— Это не ответ.

Тарс замолчал. Теодор продолжил, медленно подбирая слова:

— Если я здоров и моё обучение соответствует требованиям, это не доказывает опасность мамы. Если мама контролирует силу, моя магия не относится к её детскому барьеру. Если вы связываете эти вопросы, значит, хотите получить дополнительные основания для вмешательства.

Тишина. Я посмотрела на сына. Семь лет. Ноги не доставали до пола. Он сидел на слишком высоком стуле, папка лежала на коленях, а говорил так, что взрослые забывали его возраст. Именно поэтому я не забывала. Тарс улыбнулся.

— Очень развитый ребёнок.

— Ребёнок, — сказала я.

Не маленький магистр. Не доказательство качества драконьей линии. Ребёнок, который научился разбирать власть на аргументы, потому что боялся, что его заберут.

— Именно поэтому ему требуется специализированное обучение, — сказал Тарс.

Гермонд ответил:

— Я могу его проводить.

Я повернулась к нему. Он поймал мой взгляд. И исправился сам:

— Если Теодор и Аннета согласятся.

Вот. Уже лучше. Перед Тарсом. Без попытки потом объяснить, что он «имел в виду именно это». Теодор задумался.

— С испытательным сроком.

Из-за двери донёсся громкий шёпот:

— Конечно.

Софи. Все услышали. Тарс посмотрел на дверь.

— Остальные дети присутствуют?

— Нет, — сказала я.

Дверь приоткрылась. Показался один глаз.

— Почти.

Дверь закрылась. Один из писцов опустил голову. Очень профессионально спрятал улыбку. Тарс не оценил.

— Перейдём к сканированию.

Я не встала.

— Сначала условия.

— Они изложены в уведомлении.

— Ваши. Теперь мои.

Тарс посмотрел прямо.

— Никаких устройств не оставляют на территории. Все приборы перед включением проверяет Элиза. Дети участвуют только добровольно. В жилые комнаты никто не входит без согласия тех, кто там живёт.

— Несовершеннолетние не являются владельцами комнат.

— Я говорю не о земельном праве. Я говорю о двери, которую ребёнок имеет право закрыть.

Он собирался возразить. Передумал. Вместо этого посмотрел на Гермонда. Пять лет назад этого хватило бы. Получить согласие мужчины. Поставить перед фактом женщину.

— Вы согласны, лорд де Фенуар?

— Да.

— Даже в отношении Теодора?

— Особенно.

Тарс сжал губы.

— Хорошо.

Вот это «хорошо» точно было ненастоящим. Мы начали с защитных контуров. Инспекторы проходили только туда, куда им разрешили. Элиза проверяла приборы перед каждым включением. Лоран записывал номера, назначение, время работы и имя того, кто держал устройство. Теодор шёл следом со своим списком. К середине осмотра он начал тереть висок. Я заметила. Сразу вмешиваться не стала. Но запомнила.

В мастерской Совет увидел три моих пера. Именно три. Не склад. Не запасы. Не те, что хранились отдельно. Только образцы, которые мы сами согласились показать. Тарс взял одно щипцами.

— Активный магический материал.

Мне не понравилось.

— Часть моего тела.

— После отделения — самостоятельный магический компонент.

Удивительно удобная метаморфоза. Отделилось — и уже будто ничьё. Можно учитывать. Изучать. Изымать.

— Учёту, возможно. Изъятию — нет.

— Для исследования потребуется образец.

— Нет.

Он ожидал продолжения. Не получил.

— Госпожа де Фенуар…

— Это было целое слово. «Нет».

На этот раз даже Элиза отвела лицо. Тарс поднёс к перу диагностический щуп. Тонкий магический импульс прошёл через металл. Перо вспыхнуло. Небольшое чёрно-багровое пламя прошло по краю. Тарс сразу убрал щипцы. Перо упало на каменную поверхность. Не полетело за ним. Не напало. Просто отреагировало на попытку войти в его структуру.

— Неконтролируемая активность, — сказал Тарс.

Я посмотрела на совершенно неподвижное перо.

— Защитная реакция на диагностическое воздействие.

— Воздействие производило уполномоченное лицо.

— Перо, к сожалению, не читает удостоверений.

