! Я уж думал — не увидимся больше… Вот только визит твой невовремя, — помрачнел мужчина, — совсем не вовремя. Лучше вам уезжать.