— Мне нужно в замок, к месту силы, — потер лоб Гарольд.

— Боюсь, что это не поможет, — снова покачал головой отец Олавир. — Нужно восстановить магические каналы, прежде чем ты снова заполнишь их магией. Я могу помочь, но как сам понимаешь, за один день такие вещи не делаются.

— Мне нужно в замок, — упрямо вскинулся Гарольд, но я решительно положила руку ему на плечо и посмотрела в глаза отцу Олавиру.

— Мы останемся здесь, пока вы не скажете, что нам можно отправляться, — сурово постановила я. — И это не обсуждается!

— Как это мудро, дочь моя, — закивал мне отец Олавир. — А вот у тебя магия почти вся восстановилась. Быстро, однако. Очень рад за тебя. Но что же с вами случилось?

— Предательство, отец настоятель, — сказал Гарольд тихо.

Настоятель кивнул, как будто этого было достаточно, и повернулся ко мне. Его взгляд был добрым, но цепким.

— Вам выделят отдельные кельи, дадут еду и чистую одежду. И вы расскажете мне все, что произошло. Возможно, я смогу помочь.

— Нет! Она будет ночевать со мной!

— Но, сын мой, — всплеснул руками отец Олавир. — Это же монастырь! А наш гостевой домик разрушен!

— Значит, переночуем в сарае с сеном. Временно обоснуемся там. И я лично займусь восстановлением гостевого домика. Это магическое истощение, а физически я здоров. Нам нужно где-то жить. Но жену я не отпущу от себя! Если вы не помните, то у вас тут драуг по ночам ходит! А два меча лучше, чем один! — не унимался муж.

— Топор и меч, — скромно поправила я.

— Как это в сарае? — оторопело уставился отец настоятель на мужа.

— Мы отлично переночуем в сене. Сейчас лето, и по ночам не холодно, — поддержала я Гарольда.

Ночевать без него в старом монастыре мне совершенно не хотелось. Если бы речь шла о разбойниках, я бы еще рискнула, но драуг, которого я ни разу не видела, меня откровенно пугал.

— Представительница семьи Иудекс будет спать на сене? — вплеснул руками отец настоятель, а я в ответ лишь пожала плечами, не находя в этом ничего страшного. — Ну хорошо. Я отдам все необходимые распоряжения.

Я почувствовала, как внутри разливается благодарность, хотя и понимала, что отец Олавир наверняка уже строит на нас большие планы. Но все же здесь было безопаснее, чем на реке.

— Спасибо, отец настоятель, — сказала я. — Мы не забудем вашей доброты.

Нас проводили к старой деревянной постройке, которая когда-то была конюшней, а теперь служила складом для сена и хозяйственной утвари. Дверь скрипнула, пропуская нас внутрь, я увидела высокую копну душистого сена, уложенную до самого потолка. В углу стояли старые грабли и вилы, но в целом помещение было сухим и чистым. Лунный свет просачивался сквозь щели в стенах, рисуя на полу причудливые узоры.

Отец Олавир стоял на пороге, придерживая дверь, и его лицо выражало смесь недоумения и беспокойства.

— Ну хорошо, — сказал он, качая головой. — К утру жду вас обоих на утренней службе, а потом вместе проследуем в трапезную. И если кто-то узнает, что мы поселили в сарае девушку из рода Иудекс, — он покосился на меня, осекся и развел руки в стороны давая понять, что он не представляет себе последствий.

— Никто не узнает, — твердо сказала я, встречая его взгляд. — Мы будем благодарны за любую помощь.

Настоятель кивнул, вздохнул и, пробормотав что-то о небесных силах и неразумности мирян, ушел. Мы остались вдвоем. Я прикрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как усталость наконец накрывает меня с головой. Гарольд уже опустился на ворох сена, разгребая его руками, чтобы устроиться поудобнее, и укладывая туда наши шерстяные одеяла. Здесь же лежали наши седельные сумки, которые монахи притащили из лодки. Кроме того, нам принесли по куску свежего ароматного хлеба и крынку с молоком, и мы быстро расправились с угощением.

— Иди сюда, — позвал муж, похлопывая рукой по сену рядом с собой. — Мы сейчас в относительной безопасности.