Из-за двери донёсся хихик. Софи. На этот раз Марта действительно увела её дальше. После мастерской пришло время моего сканирования. Основной прибор собрали в большой гостиной. Серебряные дуги. Шесть кристаллов. Открытый круг. Элиза проверяла его долго. На въезде охрана искала активные внешние передатчики в отдельных устройствах. Теперь прибор был собран целиком. И именно в собранной конфигурации Элиза нашла то, чего снаружи увидеть было нельзя. Она остановилась у задней панели.

— Здесь резервный канал передачи.

Инспектор ответил слишком быстро:

— Диагностический.

— Он выводит данные за пределы поместья.

— Стандартная резервная связь.

Опять стандартная. Пожалуй, если Совет когда-нибудь решит кого-нибудь отравить, яд тоже окажется стандартным.

— Мы её не согласовывали, — сказала я.

Тарс поднялся.

— Совет обязан сохранять результаты.

— Писцы у вас для красоты?

Один из писцов кашлянул.

— Ручная запись может быть неполной.

— Используйте локальный накопитель.

— Его нет в комплекте.

Теодор сказал сбоку:

— В грузовом экипаже три пустых накопителя второго класса.

Инспектор посмотрел на него. Тарс тоже. Впервые без снисходительности.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел при проверке.

Конечно видел. Пока остальные смотрели на людей Совета, Теодор запоминал маркировку ящиков. Я одновременно гордилась им и хотела отправить спать на неделю.

— Принесите накопитель, — сказала я.

Тарсу пришлось согласиться. Элиза проверила его отдельно. Только после этого я вошла в контур. Сканирование началось. Сначала пришёл холод. Магический. Потом давление. Я поставила ноги устойчивее. Руки оставила свободными. Элиза рядом. Я могу остановить процедуру. Это было главным отличием от детства. Старые линии барьера проявились внутри ощущения. Серебряно-серые. Глубокие. Слишком привычные телу. Мои собственные чёрные узлы почти исчезли. Истинная связь больше не была зажата так сильно. Резерв оставался глубоким и спокойным. Большим. Но не злым. Прибор усилил давление. Крылья начали раскрываться. Я не мешала. Ткань на спине разошлась по скрытым швам, и чёрные перья медленно вышли наружу. Одно крыло. Второе. Комната сразу стала теснее. Я слегка изменила расстояние до мебели. Ровно настолько, чтобы ничего не задеть. Ни стол. Ни прибор. Особенно прибор. Совет очень расстраивался, когда его имущество портилось. Инспекторы отступили. Один из охранников положил руку на ограничитель. Гермонд увидел. Не двинулся. Тарс смотрел на мои крылья с интересом. Мне это нравилось меньше страха. Страх держится дальше. Интерес хочет разобрать.

— Полная форма, — тихо произнёс один из писцов.

— Частичная, — поправила Элиза. — Трансформация не завершена.

Тарс коснулся панели. Я почувствовала новую линию сразу. Она отличалась от сканирования. Не проходила вдоль структуры. Цеплялась за неё. За крыло. Фиксация. Старое ощущение. Слишком знакомое.

— Стоп, — сказала я.

Линия не исчезла. Наоборот, натянулась. Чёрное пламя прошло по перьям. Серебряная связь пропала. Не оборвалась. Не расплавилась. Просто перестала существовать как магическая конструкция. Прибор погас. Сразу весь. Тарс побледнел. Вот теперь любопытство получило ответ.

— Вы разрушили оборудование Совета.

— После того как я сказала «стоп».

— Это стабилизирующий контур.

— О нём не было в условиях.

— Сканирование требует фиксации.

— Тогда это следовало сообщить до того, как вы начали меня фиксировать.

— Процедура стандартная.

Я посмотрела на него.

— Тогда стандарт нарушает согласие.

На несколько секунд в комнате стало тихо. Элиза не улыбалась. Что говорило о серьёзности момента лучше любого протокола. Гермонд поднялся. Жар пошёл по комнате. Но вместо приказа он сказал:

— Аннета, - я посмотрела на него. — Я считаю, сканирование нужно прекратить.

Вот. Не «проверка окончена». Не решение за меня. Мнение. Причём очень ясное. Я сложила крылья.