В эту ночь даже псы, прибитые дождем к земле, не лаяли, а спали в своих будках, так что никто из селян их не видел. На взгляд Клинка — и к лучшему. Ни к чему лишние пересуды. Вернулись в безлунной ночи побитыми, вымокли до нитки, измазались в животной крови… С кем не бывает. Вернулись же. В усилившемся дожде имелся и свой плюс: Агата чувствовала, как влага стекает по спине, и небезосновательно надеялась, что следы трех падений в грязь смоются без остатка или хотя бы поблекнут.
Она рассчитывала незаметно вернуться в дом, но — зря. В окнах горел свет, и, стоило после некоторых усилий открыть дверь, как дохнуло теплом. Пусть им и выделили почти пустое помещение, его удалось протопить. У огня дремала Доминика, завернутая в овчину, рядом лежал Серый, который при виде гостей даже глаза не открыл. А вот сидевшая у очага Лиана и не ложилась, да и Даниэль со своего сундука в углу поднялся быстро.
— Вернулись, — спокойно, хотя и не без тени удовольствия проговорила целительница, поднимаясь на ноги. — Давайте сюда, — она указала на лавку около окна.
Агата, кивнув, направилась в нужном направлении.
— Давай помогу, — подошедший Даниэль явно собрался подхватить Валентина под свободную руку.
— Сгинь, хольд, — без особого жара откликнулся молодой маг.
— Полукровка, — поправил сын рыцаря и выполнил задуманное. Агата облегченно выдохнула, все-таки тащить взрослого, пусть и не самого крупного, человека было тем еще развлечением. — Если ты хочешь оскорбить, то придумай что-то получше. Что случилось?
— Ничего, — Валентин плюхнулся на лавочку. — Вставили одному уроду палки в колеса.
— И ты, как всегда, перестарался, — Лиана достала бутылек из переметной сумы, стоявшей в углу, вылила его содержимое в большую кружку и принялась наливать туда же жидкость из котелка, от которого шел пар.
— Вторичные умертвия, — резковато бросил молодой маг, — и эти Клинки не так хороши, как все о них говорят.
Агата не сдержала смешка.
— Хорошо, в следующий раз не буду лишаться оружия потому, что кто-то рванул прочь, когда сказано было держаться рядом.
Может, Валентин — и господин, но не Владелец, и Клинок не собиралась молчать в ответ на несправедливые слова.
— Я надеялся его отвлечь.
— Отвлек. Меня.
— Так, хватит, — вмешалась Лиана, протягивая магу стакан, — пей. А ты, Агата, давай снимай все с себя, переодевайся. Для бани поздновато уже, да и далеко до нее… Переодевайся и садись. Рассказывайте, что случилось.
— Не стоит плодить детские кошмары,– хмыкнул Валентин.
— О, девочка крепче, чем кажется. К тому же не думаю, что она проснется. День был суетный, да и я кое-что ей показывала, а любая практика в ее возрасте забирает силы. Пей давай до дна и тоже переодевайся, не маленький уже. Нечего в мокром сидеть.
Агата сильно сомневалась, что едва стоявший на ногах маг справится с необходимостью сменить одежду. Но пока она возилась с верхней рубахой и сапогами, голенище одного из которых помяли волчьи зубы, Валентин немного пришел в себя. Сумел встать и добраться до своей заплечной сумки, лежавшей у обложенного шкурами свободного топчана неподалеку от очага. Вытянул оттуда сменную одежду и отправился в дальний угол, в темноту, переодеваться.
Клинок нет-нет, а бросала взгляды на мужскую спину. Валентин ведь худой, костлявый, но неплохо сложен. Не Даниэль, совсем иной по типу, жилистый, поджарый, как гончая…
Агата отвела взгляд. Нечего заглядываться. Валентин не захотел выходить на улицу, под дождь, и наверняка рассчитывал, что темнота все скроет. Не подумал, что она-то видит лучше, чем обычный человек.
Молодой маг словно почувствовал ее взгляд. Развернулся, вздрогнул и покраснел, даром что до того был бледен. Тряхнул головой, ничего не сказав, и покачиваясь направился к топчану, на который почти упал с тихим ругательством.