Я опустилась рядом с ним, чувствуя, как сухая трава шуршит подо мной. Он подвинулся, освобождая место, и я легла на спину, глядя в потолок, где в темноте угадывались балки. Топор я положила рядом, Гарольд поступил так же со своим мечом.

— Гарольд, — сказала я тихо, поворачивая голову к нему. — Ты говорил о драуге. Что это? И при чем здесь монахи?

Все же этот вопрос волновал меня сейчас очень сильно, и это было важнее всего. Гарольд помолчал, его лицо стало серьезным.

— Драуг по своей сути это мертвец, которого подняли из могилы темной магией. Если это обычный крестьянин, то все не так страшно, но если это тот, кто был сильным воином или магом при жизни, то вот они почти неразрушимы, их можно уничтожить только магией или священным огнем. Они охраняют свои могилы, но если их вызвать, могут служить тому, кто их поднял. Если их вызвали и не наложили достаточно сильные узы, они будут убивать всех, кто попадется им на пути, — ответил он. — Вокруг монастыря много могил, тут издревле хоронили людей.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— И ты думаешь, что кто-то из монахов занимается этим?

Гарольд кивнул, и в его глазах мелькнула тревога.

— Я подозреваю это уже несколько месяцев. После того, как я стал хёвдингом, я уже несколько раз приезжал сюда и уничтожал драуга магией. Первый раз, пока я не успел добраться, он убил многих монахов и послушников. Остальные во главе с настоятелем успели забаррикадироваться в часовне и остались живы чудом. В последующие разы в виде драуга поднимали простых крестьян. Сражались они не так хорошо, и магии у них почти не было. Так что я легко справлялся один.

— Все эти разрушения устроил тот, первый драуг? — спросила я, приподнимаясь на локте.

— Да. После того, как он не смог добраться до монахов, он пошел жечь постройки и ломать каменные стены. Когда я приплыл, то монастырь горел. Он весь пылал. Я ни разу не видел подобного зрелища. Сейчас мы рассчитываем время с отцом Олавиром, он со своей стороны тщательно следит за магическим фоном, и я приезжаю заранее. Многое монахи восстановили, но рук отчаянно не хватает. У нас есть около месяца, прежде чем появится новый драуг.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что такие ритуалы требуют времени и особых условий, — ответил он. — Нужно дождаться определенной фазы луны, нужны правильные ингредиенты, нужна жертва. И если злодей уже начал, то где-то в монастыре есть тайное место, где он готовится.

Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

­ — Жертва? — прошептала я перепугано.

— Курица наверняка, — отмахнулся муж. — Ну или кролик.

— И что мы будем делать?

Гарольд взял мою руку и сжал ее.

— Пока мы здесь временно застряли, у нас есть возможность наблюдать и искать. И если найдем следы, мы сможем остановить некроманта до того, как драуг будет поднят. Сейчас, когда во мне магии нет, уничтожить его будет нелегко.

— А чего он этим добивается?

— Я думаю, исследует… Возможно, пытается поднять более сильного или вообще сразу нескольких? Возможно, думает завоевать с помощью армии мертвецов земли? Да кто этого сумасшедшего поймет? — пожал плечами муж.

— Почему сумасшедшего? Хотя ты прав. У него явно не всё в порядке с головой, если он этим занимается. Бр-р-р. Меня от одной мысли передергивает, — согласилась я и внутри меня закипела решимость. — Я помогу тебе. Мы будем искать вместе.

Он улыбнулся и притянул меня ближе.

— Я знал, что ты не отступишь. Ты же моя боевая валькирия, в конце концов.

— И не забудь, — фыркнула я, утыкаясь носом в его плечо. — Не вздумай умирать. Мне нужен ты, а не твой драуг.

Он засмеялся, и его смех разнесся в ночной тишине.

— Я не умру, — пообещал он.

Мы лежали в темноте, и я чувствовала, как его рука сжимает мою ладонь. За окнами ночь опустилась на монастырь, и где-то в его стенах, возможно, уже шевелились тени тех, кто строил темные планы. Но сейчас, в этом сарае, в этом сене, я была в безопасности. Потому что муж был рядом. И потому что мы были вместе.