— Вот кто так делает? — покачала головой целительница, бросая во вновь вернувшийся на огонь котелок какие-то листья и кристаллики. — Сейчас согревающее будет. Агата, как закончишь, ногу на лавку положи, посмотрю, что можно сделать. Одежда…
— Мне и так хорошо, — поспешно прервала Клинок целительницу. — Мутанты крепче людей.
— Но у всего есть предел. Зачем Богиню дразнить?
Агате совершенно не хотелось выходить из теплой комнаты на крыльцо, но еще меньше хотелось раздеваться тут, перед всеми. Потому она босыми ногами, радуясь, что в этом доме полы замостили, а не оставили земляными, похромала к своим вещам и, выудив нужное, направилась на крыльцо.
Стоило быть осторожнее — эдак никаких штанов не напасешься. Ладно хоть мокрая ткань почти не прилипла к ране, отдирать ее — та еще морока. Может, еще получится заштопать… Возвращалась в дом Агата осторожно, придерживая закатанную чистую штанину так, чтобы та не касалась раны. Испачкает и эту — придется вообще без портков ходить. По осени.
— Садись. И рассказывай, а то от Валентина я почти ничего не добилась.
Агата скосила глаза. Маг уже успел уснуть, свернувшись на топчане и накрывшись шкурой. Рядом стояла пустая кружка.
Во сне вечно недовольный ученик Владелицы выглядел мирно и почему-то моложе своих лет.
— Нормально, что он отключился? — бесцеремонно полюбопытствовал Даниэль, явно не знающий, куда себя деть.
— Если тратить жизненные силы на Искусство, то еще хорошо, что так, — усмехнулась целительница, садясь рядом с Агатой. — Если много вытянуть, то можно быстро уснуть и больше не проснуться. Вечно берет лишнее… Ладно, рассказывай, девочка, куда вы влезли.
Клинок хмыкнула, но ничего на «девочку» не сказала. И потому что Владелица, и потом что для Лианы они тут все наверняка как дети.
— Вот, возьми, — ей в руку вложили теплый стакан. — Пей, не дергай ногой и рассказывай.
Агата кивнула, и, отпив горько-сладкий настой, принялась описывать их с Валентином злоключения, стараясь не обращать внимания на прикосновения к болящей ране и тихий шепот магессы, приносивший то холод, то жар. Лиана, закончив, взяла иголку и, протерев ее чем-то неприятно пахнущим из очередного флакона, принялась зашивать. Агата продолжила описывать их поход, не став мешать, хотя и понимала, что все бы и само затянулось. Если не вспоминать слова Валентина и вырванный им кусок тьмы, то выглядело все не страшнее, чем ранение в бедро от ватажников. Не такая ровная рана, но и только.
— Больше никто не появился, — завершила Клинок свой рассказ, — дошли до деревни, и все.
Лиана, как раз закончившая с шитьем, покачала головой. Достала еще один флакон и принявшись осторожно протирать кожу около стежков.
— Мне стоило пойти с вами, — мрачно проговорила она, не отвлекаясь от занятия, — Вэлу в таких вещах пока не хватает опыта, а тут, похоже, кто-то очень хорошо поработал. Столько направляющих… Вам еще повезло, что наткнулись только на вторичных умертвий.
Агата повела плечом.
— Не самые страшные враги.
— Не самые, — согласилась целительница, — вот только их укус разносит по телу чистую некроэнергию, и тут будь ты хоть трижды измененной — начнешь гнить заживо. Вэл немало рисковал, вытаскивая эту дрянь на жизненной силе, но не сделай он этого — мы бы тут надолго остались.
Клинок хотела было заметить, что если бы маг не пытался сбежать, то ничего бы из этого не случилось, но не стала. Если бы укусили его, то она не сумела бы помочь. Только сюда бы притащила, и все.
— Зря лошадей не взяли, — негромко заметил притихший, но не заснувший Даниэль.
Лиана покачала головой.
— Лошади, даже выученные, вроде моей, нежить на дух не переносят и могли бы понести, а то и седоков скинуть. От умертвий, особенно вторичных, на них не убежишь, в темноте видят плохо, да и мало ли что там на хуторе могло быть? В Зеленых Землях хватает умельцев, которые, не умея ничего другого, делают с помощью Искусства капканы-приманки. Пали бы лошади — и пришлось бы или срочно искать новых, или дальше пешком идти, а оно нам надо? И так тут задержимся. Потом надо будет поторапливаться.
